Читаем без скачивания Арифмоман - Александр Рудазов

Может, вначале сделать станок?..

А потом Эйхгорн неожиданно нашел решение. Причем там, где вовсе не надеялся его найти — на поварне. Та волшебная штука, которая заменяла местным холодильник — хладкамень. Во время беседы с поваром (тот интересовался самогонкой в качестве ингредиента), случайно было упомянуто, что существует и полная его противоположность — жаркамень. Эйхгорну даже такой показали — правда, совсем маленький, уже почти истощившийся и явно не пригодный для чего-то серьезного. Однако к середине луны в городе ожидали купца с такими камнями — и товар, несмотря на дороговизну, всегда пользовался спросом.

Вот теперь техническая мысль Эйхгорна заработала на полную катушку. Относительно небольшой предмет, постоянно выдающий очень высокую температуру. Без топлива, без какой-либо внешней поддержки. При этом он постепенно уменьшается в размерах, фактически сжигая самое себя, но хватает его на довольно долгий срок.

Имея такую штуку, можно значительно упростить устройство ДВС. Не нужно подавать топливо извне. Не нужно его воспламенять. Можно убрать из конструкции карбюратор и множество других частей. Фактически, достаточно кривошипно-шатунного механизма… и некой дополнительной системы.

А какой бы шикарный на этих жаркамнях получился реактивный двигатель! Эйхгорн мысленно даже сделал зарубку в памяти.

Следующие двое суток он почти не вылезал с поварни. Неустанно экспериментировал с единственными в его распоряжении жаркамнем и хладкамнем — выяснял конкретные свойства, замерял уровень температур, испытывал их при взаимодействии с различными веществами и друг с другом.

И постепенно Эйхгорн пришел к чему-то крайне интересному. Однако то, что теперь крутилось у него в голове, уже совсем мало походило на двигатель внутреннего сгорания и требовало какого-то нового названия.

Термодвигатель, быть может?..

После того, как идея оформилась, Эйхгорн почти перестал спать. Ночь за ночью он просиживал над ворохом чертежей, создавая принципиально новый тип силовой установки. Задачка ему досталась та еще — не было ведь даже нормального кульмана, не говоря уж о компьютере. В смартфоне имелась парочка способных пригодиться программ, но он уже давно приказал долго жить.

К тому же следовало ориентироваться на здешние технологии. Только то, что можно сковать в средневековой кузнице. И хотя сковать там на поверку оказалось возможно больше, чем Эйхгорн думал, но далеко не все.

Взять хоть самые обычные винты и гайки. Пустячок, ерунда, но здесь подобного не найти днем с огнем. На Земле винты стали употребляться только в восемнадцатом веке — до этого их не было и там. А сделать такую фигулинку своими руками не так-то просто. Без специального станка — просто чудовищная морока.

Но Эйхгорн был не из тех, кого пугают трудности. И у него имелся нож выживания со множеством лезвий. День за днем он сидел в кузнице и терпеливо вытачивал наружную резьбу на кусочках стали.

— Мэтр, а для чего вам эти гвоздики с насечкой? — полюбопытствовал как-то Еонек.

— Это не гвоздики, а винтики, — ответил Эйхгорн.

— И для чего они?

— Завинчивать.

— Завин… чивать?..

— Вставлять так, чтобы потом не вываливалось, — слегка промедлил Эйхгорн.

Ну вот сами попробуйте объяснить, что означает слово «завинчивать».

Так или иначе, дело двигалось. Медленно, постоянно спотыкаясь на самых внезапных местах, но двигалось. Кольчугалюминиевые листы постепенно приобретали форму планера. Эйхгорн снова связался с тем медником, который сделал водовод для унитаза — искусный мастер немало помог в работе, хотя по деньгам драл нещадно.

Вообще, деньги утекали, как из лопнувшей трубы. Выигранные у речного тролля монеты очень пригодились, но Эйхгорн все равно не мог дождаться очередного Малахитового дня. Он сумрачно подсчитывал расходы, и выходило, что в итоге самолет обойдется в какие-то невообразимые суммы.

Один металл чего стоит!

А ведь предстояло еще приобрести жаркамень. Эйхгорну не требовался особенно крупный, но и совсем маленький не подходил. Для его модели термодвигателя был нужен камень примерно дециметрового диаметра. Исходя из предварительных расчетов, срок таяния такого составляет около трех лет, однако годен для работы он будет лишь первые полгода. Потом температура снизится ниже минимально необходимой.

По счастью, у купца, который привез их на базар в день Костяного Лебедя, нашелся как раз подходящий. Хотя выложить за него пришлось аж шесть золотых регентеров — настоящая обдираловка.

