— На самом деле, это нормальное поведение, — сказала мне Джесс. — Это в стиле «Мой дом — мои правила». Обычный мужик. Очень в духе типичного папаши.
— Он мне не отец, — сказала я ей.
— Это доминирование, — вставила свое слово Лисса. — Это как у собак. Он ясно дал понять, что он в семье главный, как альфа-собака.
Я посмотрела на нее.
— Я имею в виду, конечно же, ты альфа-собака, — выпалила она быстро. — Но он этого еще не понимает. Он вас испытывает на прочность.
— Я не хочу быть альфа-собакой, — проворчала я. — Я не хочу быть собакой, и точка.
— Странно, что твоя мама продолжает мириться с этим, — сказала Джесс своим задумчивым голосом. — Она никогда не была из тех женщин, которые станут терпеть столько дерьма. Вот от кого тебе передался этот характер.
— Я думаю, она боится, — сказала я, и они обе удивленно посмотрели на меня. Я сама удивилась. Я не осознавала, что думала об этом, пока не произнесла эти слова вслух. — Я имею в виду, боится одиночества. Знаете, это ее пятый брак. Если и в этот раз у нее ничего не выйдет…
— …то ты уйдешь, — добавила Лисса. — И Крис близок к тому, чтобы жениться…
Я вздохнула, тыкая соломинкой в стакан с моим диетическим коктейлем.
— …она думает, что это ее последний шанс. Она хочет, чтобы у них все получилось. — Лисса откинулась на стуле, залезла в сумку, вынув оттуда пачку «Скиттлс» и закинула одну конфету в рот. — Может быть, именно поэтому она ставит его выше тебя? На данный момент. Потому что он единственный, с кем она уживается пока.
Джесс посмотрела на меня, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — сказала она. — Это даже поганее, чем средняя школа.
— Вот почему я не верю в отношения, — сказала я. — Зачем ей мириться с его глупым детским поведением? Потому что она думает, что нуждается в нем?
— Ну, — медленно сказала Лисса. — Может быть, она действительно нуждается в нем.
— Сомнительно, — сказала я. — Если бы он завтра же сбежал от нее, она нашла бы ему замену в течение ближайшей недели. Я даже готова поставить на это деньги.
— Я думаю, она любит его, — сказала Лисса. — И любовь всегда нуждается в ком-то. Любовь мирится с чьими-то плохими качествами, потому что этот человек дополняет тебя.
— Любовь — это повод мириться с тем дерьмом, с которым вы не должны мириться, — ответила я, и Джесс рассмеялась. — Вот как это звучит. Действительно важные вещи уходят на второй план. Это ловушка.
— Хорошо, тогда, — сказала Лисса, садясь прямо. — Давайте поговорим о развязанных шнурках.
— Что? — Сказала я.
— Декстер, — сказала она. — Его шнурки всегда были развязаны. Верно?
— Какое отношение это имеет к делу?
— Просто ответь на вопрос.
— Я не помню, — сказала я.
— Да, ты помнишь, и да, они были развязаны. Плюс к этому, он был неуклюжим, в его комнате всегда был бардак, он был совершенно неорганизованным, и он ел в твоей машине.
— Он ел в твоей машине? — Недоверчиво спросила Джесс. — Жесть.
— Только один раз, — сказала я, игнорируя лицо «о-чудо-она-признала-это». — Какой здесь смысл?
— Дело в том, — помедлила Лисса. — Что ты мирилась со всем этими недостатками Декстера, но будь на его месте кто-либо другой, ты бы уже давно послала его куда подальше.
— Это не так.
— Это так, — сказала она, вываливая еще немного «Скиттлс» себе в руку. — И почему, как ты думаешь, ты готова была мириться с этим его поведением?
— Только не говори, что это потому, что я любила его, — предупредила я ее.
— Нет, — сказала она. — Но, может быть, ты могла любить его.
— Вряд ли, — ответила я.
— Очень маловероятно, — согласилась Джесс. — Хотя, ты позволяла ему есть в твоей машине, так что, я полагаю, все возможно.
— Ты становилась другой, находясь рядом с ним, — обратилась Лисса ко мне. — В тебе было что-то новое, чего я ранее не видела. Может быть, именно любовь.
— Или похоть, — сказала Джесс.
— Возможно, — сказала я, откинувшись назад и прислонившись к спинке стула. — Но я никогда не спала с ним.
Брови Джесс взметнулись резко вверх.
— Не спала?
Я покачала головой.
— Я почти сделала это. Но нет.
В ту ночь, когда он впервые играл для меня на гитаре песню моего отца, старательно подбирая аккорды, я действительно готова была отдаться ему. И это продолжалось на протяжении нескольких недель, что можно было считать своеобразным рекордом для меня. Но, когда мы максимально близко прижались друг к другу, он немного отстранился, беря меня за руки, и складывая их у него на груди, вместо того, чтобы уткнуться мне в шею. Это был тонкий, но ясный намек. Пока нет. Не сейчас. Я хотела поинтересоваться, почему он ждал, но не нашла подходящего времени, чтобы сделать это. И теперь я никогда не узнаю.
— Это, — сказала Лисса, щелкнув пальцами, как будто она только что обнаружила редкий метеорит. — Доказывает все. Прямо тут.
— Доказывает что? — Спросила я.
— Не было еще ни одного парня, до него, с которым ты собиралась бы переспать. Больше вопросов нет.
— Внимание, — сказала я, указывая на нее. — Я изменилась, и ты знаешь это.
— Но ты бы сделала это, верно? — Спросила она. Эта новая Лисса была так настойчива. — Ты знала его достаточно хорошо, он нравился тебе, ты проводила с ним некоторое время. Но вы не переспали. И почему?
— Понятия не имею, — ответила я.
— Это потому, — величественно заявила она, скрещивая руки, — что это много значило для тебя. Это было чем-то большим, чем просто переспать один раз, и разойтись в разные стороны, это ясно. Я замечала часть изменений в тебе. Мы все это замечали. Это означало намного больше, и тебя это пугало.
Я взглянула на Джесс, но она была занята тем, что водила пальцем по своему колену, не желая влезать в этот разговор. И что, в итоге, Лисса знает? Это Декстер тогда не захотел продолжения, а не я. Но, опять же, я сама даже не требовала от него этого продолжения, будучи уверенной, что у нас будут и другие шансы. Нет, это ничего не значило. В общем-то.
— Видишь? — Сказала Лисса, довольная собой. — Ты потеряла дар речи.
— Не потеряла, — отозвалась я. — Просто это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала.
— Декстер, — сказала она тихо. — Был самым близким тебе человеком, которого ты могла полюбить, Реми. По-настоящему полюбить. Но, в последнюю секунду ты оттолкнула его. Он был слишком близок тебе. Реально близок. Ты на самом деле могла полюбить его.
— Ни в коем случае, — сказала я. — Без шансов.
* * *
Когда позже я вернулась домой, по иронии судьбы, я поняла, что не могу попасть в дом. Я отдала свои ключи матери, и даже не подумала о том, чтобы забрать их обратно. К счастью, Крис был дома. Так что, я просто решила постучать в кухонное окно, подпрыгивая вверх на четыре фута, и крича, как школьница, которая вернулась домой после вечеринки, и скрывается от родителей.
