Читаем без скачивания Там, где тепло - Павел Корнев

— Вид на жительство! — покачал головой Напалм. — То ли дело у нас — приехал и живи.

— Поэтому у нас и отморозков столько, — заявила Марина.

— Отморозков столько, потому что Дружина мышей не ловит, — возразил пиромант. — А тут кто за порядком присматривает? Профессиональная полиция, поди?

— Вроде казачье ополчение, — припомнил я старые разговоры.

— Не, — мотнул Михаил Григорьевич. — Что-то с казаками не срослось, и разогнали их. В городах милиция службу несет, а вместо армии — народное ополчение.

— Неслабое у них ополчение, — хмыкнул я, припомнив встреченную по пути колонну. — На бронетранспортерах.

— Это внутренние войска были, — возразил торговец. — Особые части, вроде Патруля вашего.

— Как все непросто! — вздохнул я.

— Разберетесь, Евгений Максимович. У вас голова светлая, разберетесь.

— А куда деваться? Разберусь, конечно.

— Михал Григорьич, — окликнула вдруг торговца Марина, — а нам обязательно на таможню вместе с вами ехать?

— Обязательно, красавица, — разочаровал ее тот. — Вы жетоны отметить должны. Порядок такой, ничего не поделаешь. Устала небось?

— Да немного в порядок себя привести хотела, — подтвердила девушка.

— Там быстро, — махнул рукой Михаил Григорьевич. — Бумаги готовы, осталось только штампы поставить. И часть оружия сдать придется.

— Часть?

— Все длинноствольное. Пистолеты в городе носить можно.

— Вот засада! — выругался Напалм.

Тянувшаяся вдоль каких-то выстроенных на окраине складов дорога вдруг сделала резкий поворот, и обоз выехал к двухэтажному зданию милицейского поста, мощные прожекторы на верхних этажах которого разгоняли пытавшуюся выползти на проезжую часть тьму. Метров за пятьдесят до блокпоста мы свернули с трассы вслед за каким-то безбожно чадившим грузовиком и въехали на просторный двор, огороженный самым обычным забором из профнастила.

Дежуривший на въезде караульный указал, какие места можно занять, и, сняв трубку висевшего в будке телефонного аппарата, предупредил о нашем появлении таможенного инспектора.

— Как у них все серьезно, — удивился Напалм, разглядывая хорошо освещенную территорию и несколько подзапущенный трехэтажный особняк, украшенный здоровенной вывеской «Таможня». — Прям сервис!

— Иначе нельзя, — кивнул Михаил Григорьевич. — Если какие-нибудь накладки случаются, то очереди выстраиваются — просто караул! А кому понравится в авральном режиме круглые сутки вкалывать? Нет, нас сейчас быстренько обработают и пойдут дальше чаи гонять.

— Да уж, это не как у нас, — только и покачал головой Напалм, заметив выбежавшего из здания таможни инспектора в серой форменной шинели, который прямо на ходу надевал шапку. — Наши и не подумали бы подорваться!

— У них на каждую операцию норматив времени установлен. Не справляешься — до свиданья.

— А контролирует кто? — заинтересовался я.

— Есть кому контролировать, не беспокойся, — усмехнулся в бороду Михаил Григорьевич. — Тут везде камеры установлены, так что не вздумайте, Евгений Максимович, никому на лапу давать. И на таможне, и вообще. Пока в местной обстановке не разберетесь, никаких взяток.

— Спасибо за совет, — поблагодарил я и выбрался из саней. — Нам куда?

— Центральный вход, сто третий кабинет. Сейчас бумаги сдам, и идите.

— Только вы без нас не уезжайте, а то мы даже не знаем, где остановиться!

— Как можно! — всплеснул руками торговец. — Подождем, о чем речь! Нам еще решить надо, куда товар на хранение определим.

— И это тоже, да.

Подошел инспектор, и Михаил Григорьевич передал ему файл с таможенной декларацией. Доносившаяся из динамиков на фонарных столбах музыка вдруг смолкла, и по двору разнесся хриплый голос диспетчера:

— Внимание! Лицам, декларирующим оружие, необходимо подойти в сто пятый кабинет! Повторяю, с оружием в сто пятый кабинет!

— Внимание, внимание! — немедленно хихикнул Напалм. — Говорит Германия! Сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом!

— Пошли, юморист, — подтолкнул я его к крыльцу и обернулся к торговцу: — Михал Григорьич, к нам это тоже относится?

— Нет, мы сами все задекларируем! Ружья только оставьте.

— Разрядить не забудьте, — подсказал просматривающий бумаги инспектор; он неодобрительно покосился в сторону небрежно держащего дробовик Напалма. — Молодой человек, стволом вверх направьте ружье!

— А, понятно, — кивнул пиромант и начал разряжать свой «моссберг».

