Читаем без скачивания Цесаревич. Корона для попаданца - Михаил Ланцов

— А это разве наши проблемы?

— Да пошли вы… — Александр зло сплюнул на брусчатку перрона и резко встал, прекращая разговор.

— Александр! Где ваши манеры?

— Вам сказать? Или сами догадаетесь? Что это за издевательства?! — Саша буквально пришел в ярость, еле сдерживаясь, чтобы не врезать по наглой, лощеной морде лица своего собеседника. — Скажите, что вы в силах дать, и я выберу, что мне нужно. А то второй раз уже по-свински вкрадчиво издеваетесь. Вам самому не тошно?

— Любопытно. Что же вас так зацепило?

— Ничего! Разговор окончен! Я не желаю больше с вами беседовать! Делайте свою работу, а я буду делать свою. Ту, на которую подписался. Сам справлюсь! И сам разберусь! Не маленький. — Саша прищурился и спустя пару секунд продолжил: — Как ловко вы меня развели. Ладно. Прощайте. — Александр развернулся и уверенно зашагал к толпе своих людей, которые замерли вместе с каплями дождя. В эту секунду вдруг все потемнело, что-то слегка хлопнуло, как порывом воздуха. Он моргнул и поначалу оказался совершенно ошарашен, так как оказался в кругу своих людей. Как раз в тот самый момент, когда он заметил старого знакомого на лавочке. Впрочем, его там уже не было. Эта заминка, вызванная странным задумчивым состоянием цесаревича, который встал как вкопанный, обеспокоила Елену:

— Дорогой, ты в порядке? Что-то случилось?

— А? Да, все хорошо. Просто померещилось. Я… я думаю, мне нужно сходить в баню, выпить кваса и хорошенько выспаться. Санкт-Петербург меня вымотал до предела.

— Конечно, конечно, пойдем. Ты прав. Тебе следует отдохнуть. Из-за этих проклятых бомбистов ты практически не спал.

Утром шестого октября 1864 года, проснувшись с первыми петухами, цесаревич отправился принимать водные процедуры, по пути, зайдя в свою канцелярию, чтобы поздороваться с Павлом, который вчера был в отъезде.

— Паша, доброе утро.

— Доброе утро, Ваше императорское высочество! — Дукмасов в помятой форме вытянулся перед Александром.

— Ты, как я погляжу, сразу сюда прибыл?

— Так точно.

— А что за поездка была?

— Проверяли донос по Коломенскому уезду.

— А чего нарядом не ограничился?

— Ситуация сложная. Решил подойти гибче и проверить аккуратно. Я официально не с проверкой ездил, а с просьбой, дабы подозрения не вызвать, так как человек хороший.

— И чем закончилась проверка?

— Донос оказался ложным. Вчера же выписал наряд на отработку источника данного подлога и его целей. В точности, как вы и требовали.

— Хорошо. Что-нибудь необычное с нашей последней беседы случалось?

— Ничего. Хотя… вот. — Павел Георгиевич полез в стол и достал оттуда странный пакет, напоминающий упакованную в бумагу книгу. — Вчера заходил странный человек и оставил этот пакет лично для вас. Сказал, чтобы я его не вскрывал, ссылаясь на то, что очень сильно расстроитесь, узнав об этом.

— В самом деле? Хм. Интересно. А как выглядел этот странный человек?

— Черное пальто странного кроя. Я думаю, иностранец. По крайней мере у нас таких не шьют, насколько я знаю.

— А лицо? Какое оно?

— Оно… оно… извините, ваше императорское высочество, совершенно из памяти вылетело. Вот верите — как будто человек без лица. Ни одной детали не помню. Рост. Размеры. Одежду. Трость. Все запомнил в деталях. А лицо — нет. Никогда такого не было.

— Все нормально, Паш, такое иногда бывает. Нужно просто хорошо выспаться. У меня сегодня же не приемный день?

— Да, но через три часа открытие Уложенной комиссии!

— Хорошо. Пока не пускай ко мне никого. Думаю, тот человек действительно что-то важное мне прислал.

— Вы его знаете?

— Да. Это известный иллюзионист. Фокус с лицом его коронный номер. Я более никого не встречал, кто мог бы его повторить.

Александр взял бандероль и пошел в свой кабинет. Его распирало любопытство, что же все-таки прислал ему этот странный персонаж. Судя по пальпации — бандероль представляла собой довольно жесткую коробку размером, очень близким к стандартной пачке писчей бумаги, только толще примерно в два раза.

