— Вам знаком этот предмет?
Девушка через силу кивнула.
Ситуация мне сразу напомнила разговор между мной и герцогом Сорби. Вот так же медленно и лениво его светлость доставал амулет и точно так же спрашивал, видела ли я его раньше… Кажется, тогда милорд заметил, что вести разговор в участке мне бы не понравилось. Что ж, он оказался прав. Если бы меня допрашивали в подобном месте, я бы созналась в чем угодно. Даже в том, чего не совершала.
— А можно проверить, не врет ли она? — шепотом спросила стоящего рядом Джокера.
— Уже, — послышался тихий ответ. — Она находится под действием заклинания и физически не может говорить неправду.
Я едва заметно фыркнула, обозначив этим свое отношение к подобным заклинаниям. Да, можно говорить правду, но не ту, которую от тебя ждут.
— Это коробка с тенями. Я видела ее утром. Госпожа Ванесса, — она легко кивнула в мою сторону, — принесла ее.
— А до того?
— А до того… — медленно процедила Милли, — я ее не видела.
Мало ли что она не видела…
— Но вы знали о ее существовании?! — не вытерпев, вклинилась я, вставая со стула. И почувствовала, как сильная рука напарника легла мне на плечо, усаживая обратно. Подняла глаза и увидела, как тот подносит палец к губам.
— Сиди, Кир сам справится.
— Да, знала, — помявшись, выдохнула Милли, зло зыркнув на меня.
— Послушайте, Милли, — обратился к девушке принц. — Как вы поняли, мы уже в курсе относительно вашего участия в покушениях на конкурсанток. Вам же будет лучше, если сами все расскажете и не заставите тянуть из вас эти сведения.
Я вздрогнула. Таким Кира я раньше не видела. Впрочем, много ли я про него знаю? От его кажущегося спокойным тона, от нарочито участливого взгляда веяло холодом. Стало страшно. Интересно, это издержки профессии или работа Дара? Неуютно поежилась, ощутив, что покрываюсь гусиной кожей, и судорожно сглотнула. Рука Джокера, тяжелая и теплая, снова легла на плечо, ободряюще сжав его пальцами. Я почувствовала себя увереннее, положила свою ладошку поверх его и благодарно улыбнулась напарнику. Тот чуть кивнул в ответ, но руку не убрал.
— Не обращай внимания, — тихо, на грани слышимости раздался его голос, — это работа, всего лишь работа. Это не настоящее, только маска.
Подозреваемая едва слышно вздохнула.
— Хорошо, я расскажу… — обреченно протянула она. — Только можно мне чаю? Пожалуйста… — умоляюще взглянула Милли на принца.
Через пару минут чашка с горячим напитком появилась на столе, и девушка обхватила ее ладонями. Я даже позавидовала, унюхав знакомый запах, — тоже не отказалась бы.
— Начну с того, что я, как и другие конкурсантки, конечно, почла бы за честь стать женой принца, — неспешно начала Милли, растягивая слова и делая паузы, чтобы собраться с мыслями, — но, поверьте, никогда бы не унизилась настолько, чтобы вести нечестную игру.
В этот момент подбородок девушки упрямо поднялся, а глаза сверкнули. Почему-то мне сразу захотелось ей поверить.
— История началась за неделю до моего поселения сюда. В то утро я осталась дома одна. Не считая слуг, конечно. Здесь, в Миртане. Отец отправился по делам, а мама с моей младшей пятилетней сестрой двумя днями ранее уехала в Силки. У нас там родовое поместье. Я занималась обычными делами — умылась, позавтракала, в сотый раз перебрала платья и вещи, которые собиралась взять с собой, села писать письма подругам. А потом появились они…
Лицо Милли стало хмурым, и девушка замолчала, погрузившись в себя. Пару минут мы выжидали, затем Кир вывел ее из задумчивости:
— Они?
— Да… за спиной послышался легкий шум, решила, кто-то из челяди. Но там оказались двое мужчин. Я понятия не имею, как они сумели пробраться в дом незамеченными. Наш особняк очень хорошо охраняется. Я не успела закричать, один из них зажал мне рот.
— Опиши их как можно подробнее.