Я тоже вытащил патроны из трехлинейки и, положив винтовку в сани, зашагал на таможню. К нашему облегчению, к сто третьему кабинету очереди не оказалось, и получилось сразу же заглянуть внутрь.

— По одному заходите! — раздраженно глянула на нашу компанию операционистка. — Там же написано!

Я переглянулся с Напалмом, ухмыльнулся и вытолкнул парня за дверь. Сунул в окошечко документы и немедленно огреб по новой:

— Что вы мне суете? Вы вообще объявлений не читаете? Жетон давайте, остальное мне без надобности!

Сдержаться удалось только благодаря закалке, полученной за время общения с чиновничьей братией Форта. Вместо того чтобы сказать в ответ какую-нибудь гадость, я молча вытряхнул из паспорта выданный на границе жетон и приготовился к долгому ожиданию. Но нет — вся процедура регистрации не заняла и пары минут. Только рассовал документы обратно по карманам, и вот уже в окошке звякнул возвращенный мне металлический кругляш.

— Следующий!

Я поспешил покинуть кабинет, уже в дверях столкнулся с Мариной, и та не преминула выразить свое негодование:

— Мог бы даму и вперед пропустить вообще-то!

— Не подумал просто, — ухмыльнулся я и сказал скучавшему в коридоре Напалму: — Пойду с Михал Григорьичем насчет ночлега поговорю. Во дворе буду.

— Дверь закройте!

Раздраженный возглас операционистки заставил пироманта вздрогнуть, он поспешно выполнил распоряжение и с нервным смешком прислонился к стене.

— Иди, найдем.

Я вышел на улицу, поежился из-за гулявшего по двору прохладного ветерка и спросил у распрощавшегося с таможенным инспектором торговца:

— Михал Григорьич, вы куда сейчас?

— На постоялый двор.

— А товары?

— Там территория охраняется, так в санях и оставим.

— Да? — задумался я. — Дорого, поди? Проще, думаю, склад арендовать.

— Ой, да перестань ты! — хлопнул меня по плечу Михаил Григорьевич. — Нам что пустой транспорт ставить, что груженый — цена одна. А если жилье поприличней снять хотите, рядом доходный дом есть.

— Договорились. — Если есть возможность сэкономить, то зачем переплачивать? — Вы долго еще здесь?

— Да нет, заканчиваем уже.

В этот момент на крыльце появились Напалм и Марина, и я помахал им рукой.

— Евгений, ты узнал уже, где склад арендовать можно? — первым делом спросила сбежавшая ко мне по ступенькам девушка.

— Нет, решили пока селитру на постоялый двор загнать. А что?

— Нам склад нужен, — понизила голос Марина. — Поможешь?

— Прямо сегодня? — удивился я.

— Может так получиться, что завтра подыскать что-нибудь подходящее уже времени не останется. У нашего поставщика очень напряженный график, условия диктовать будет он.

— Поставщика… — задумчиво протянул я. Мелькнула мысль заявить, что это не мои проблемы, но опускаться до подобного свинства не хотелось.

— Если тебе сложно, мы сами найдем, — заметила мои колебания Марина.

— Ты мной манипулируешь, золотце.

— Вовсе нет!

— Именно так это и называется, — усмехнулся я и повернулся к торговцу: — Михал Григорьич, планы изменились, нам бы склад какой-нибудь на окраине подыскать. Надежный, чтобы товар ночью не вынесли.

— Надежный? Есть такой. Мы и сами там партии перед выездом формируем.

— Подкинете?

— Не проблема, тут по пути. Забирайтесь в сани.

Не теряя времени, мы расселись на мешки с удобрениями, и обоз выехал с освещенного фонарями двора таможни в ночной мрак. Пост милиции на въезде в город удалось миновать без малейших проволочек, а потом Михаил Григорьевич велел сворачивать с уходившей к центру города дороги, и сани покатили меж глухих заборов, темных махин неосвещенных бараков и засыпанных снегом гаражей.

— Куда это мы? — поежился Напалм, напряженно вглядываясь в темень ночи.

— Склад арендовать, — подсказала ему Марина и ехидно добавила: — Евгений Максимович великодушно вызвался нам помочь.

— Помочь, как же, — усмехнулся я. — Мы селитру туда загрузим. И вы, когда сделку закроете, все расходы мне компенсируете.

— Евгений, как всегда, меркантилен до мозга костей, — зевнул Напалм.

— Кто бы сомневался, — вздохнула наша спутница.

Тем временем впереди замигал тусклый огонечек подвешенной над будкой сорокаваттной лампочки, и именно к этому маяку направился по худо-бедно расчищенной дороге наш караван. Вскоре сани остановились перед воротами, и Михаил Григорьевич несколько раз стукнул по закрывавшему окно сторожки фанерному щиту.