стирая кровь. На его спине было ведро с водой. Когда щётка становилась грязной, он обмакивал её, продолжая уборку. Несколько раз он сливал воду в сток, что находился в ванной комнате, набирал новую воду. За всем этим с интересом наблюдала Лунари. Лишь только когда вернули её мать в новой одежде, что напоминала белоснежный халат, она переключилась на неё. Эльзуа потянулась к дочери. Её позыв правильно поняли, позволив матери воссоединиться с дочерью. Стоило Эльзу сесть на кровать Луны, как та обняла дочь, заливаясь слезами. Она взяла за подбородок дочь, водя её из стороны в сторону. Аккуратно раскрыв грудь, дабы посмотреть на раны, где виднелись точку от уколов. Эльзуа начала целовать дочь в щёки и лоб, прижимая её голову к своей груди, зарываясь в её волосы, продолжая при этом безудержно плакать. Отодвигая дочь, снова целую, гладя её и прижимая к себе. Лиза смотрела на это в тишине, когда собиралась уже уйти. Её окликнула Эльзуа. Одними губами поблагодарив. Лиза кивнула. Перед тем как уйти, она проверила пациенток, после чего ушла.
Глава 17
Всё мое внимание было приковано к окну. Разбитые остовы дирижаблей, убитые тела и мои транспортники лениво летали в пространстве. Оказалось, что по ту сторону было много уцелевших с двух сторон. Кто-то скрывался в обломках, кто-то просто парил. Возникло несколько стычек. Как с моими солдатами, так и между двух враждебных сторон. Хотя и те, кого я спас, иногда атаковали моих андроидов. Это создавала определенные неприятности, хоть и не фатальные. Ещё больше было раненных и при смерти, но мы старались оказать помощь всем. Кроме нападавших пиратов, конечно. Не скажу, что это правильно, но в текущей ситуации лишняя трата ресурсов — непозволительная роскошь. Я мог бы оказать им помощь, да вот только к пиратам у меня нет никакого сочувствия и жалости. Так что всем, чем мы могли помочь, добить тяжело раненных, которые без врачебной помощи долго не протянули. Легко раненных или тяжелых, но с минимальным риском для жизни, (Хотя это как посмотреть.) мы доставили на корабль. Как оказалось, у пиратов были свои медики. Надо признать, это было невероятно. Оторванные конечности они приделать не могли, но полностью остановить артериальное кровотечение или заживить оторванную часть тела могли.
Чем-то это всё напоминало автодоктор, но встроенный в человека. Мы никогда ничем подобным не располагали. Есть заживительные гели, пена для остановки крови или для того, что бы кишки у пациента не вывалились. Даже пробитую голову с выступающим мозгом можно было заживить и человек вполне себе мог жить. Если только не серьёзный урон. Потеря координации и ориентации в пространстве не самое страшное, что может быть после подобной травмы. Да и для операций, которые сейчас проводили врачи пиратов, требовалась специальная медицинская капсула. У людей в свою очередь из рук выходило свечение салатового цвета с золотыми прожилками. Это было красиво.
Мимо окна пролетел десантный транспортник, который освещал остовы прожектором. На открытых бортах стояли андроиды, два из которых сидели за бортовыми турелями. На одном из разрушенных дирижаблей произошел взрыв. Яркая вспышка расцвела, словно раскрывшийся бутом, постепенно растворяясь во тьме пространства. Хотя я с большим интересом смотрел на горящие остовы и как дым застилал всё вокруг в черном смоге. В космосе такое просто не возможно, а тут…
— Мифическое место. Надо бы начать привыкать. — Хмыкнул я себе под нос, удаляясь от обзорного окна.
Мой путь был в сторону столовой. Хотел лично проконтролировать, как будут вести себя гости. Ко мне присоединился Стар и Люкс в своих физических формах. Никто ничего не говорил, молча летя рядом с моими плечами. Дверь с капитанского мостика разошлась в 4 стороны с характерным машинным звуком. Стоило мне покинуть мостик, как туда поехала делегация из уборочных ботов. Каждый проезжающий мимо меня издавал характерный писк, приветствуя своего капитана. Нравились мне эти малыши. Они всегда так забавно пищат, особенно если кто-то из них перевернётся и не сможет встать на колёса. Такая истерика у них, что всегда вызывало дикий хохот. Правда, ни я, никто либо не позволял себе глумится над ботами. Ведь каждая машина это друг и член экипажа. Да и мало кому захочется обижать уборщика. Ведь они злопамятные, могут специально вылить на тебя ведро помоев, пока ты спишь. Были случаи. Это было забавно.
Немного пройдясь и проехав несколько отсеков на монорельсе, я добрался до жилой зоны, от куда двинулся в сторону столовой. Шёл я верхним ярусом, где располагались кают-компании экипажа. В коридорах жилого блока было окно, выходящее на столовую. Экипаж, который был на выходном, мог посмотреть, сколько народу в столовой и кто именно на приёме пищи. У нас было правило. Не сказать, что его прям все соблюдали, но так или иначе старались соблюдать. Гражданские, экипаж, космопехота и Вкс едят отдельно. Можно смело сказать, что всем категориям было запрещено пересекаться в столовой. Так получилось, что зачастую космопехота и экипаж не ладили. Гражданских не переносили абсолютно все. Но вот так завелось, что экипажи кораблей и пехота почти всегда на ножах. Даже наличие старшего офицера пехоты и капитана не всегда останавливала от конфликта. Единственные, кто был нейтрален, это Вкс.
Пехота знала, что ВКС их ангелы — хранители. Они их высаживают, они их забирают, они прикрывают. Тоже и экипажа касалось. Истребительные эскадры, бомбардировщики и убийцы кораблей были не объемлющим щитом для многих судов. Поэтому не было тех, кто смел что-то сказать против пилотов. Но даже так, ВКС придерживался строгих правил и принимал пищу тогда, когда было их время. Конечно, это правило не распределялось на офицеров. Никто и слова ни скажет капитану, его заместителю или ещё какому офицеру, если он будет есть не в своё время. Пехота и ВКС аналогично. Хотя у офицеров трёх мастей было своё правило. Они должны были принимать пищу вместе, причем всегда. Поэтому офицерская столовая была забита до отказу, в одно и то же время, до того, как прибудет какой-либо экипаж судна.
Сейчас я созерцал, как высший свет некоего королевства и простой люд едят в одной столовой. Ну как едят. Многие аристократы просто воротили нос и не могли есть. Дети так вообще не могли смотреть на пищу, ограничившись кружкой чая да печеньем. Зеленокожий гигант тоже ничего не ел, вылови лишь небольшие кусочки мяса. А вот чего ни скажешь про простых людей и солдат. Те, кажется, были довольны, но старались скрыть