— Да, конечно. Главного я почти не рассмотрела — он закутался в длинный, до пола плащ. И капюшон на лицо надвинул. Только подбородок выглядывал. Второй, наверное, его охранник. Здоровый мужик — деревенщина, волосатый и вонючий, — личико барышни брезгливо скривилось, — это он мне рот закрыл… Его я хорошо рассмотрела — крупный, ростом с господина Лемана, только шире раза в два. Кожаная куртка с перевязью — типичная наемническая одежда, причем не мне судить, но, кажется, не слишком дорогая. Зато меч… я в оружии не смыслю, но разбираюсь в украшениях. Из-под его плаща выглядывала черненая серебряная рукоять с искусно гравированным рисунком: змея, несколько раз обвившаяся вокруг от гарды до навершия, где она держит в зубах крупный рубин размером с перепелиное яйцо.
Я почувствовала, как напрягся Джокер при этих словах. Подняв голову, заметила, что мой напарник бросил Киру многозначительный взгляд, и тот в ответ кивнул. Надо полагать, про данный меч они слышат не впервые.
— Сам мужик… обычный. Светлые сальные нечесаные патлы, неровная щетина. Только шрам идет через все лицо, от виска через щеку и заворачивает на подбородок. — Милли на себе показала, как именно расположен шрам. И снова замолчала.
— С охранником ясно, — поторопил ее принц, — а что главный?
— Главный… Голос такой хриплый, неприятный. И с акцентом. Даже не знаю, может, исталиец. Больше нечего сказать. Как заметила раньше, лицо не получилось разглядеть. Странно, что вообще запомнила хоть что-то — так сильно испугалась.
— Ладно. Мы остановились на том, что в комнате появились двое мужчин и один закрыл вам рот. Что произошло дальше?
— Дальше главный начал говорить. Каким-то образом они узнали о моем свойстве Дара — я могу гипнотизировать людей. Кроме того, я происхожу из древнего рода и хороша собой, а значит, имею немало шансов выиграть конкурс. Поэтому они и пришли ко мне. Хотели, чтобы я победила.
— Зачем?
— Вы думаете, мне сообщили? — язвительно переспросила подозреваемая. — Кажется, им нужны какие-то волки. Краем уха слышала, как они между собой шептались. Мол, если стану женой принца, то через меня этих самых волков достать смогут…
«Волки?» — озадаченно подумала я, глядя, как Кир кивнул девушке. Сначала меч, потом животные какие-то… Я вопросительно взглянула на Джокера.
— Потом, — шевельнул он губами.
— И вы согласились на их помощь? — поинтересовался Кир.
— Конечно нет! — высокомерно вздернула нос Милли. — За кого вы меня принимаете?! Меня заставили…
Глядя на Милли, трудно было представить, что ее можно принудить к чему-либо.
— Да, заставили. Мужчина сказал, что мои мать и сестра похищены и, если я не соглашусь или расскажу кому-нибудь, их убьют… Как только «гости» ушли, так же незаметно, как появились, я первым делом завела самоходку и помчалась в Силки. Еще не доехав до поместья, знала практически наверняка, что мамы там нет. Единственную ведущую к дому дорогу запорошил снег трехдневной давности — и никаких следов. Тем не менее я все еще надеялась, что ошиблась и это просто глупая шутка. Но на месте мне даже не пришлось ничего спрашивать. «А мы вашу матушку ждали. Неужели не смогла приехать?» — спросила экономка, едва увидев меня.
Я поехала обратно. Выбравшись на центральную дорогу, остановилась, вышла из машины, чтобы умыться снегом. Меня мутило. Послышался визгливый звук тормозов, и рядом появилась еще одна самоходка. Оттуда вышел тот самый охранник со шрамом. «Надеюсь, леди, вы уже поняли серьезность наших намерений. Чтобы стало еще понятнее, вот, держите». Он бросил мне небольшой сверток. Там обнаружилась прядь волос сестренки и ее же письмо. «Дорогая Милли, у нас все хорошо. Нас кормят. Только здесь почти всегда темно, и мама плачет. Забери нас, пожалуйста, домой. Я люблю тебя. Силька». Едва я дочитала, как мужик, указав на локон, добавил, что, если не стану слушаться, в следующий раз вместо локона получу палец, и собрался уезжать. Я бежала за ним и кричала, что все сделаю. Все, что скажут. Уже на ходу он высунулся из окна: «С вами свяжутся». А я села на снег, прямо где стояла, и впервые за последние десять лет заплакала. Примерно так все и было, — подытожила девушка.
