Читаем без скачивания Грабители - Алекс Орлов

"А не нужно было на нас нападать, – мстительно подумала Саломея, наблюдая за турганом. – Нам тоже есть кого оплакивать".

– После того как дом Вечной Осы готов, – продолжал турган грустным голосом, – мы вызываем... аптекаря. Или не аптекаря?

Мадраху посмотрел на полковника, ожидая правильной подсказки, но тот понятия не имел, о чем говорит турган.

– Пусть будет аптекарь, – неожиданно сказал Позниц, тоже заинтригованный объяснениями тургана.

– Аптекарь разводит в воде голубую соль и вызывает дух Вечной Осы, чтобы он поселился в новом доме.

Неожиданно плавающий над землей дольтшпир затрясся и грохнулся на каменную плитку.

– Все, он умер, – пояснил турган.

Вильям и Саломея переглянулись. Они не знали, как себя вести. То ли следовало воздать погибшему воину необходимые почести, то ли перешагнуть через него, как через дохлую ворону.

– Ну так вот, – продолжил турган, – после того как дух Вечной Осы поселяется в железной оболочке, остается сделать из нее воина, а для этого нужен настоящий обученный солдат... Его сажают прямо вот под этот колпак, – турган дотронулся до отливающего синевой хитинового горба, – и тогда дух Осы соединяется с ним. Только после этого получается настоящий дольтшпир – послушный, как воин, и опасный, как лесная оса.

– И этот воин сейчас там? – спросила Саломея, указав пальцем на мертвого дольтшпира.

Вместо ответа турган что-то коротко крикнул, и один из стоявших позади гвардейцев подбежал к дольтшпиру с обнаженным тесаком. Просунув широкий клинок в едва заметную щель в основании горба, он навалился на него всем весом, и... с отвратительным треском колпак отошел от спины дольтшпира.

Словно вскрывая консервную банку, гвардеец поддел колпак еще в нескольких местах, а затем сорвал его целиком и отбросил в сторону.

Вильямс и Саломея невольно отпрянули, настолько ужасная картина предстала их взорам.

Существо внутри дольтшпира размещалось так, что ни у кого не вызывало сомнений – это был пилот. Его некогда человеческая форма оплыла, а тело стало прозрачно-студенистым. Огромные черные глаза размером с треть головы, как это бывает у зародышей птиц, были совершенно незрячими. И вообще лица как такового у этого существа не было. Угадывающиеся вдоль тела руки уходили куда-то во внутренности дольтшпира, а на груди виднелись слабые жаберные щели.

– И он был человеком? – недоверчиво спросила Саломея.

– Конечно, – кивнул турган.

– А чем же он питался, находясь внутри этого саркофага?

– Ему не нужна Пища, все необходимое он получал на материнском дереве, которое вы уничтожили... – И опять в словах Мадраху прозвучало обвинение.

– А что за пища может быть на этом дереве? – поинтересовался полковник, не в силах отвести взгляда от желеобразного мертвеца.

– Наверное, это электричество, как в вашем мире. А может, что-то другое.

– Значит, в фехтовальных машинах тоже сидят такие... люди? – спросил полковник.

– О да. Эспора создается похожим образом.

– Послушайте, мистер турган, а машины на улицах города... – начала догадываться Саломея.

– Они тоже созданы именно так, – подтвердил Мадраху и улыбнулся, обнажив свои клыки. – Вы не только удивительно красивы, но и очень умны... Жаль, что у нас в Люктинге нет таких же просвещенных и сильных женщин. Да, – продолжил турган, – в эспора вселяется дух Вечного Паука, а в коляски, какие вы видели, – сущность Вечного Лабуха.

– Но, извините, люди, которыми вы фаршируете эти штуки, они по собственной воле идут на это? – строго спросила Салли. Ей не понравилось, что турган строил ей свои мышиные глазки.

– Случается по-разному, – таинственно произнес Мадраху и, сложив руки на животе, предложил: – Пойдемте в обеденный зал, разговаривать за столом с угощениями будет намного удобнее.

Гости согласились, и все пошли обратно.

По пути Мадраху, не прерываясь, продолжал свои объяснения, обращаясь главным образом к Саломее:

– Видите ли, существуют, конечно, трудности, ведь для этого нужны только подготовленные люди – военные. Приходится идти подчас на непопулярные меры. А родственники призванных на подобную пожизненную службу получают отступное вознаграждение. С самоходными же повозками еще проще. Для этих целей годится кто угодно. Ну, например, пленные или преступники.

Гости снова поднялись во дворец и прошли по красиво убранным помещениям. Впрочем, слишком дорогой обстановки в резиденции тургана не было. Во всем угадывался принцип разумной целесообразности.