Расположившись за столом и немного уняв легкое волнение, Саша вскрыл плотную оберточную бумагу бандероли, обнажив совершенно не примечательную белую коробку из очень прочного картона. Единственным необычным моментом, который сразу бросался в глаза, была наклейка из какого-то пластика, которая выполняла функцию пломбы у этой посылки. С виду неприглядная, она имела молочно-белый цвет и поразительную прочность, поддавшись только ножу, да и то с трудом. Внутри, прямо сверху лежал листок письма по формату коробки из очень качественной шелковой бумаги с бархатистой поверхностью и золотистым тиснением по краям.

«Доброе утро, наш нервный друг.

Как я уже говорил при недавно произошедшей встрече, вы показали себя достойно, а потому мы довольны такой крепкой и живучей подопытной мышкой. Вы смогли вполне сносно пройти первую фазу эксперимента и выйти, так сказать, на оперативный простор. Иными словами, вы собрали команду, закрепили свои позиции и смогли сформировать крепкий фундамент из переплетения финансовых авантюр и вполне реальной промышленности. Не все, конечно, прошло гладко, но главное заключается в том, что вы отмечены ключевыми фигурами этого мира как вполне серьезный игрок. Вас стали включать в сложные геополитические расклады.

Для вас это значит, что старую линию поведения со всяческим игнорированием большой политики вы уже не сможете проводить. Теперь все будет, согласно вашей же шутке, которую вы так часто употребляли в прошлой жизни: „Чем дальше в лес, тем толще партизаны“. Я хотел бы вам сообщить больше, но, увы, правилами этого эксперимента подобное не допускается. Могу сказать только одно — учитывая технические и финансовые возможности пришедших в движение игроков, вам нужно теперь быть предельно осторожным и невероятно бдительным. Постарайтесь развить свой стиль работы, приспособив его к новым, куда более сложным социально-политическим условиям.

Что касается вашей просьбы о помощи вам технологиями, то решение осталось неизменным. Мы не можем ввести в игру необусловленные технологии, так как это приведет к нарушению естественного хода вещей и, как следствие, фальсификации результатов. В коробке мы положили вам два справочника, в которых в предельно простой и ясной форме излагаются все технологии в области медицины и сельского хозяйства, которые существуют на момент вручения. Само собой, никаких новых знаний мы вам не даем, так как вы должны развиваться самостоятельно. Однако эти два справочника должны вам помочь, так как ни у кого нет более полного, обстоятельного и беспристрастного обзора медицинских и сельскохозяйственных технологий. Но переход ко второй фазе требует выделения более серьезного бонуса, поэтому, посовещавшись, мы решили выдать вам графический CAS-калькулятор, со встроенным аккумулятором и солнечной батареей. Он не очень навороченный, но вам должно хватить. В конце концов у вас очень сложные условия игры, которые позволяют выделить вам обычный артефакт на этом уровне.

В общем, дерзайте. Наша следующая встреча произойдет при переходе эксперимента к третьей фазе. Если, конечно, вы до нее доживете.

Александр внимательно перечитал письмо несколько раз, выискивая какие-либо подвохи и, лишь окончательно убедившись, что ничего подобного там не скрывалось, перешел к осмотру содержимого коробки. В ней действительно лежало два весьма внушительных тома, напечатанных на тонкой, но очень прочной бумаге. Язык был русский, но дореформенный, то есть тот, которым в Российской империи пользовались повсеместно. Подробные, предельно бесстрастные описания самых разнообразных технологий из области агротехники и медицины сопровождались довольно значительным количеством простых и очень точных контурных иллюстраций. Впрочем, ничего подробнее было и не нужно. Никаких выходных данных на книгах не значилось — просто два безликих тома предельно конкретного текста с грамотно составленным оглавлением.

Калькулятор же был несколько необычным, можно даже сказать — непривычным для Саши. Во-первых, он был полностью сенсорным, напоминая своим видом какой-нибудь коммуникатор. Никаких кнопок на его поверхности не наблюдалось, впрочем, как и солнечных батарей в привычной для Александра форме. Включался и выключался он после того, как Александр прижимал свой палец к единственному значку в виде трех, вписанных друг в друга концентрических окружностей. Впрочем, далее ничего необычного не было, так как устройство действительно представляло собой графический калькулятор, с серьезно расширенным функционалом, имевшем в своем арсенале не только алгебраические функции, но и финансовые. Вся необходимая документация по функциям была предоставлена в виде вызываемой справки в самом аппаратике, то есть в бумажной версии отсутствовала.