на последней фразе голос принца предательски вздрогнул.
— Эй, ваше высочество, — отстранилась девушка, — не разводи сантименты, и вообще, ты меня совсем недавно обидел. А мы, принцессы, знаешь ли, бываем очень злопамятные, — скорчила она гримасу.
— Ты опять за своё, Вел? — махнул рукой парень.
— Иди, давай, — отвернулась принцесса, — мне ещё корреспонденцию надо разобрать.
— Ассистент, рабочий кабинет, — скомандовала девушка, и в помещении включились голографические экраны, при помощи которых её высочество принцесса Велина Ан-Сирайтис и общалась с внешним миром, для такого предприятия, в которое превратилось её увлечение, помощь искина была необходима.
Принц Фариал ещё раз улыбнулся и направился на выход из покоев сестры, оставив юную красавицу заниматься своим любимым проектом.
ПРОСТРАНСТВО ФРОНТИРА. БОРТ РЕЙДЕРА «КАЛИГУЛА»
— Господин Сол, — обратился ко мне доктор Селим, — прошу вас определить приоритет очередности восстановления физической оболочки разумных. Медицинских капсул всего две, и ваши прежние указания противоречат друг другу.
А ведь и правда, я же сначала просил поставить на ноги членов нашей абордажной команды, и ещё на очереди наш бывший пилот и один из членов вражеского десанта, человек, которого я меньше всего ожидал здесь встретить. Буран, тот самый парень, который попал под раздачу в самом начале нашей операции по уничтожению банды в Прибалтике. Не думал, что он тогда смог выжить, да и Серёга, мир праху его, про него ничего не говорил, возможно, он просто этого и не знал. Однако же это казахское лицо я ни с каким другим спутать не могу.
— Я вас понял, доктор, приоритеты немного меняются. Этот человек, — кивнул я на раненого в живот товарища, — насколько я понимаю, самый тяжёлый?
— Вы совершенно правы, господин капитан, в данный момент он находится в критическом состоянии, я поддерживаю его жизнедеятельность с помощью аварийного медицинского комплекта, медицинская капсула освободится только через полчаса.
— А он протянет эти полчаса? — с сомнением в голосе поинтересовался я у этого странного ксеноса, интересно, как он вообще воспринимает нас, сам будучи похожим на гигантскую, облачённую в технологический скафандр мокрицу. — Он мне нужен живым и здоровым.
— Аварийный комплект способен поддерживать жизнедеятельность пациентов в течение двенадцати часов при подобной степени повреждений физической оболочки, — пояснил доктор.
— Значит, засовывай его в медицинскую капсулу сразу после того, как она освободится, — решил я, — ну, а с этой что? — кивнул я на Рилму, лежащую на палубе медицинского отсека.
— Пилот подвергся кинетическому воздействию в область лицевой части черепа, проникающее осколочное ранение глаза, спасти его, кстати, не получится, контузия и сотрясение головного мозга, прогноз на излечение положительный. Могу дать стопроцентную гарантию, экстренного вмешательства не требует, но желательно не затягивать. Единственное, мне непонятно, почему член нашего экипажа находится в наручниках.
— А это, док, похоже, член не только нашего экипажа, да и вообще самый она натуральный член, эта сучка оказалась предателем и участвовала в попытке захвата нашего корабля вместе с Асаей, — пояснил я ксеносу, который был не в курсе последних событий.
— Благодарю за информацию, господин капитан, теперь я понимаю, что эти предосторожности обоснованы. Также хочу обратить ваше внимание, что у раненого мужчины на шее находится рабский ошейник, к сожалению, у меня нет необходимого оборудования для того, чтобы его снять.
— Да? — удивился я. — Ну что ж, это многое объясняет, по крайней мере, может. Надо подумать, как решить этот вопрос. Кстати, есть у меня один кандидат на подобную работёнку.
— Искин, связь с рубкой.
— Связь установлена, — доложил Хор.
— Зиц, подойди, пожалуйста, в медицинский отсек, нужна твоя помощь.
— Как скажешь, большой, скоро буду, — отозвался тоненьким голоском улгол, и я вновь сосредоточился на расстановке приоритетов.
— В общем, так, док, если девчонка может подождать, тогда лечите наших ребят от этого токсина, не хотелось бы кого-нибудь из них потерять, но это, — кивнул я на раненого члена экипажа пиратского корабля, — в данный момент цель номер один. После того, как всем окажете помощь, возьмитесь за пилота. Если она придёт в себя, в разговор с ней не вступать. Как только девчонки вылезут из капсул, пусть свяжутся со мной.
— Я передам им вашу просьбу, — ответил доктор и отвернулся, сосредотачиваясь на показаниях массы медицинского оборудования, установленного в отсеке.
Я последний раз взглянул на того, с кем когда-то был в одном отряде, какой всё-таки тесный мир, или это просто прошлое способно дотянуться до нас в самые неожиданные моменты нашей жизни.
Шлюз открылся, и в отсек забежал улгол.
— Я на месте, Джон. Что случилось?
— Можешь снять рабский ошейник с этого человека?
— Ошейник? — задумчиво проговорил малыш. — Надо посмотреть, — он осторожно приблизился к гравиносилкам, на которых лежал украденный с Земли боец «Галантуса», такой же, как и я.
Некоторое время он с интересом рассматривал этот хитроумный девайс, позволяющий частично контролировать поведение рабов, для которых установка специализированных нейросетей была нежелательна. По сути это всего лишь миниатюрное взрывное устройство, способное активироваться при получении определенной команды, ничего сверхтехнологичного в нём нет.
— Такого я не видел, — заключил после изучения ошейника Зиц, — но думаю, что справлюсь, правда, надо кое-что прихватить из нашей мастерской. Хотя должен предупредить, что всегда существует некоторая вероятность неудачного вскрытия, но это ведь один из тех, кто на нас напал, так что ничего страшного не случится, если его голова немного отделится от туловища.
— А вот этого не надо, — строго проговорил я, — его голова нужна мне на месте. Ты меня понял? Делай что хочешь, но ошейник сними.
— Ну, а если мне хваталки оторвёт? — обиженно пробубнил Зиц.
— Так они у тебя отрастают, — парировал я, вспомнив, как на «Возмездии-14» меня угостили тушёными щупальцами одного не в меру активного клептомана.
— Я постараюсь, — буркнул себе под нос улгол и направился на выход.
Мне же надо было решить ещё одну проблему. Судя по данным с камер наблюдения, Ковел до сих пор исступлённо молотит по корпусу реактора своей дубиной, никакого эффекта это не даёт, но мало ли что этот чудик ещё сможет выкинуть. Надо бы его посадить под домашний арест до момента передачи кому-нибудь на станции.
При моём приближении искин разблокировал двери шлюза, убрал бронестворки, и я быстрым шагом вошёл в реакторный отсек. Парень, похоже, даже не заметил этого, он стоял ко мне спиной и, судя по всему, находился в полностью неадекватном состоянии, что-то бормотал себе под нос, постоянно всхлипывая, но тем не менее методично лупил железякой по корпусу энергетической установки.
— Эй, парень, — окликнул я его, — ты бы притормозил.
Услышав мой голос, один из спасённых на крейсере резко развернулся, выставив перед собой свое орудие. Да уж,