Полковнику Вильямсу обстановка дворца напомнила военный штаб. Как ни старался Мадраху подать себя просвещенным и сугубо гражданским правителем, он прежде всего выглядел генералом. Генералом, который был вынужден заниматься и хозяйственными делами.

Стол ломился. Было столько еды, будто в гости Мадраху ждал целую роту.

– У меня тут все, как в вашем мире, – столы, стулья, – улыбаясь сообщил турган. – У нас ведь не принято сидеть за столом. По нашим обычаям трапезы проходят на специальном ковре.

Гости кивали и осматривались.

В обеденном зале было довольно светло за счет удачно расположенных стрельчатых окон. По углам, охраняя покой гостей, стояли гвардейцы. Вдоль одной из стен выстроились наряженные лакеи, приготовившись сменять блюда и обеденные приборы. В воздухе струились острые пряные ароматы, поскольку жители Ловуса испытывали особое пристрастие к специям.

Как оказалось, Мадраху был знаком и с привычной для гостей кухней. Им подали суп, жареное мясо, фрукты, и все это действительно напоминало людям традиционную пищу.

Когда с первым блюдом было покончено, Вильямс отер губы салфеткой и сказал:

– У меня, мистер Мадраху, сложил ось впечатление, что у вас ко мне дело.

– Вы удивительно проницательны, хотя и недоверчивы, – ответил турган и покосился на Позница и Ломмера. Солдаты сидели за столом, не снимая шлемов, и ничего не ели, держа наизготове свои винтовки на случай, если в пищу Вильямсу и Саломее положат яд.

Грозные лаунчеры лежали возле их ног, настороженно мигая контрольными лампочками.

– Я хотел спросить, каковы ваши дальнейшие планы?

– Мы собираемся дойти до моря.

– А зачем вам к морю?

Вильямс на секунду задумался. Стоит ли рассказывать все этому хитрому тургану? С другой стороны, все равно впереди полное неведение.

– Нас интересует искусственный остров, – сказал полковник.

– Так я и думал, – многозначительно произнес Мадраху и положил в рот большую желтую ягоду. – Попробуйте это, – порекомендовал он. Очень необычный вкус.

Саломея и Вильямс попробовали.

– Апельсин, – сказала Салли.

– Да, только без кожуры, – добавил Вильямс.

Он перенял манеру Мадраху и уходил от деловых разговоров, предоставляя хозяину самому возвращаться к важной для него теме. А в том, что эта тема была для тургана важной, полковник не сомневался.

– За границами наших владений вы можете не встретить такого радушного приема, уважаемый военачальник, – осторожно заговорил Мадраху.

– Что поделать, у меня нет другого выхода, – ответил полковник. – Мы будем пробиваться, насколько это возможно.

– Но ведь можно найти другой, более легкий способ.

– Какой же?

– Дело в том, что я и несколько моих соседей – уважаемых турганов – имеем претензии к нечестному правителю земли Конахард. Если бы вы, уважаемый военачальник, оказали нам помощь, мы могли бы буквально на руках отнести вас до самого моря.

Было видно, что Мадраху чего-то недоговаривает. Он косился то на лакеев, то на своих гвардейцев. Казалось, он вот-вот расскажет о своей тайне, но потом осторожность вновь одерживала верх.

– Что же это за правитель такой, если несколько турганов не могут одолеть его?

– Ну хорошо, – решился Мадраху, – я скажу вам. Все равно никто из моих слуг этого языка не понимает. Так вот, Конахард – это вовсе не Конахард, а Популар Второй – наследник Фо – Менко Четвертого. Без вашей помощи нам с ним не справиться.

– Если вы предлагаете мне стать вашим союзником, то почему еще вчера ваши люди и дольтшпиры атаковали нас в горах, а эспора – на равнине?

– Дело в том, что и здесь виноват Популар Второй. Он предложил большую награду тем, кто сможет вас уничтожить.

– Что же за награда такая? – спросил полковник и переглянулся с Саломеей.

– Четыре больших и восемь маленьких табунов отборных лабухов, – виновато улыбаясь, сообщил турган. – Хороший лабух у нас очень ценится.

– А когда вы поняли, что это вам не удалось, стали звать нас в союзники, потроха вонючие? – зло произнесла Саломея.

Волна ее гнева была такой искренней, что хозяину дворца стало жарко.

– Извините нас. – развел руками турган, – это политика. Не можешь победить – заключи мир.

– Скажите, мистер Мадраху, а чьи войска атаковали нас возле пирамид?

– Это были солдаты Популара Второго. Вы здорово их потрепали, и они сразу ушли, а Популар Второй тут же стал искать кого-то, кто уничтожил бы вас за награду.