что Лука находится в состоянии стресса и пытается бороться с кибератакой, определенно неподходящее время.
После приятного горячего душа я подхожу к шкафу и надеваю удобную одежду — черные легинсы для йоги и просторную толстовку с капюшоном.
На легинсах есть маленький кармашек, и он идеально подходит по размеру для мобильного телефона, который Лука настаивает, чтобы я всегда носила с собой. Когда я натягиваю толстовку, она скрывает карман и телефон. Хотя обычно я чувствую себя глупо, имея при себе телефон, сегодня я чувствую себя в большей безопасности, имея его при себе, тем более что кто-то пытается нарушить безопасность моего мужа.
Я сушу волосы, расправляя их феном, и наношу немного макияжа — тушь, румяна и розовую глянцевую помаду. Мне не нужно много для улучшения своих природных черт, но я хочу выглядеть привлекательно, так как большую часть дня чувствовала себя больной.
Я надеваю носки, кроссовки и спускаюсь вниз. В доме жутковато тихо.
— Верона, — кто-то произносит мое имя, и я чуть не выпрыгиваю из своей кожи.
Я поворачиваюсь, чтобы увидеть Данте, и тут же вздыхаю с облегчением.
— Ты напугал меня.
Его глаза скользят по моему телу, изучая меня так открыто, что я внезапно начинаю стесняться. Данте никогда не показывает своих истинных чувств, но я знаю, что нравлюсь ему. Я не знаю, почему только сейчас это заметила. Может быть, это из-за всего, что Лука рассказывал мне.
— Где Лука? — Спрашиваю я, и это, кажется, выводит его из транса.
— Они все в его кабинете, пытаются выяснить, кто стоит за кибератакой.
Я поворачиваюсь, чтобы идти в направлении офиса, но Данте хватает меня за руку и тянет обратно к себе.
— Тебе действительно не следует быть здесь. Это небезопасно.
Я смотрю в его знакомые темные глаза.
— Я уверена, что Лука может принять сам решение.
Затем высвобождаюсь из его объятий и продолжаю путь в кабинет.
Дверь не заперта. И когда я захожу, Лука и его команда, включая Бенни, собрались вокруг многочисленных компьютеров и ноутбуков. Лука поднимает глаза, когда я вхожу, и почти вижу облегчение на его лице.
Он смотрит на дорогие часы на своем запястье и хмурится.
— Прости, что меня не было все это время. Ты ела?
Я киваю, хотя это ложь. Весь день у меня сводило живот, и едва смогла проглотить кусочек тоста.
Я подхожу к нему и смотрю на ноутбук перед ним. От бегущего по экрану кода болят глаза, и я не знаю, как он что-то анализирует в этом беспорядке.
Лука сажает меня к себе на колени и запечатлевает мягкий, но целомудренный поцелуй на моих губах.
Он шепчет мне на ухо: — Я не могу дождаться, когда покончу с этим, чтобы отвести тебя в нашу спальню и на несколько часов потеряться в твоей сладкой, тугой киске.
Я извиваюсь у него на коленях, мгновенно возбуждаясь, хотя мы находимся в комнате, битком набитой людьми. Его зубы впиваются в мою шею, прежде чем рука собственнически обвивается вокруг меня. Мой желудок переворачивается от осознания того, что он держит меня и нашего ребенка хотя он понятия не имеет.
Внезапно в комнате гаснет свет, а затем с другого конца участка доносится громкий взрыв.
— Черт, — шипит Лука, прижимая меня к себе так крепко, что это пугает меня.
Бенито первым заговаривает в темноте.
— Гектор сообщил, что только что прогремел взрыв возле сторожевой вышки на западной стороне участка. Один из охранников был ранен, но с ним все будет в порядке. — Он включает свет на своем телефоне, как и несколько других, освещая темную комнату.
— Это, должно быть, Константин, — говорит Лука, ударяя кулаком по столу, отчего я подпрыгиваю. — Я должен был убить этого ублюдка, когда был шанс!
Константин Карбоне. Мужчина, с которым я по глупости танцевала на балу, и мужчина, которого Лука чуть не убил за то, что он дотронулся до меня в художественной галерее.
Я и не подозревала, насколько глубоко зашло их соперничество. И теперь он нападает на наш дом, подвергая нас опасности. Это все моя вина? Я не могу не задаваться этим вопросом, даже когда Лука крепче прижимает меня к себе, как будто боится отпустить.
— Бенито, я хочу, чтобы ты отвез Верону на конспиративную квартиру. — Он мягко сталкивает меня со своих колен, и мы оба встаем. — Здесь для нее сейчас небезопасно, и я не могу сосредоточиться на том, что нужно делать, когда она в опасности.
— Я не уйду, — говорю я, в то же время Бенито говорит: — Я остаюсь.
Лука прищуривается, глядя на своего первого помощника.
— Ты будешь делать то, что я говорю! — требует он.
— Мое место здесь, с тобой, — отвечает Бенито, стоя на своем. Если первое лицо в команде Луки что-то значит, так это верность. И его верность своему лучшему другу не знает границ.
— Я отвезу ее, — говорит Данте, внезапно появившись в комнате в какой-то момент.
Лука смотрит на него, и я чувствую, как от него волнами исходит дурное предчувствие. Я поворачиваюсь к Луке и говорю: — Я не хочу уходить. Я хочу остаться здесь, с тобой.
Он закрывает глаза и кивает, как будто принимая внутреннее решение.
— Данте отведет тебя на конспиративную квартиру. Он знает, где это. — Затем он обращает свое внимание на Данте. — Возьми один из внедорожников. Позвони нам, как только приедешь, и если по дороге возникнут какие-либо проблемы, — бессвязно излагает инструкции Лука.
— Нет! — Восклицаю я, цепляясь за Луку. — Пожалуйста, Лука! Здесь я в безопасности. С тобой!
Он качает головой, глядя на меня сверху вниз.
— Ты в большей безопасности там, где меня нет.
Наклоняясь, он целует меня в губы.
— Я приеду за тобой, как только все прояснится. Скоро мы снова будем вместе, — говорит он, прежде чем снова поцеловать меня.
По какой-то ужасной причине этот поцелуй кажется последним, и я цепляюсь за него изо всех сил, целую его так, словно наш самолет падает.
Лука первым отстраняется, прежде чем сказать: — А теперь уходи. Затем, обращаясь к Данте, он рычит: — Ты несешь за нее ответственность. Не заставляй меня сожалеть об этом решении.
Данте кивает ему, прежде чем переключить свое внимание на меня.
— Пойдем, Верона. Нам нужно быстро уходить.
Слезы наполняют мои глаза, когда он отрывает меня от моего мужа. Я смотрю на Луку, пытаясь не расплакаться, и у меня это с треском получается, прежде чем Данте тащит меня из комнаты в сторону гаража, где стоят все машины.
Открывая заднюю дверь черного внедорожника, Данте нетерпеливо ждет, пока я заберусь на сиденье, прежде