Впрочем, завидовать купцу не приходилось. Каково бы ни было происхождение этих жаркамней, действовали они круглосуточно, «выключить» их не получалось. Владелец держал их в специальном огнеупорном сундуке, но тот все равно раскалялся сильнее любой печи. Купец и двое его слуг ходили почти голышом и страшно потели, постоянно находясь рядом со своим товаром.

При этом жаркамни вполне можно было держать голыми руками. Да, горячие, но не обжигающе. Если использовать вместо грелки, можно даже ни во что не завертывать. Весь свой жар эти удивительные булыжники отдавали вовне, сами нагреться просто не успевая.

Эйхгорн приобрел камень чуть больше нужного размера. Он рассчитывал, что когда машина будет полностью закончена, тот как раз достаточно сократится. Корпус для двигателя медник уже отлил — прекрасный бронзовый корпус. С традиционным ДВС эта штука не имела уже вообще ничего общего — по ходу работы Эйхгорн вносил все новые изменения.

Но она обещала заработать. Эйхгорн перепроверил расчеты четырежды. А потом на всякий случай еще и в пятый раз — на бумаге.

Дольше всего пришлось думать над приспособлением для сброса лишнего тепла. Именно потому, что жаркамень не выключался. В конце концов Эйхгорн пришел к своего рода задвижке — во время простоя та оставалась открыта, нещадно нагревая воздух вокруг. А после закрытия тепло жаркамня концентрировалось в ограниченном пространстве, и двигатель приходил в действие, заставляя крутиться пропеллер.

В отличие от фюзеляжа, пропеллер Эйхгорн сделал из дерева. Да и вообще постарался заменить деревом все, что возможно — его проще обрабатывать, и обходится не в пример дешевле. Сиденье, штурвал, педали, грузоотсек…

Часть металла удалось получить за так — в дворцовом арсенале имелся хороший запас железа и меди, — но алюминий там отсутствовал напрочь. Никель тоже. Их приходилось приобретать у королевских поставщиков, а те уж драли по три шкуры! Кое-что Эйхгорн даже выписал из-за границы.

Приобретая все новые материалы, расплачиваясь с медником, столяром, стеклодувом и другими мастерами, он иногда думал, что стоило все же купить ковер-самолет. Двести золотых — сумма немалая, но для придворного волшебника вполне подъемная.

Если запастись терпением.

Глава 30

Закончилась луна Лебедя и началась луна Тигра. В Парибул пришла весна — впрочем, от зимы она почти не отличалась. Разве что температура теперь даже по ночам стояла выше комнатной.

Эйхгорн, проведший в этом королевстве уже четыре месяца, рвался в дорогу. Он окончательно довел до ума свой термодвигатель, достроил планер и теперь подбивал последние мелочи.

Парашют, например — Эйхгорн не собирался подниматься без него в воздух. Он приобрел большой отрез плотной ткани и множество тонких веревок для строп, а вместо ранца использовал собственный рюкзак. Но даже несмотря на то, что запасным парашютом Эйхгорн решил пренебречь, создать действующую модель удалось далеко не сразу.

К тому же постоянно отвлекал король. По-прежнему уйма времени уходила на репетиторство, а тут еще всякая бессмысленная чепуха.

В день Свинцового Тигра, например, его величество вдруг решил, что королевству жизненно необходим герб. Строго говоря, у Парибула он уже был — два скрещенных меча и щит на синем фоне, — но Флексигласу Первому почему-то стало казаться, что это слишком скучно.

Так что он созвал советников и приказал составить новый герб. Никто из них не отличался художественными способностями и не увлекался геральдикой, так что дело шло вяло. К тому же в Парибуле не было никаких заметных достопримечательностей, он не был знаменит каким-то промыслом и не мог похвастаться богатой историей. Что помещать-то на герб?

Кравчий предложил поместить то единственное, чем Парибул славен — земные плоды. Сверху синий фон (небо), а снизу зеленый (трава). И на этом фоне тучного быка, брабулякра и картофелину.

Эйхгорн с предельно серьезным лицом предложил добавить по бокам золотые колосья, снизу — восходящее солнце, а в центре — скрещенные серп и молот. Мол, символизирует работящих вилланов и искусных мастеров.

Королю такое дополнение чрезвычайно понравилось. Он аж крякнул от удовольствия и велел немедленно нанять гербописца, чтобы в точности так все и нарисовал. А от себя добавил, что пусть бык и брабулякр поддерживают серп с молотом, а картофелина будет над ними. Так, мол, совсем хорошо.