В тот момент когда все было подготовлено к процедуре дознания и ментоскописты были готовы по моему сигналу включить свою дьявольскую машину, я впервые почувствовал страх. В обвинении, ловко составленном адвокатами конторы, содержалось несколько пунктов, которые рисовали меня в дурном свете, если их неправильно интерпретировать и я подумал о том, что эта чертова машина найдет в этом несоответствие, начнет потрошить мое сознание до самого дна и превратит меня в идиота. Разозлившись на себя за минутную слабость, я решительно кивнул головой. На мою голову тотчас нахлобучили шлем ментоскопа и я тут же отключился от мощного электрического удара, совсем как от доброй порции варкенской заморозки.
Что происходило со мной дальше, я уже не помнил, но Бэкси подробно всё зафиксировала с разных точек в зале и мне потом удалось хорошенько рассмотреть то, как происходил процесс дознания по моему делу. На большом экране вспыхивала красным надпись, показывающая всему залу в чём именно меня обвиняют мои бывшие боссы и их приспешники-юристы, а затем, на другом экране, вспыхивала зелёная надпись, показывающая, как я это опровергаю.
В течение нескольких минут ментоскоп сканировал мой мозг, докапываясь до моих самых потаенных мыслишек и выдавал свое резюме, чему соответствует содержимое моей головы. Виновен я или не виновен. Если бы обвинение не приняло к сведению многочисленные заявления со стороны истца, то всё было бы решено уже через несколько минут, а так процедура судебного дознания, под громкий свист и улюлюканье, которое ничем не могло помешать процессу дознания, заняла почти шесть часов.
Обвинение было опровергнуто по всем пунктам, за исключения трёх: несанкционированное объявление карантина на Галане, несанкционированное снятие темпорального барьера с планеты Дорк и доставка на эту планету группы наблюдателей. Ментоскоп не является дознавателем, это всего лишь самый точный и надежный инструмент дознания. Поскольку такая методика судебного дознания позволяет определить истину примерно в девяносто восьми случаях из ста, эта машина признается самым лучшим специалистом по дознанию в галактике и добрых полторы сотни тысяч миров используют его в своей судебной практике, хотя именно Мидор является родиной ментоскопа и мидорские судебные дознаватели на сегодняшний день считаются самыми непререкаемыми авторитетами в этой области. Так что моим бывшим боссам было абсолютно не на что пожаловаться.
Всё остальное относилось уже к прерогативе суда. Прокурор, ознакомившись с результатами ментоскопирования, потребовал штрафа по всем трем пунктам обвинения в размере пятидесяти миллионов галакредитов. Удугу Бхор не стал выказывать ко мне явного сочувствия и взял по максимуму, по двадцатке за каждый темпоральный барьер и отдельно десять мегакредитов за наблюдателей. Остальное было за дядюшкой Улрихом. Космос-адмирал военно-космических сил Галактического Союза, командир линкора-призрака "Звезда Галактики", барон Улрих ун-Деникен встал во весь свой немалый рост, широко расправил плечи и обратился ко мне по-отечески добрым и ласковым голосом:
– Подсудимый Веридор Мерк, вы признаетесь виновным в том, что без санкции Терилаксийской Корпорации Прогресса Планет закрыли проход через темпоральный барьер вокруг планеты Галан и объявили годичный карантин, сняли без санкции Терилаксийской Корпорации темпоральный барьер с планеты Гея и самовольно доставили на планету Гея группу наблюдателей со станции наблюдения. Учитывая то, что во всех трёх случаях вам приходилось действовать в экстремальных условиях и учитывая то, что вы своими действиями спасли планету Гея от термоядерной катастрофы, а также учитывая то, что вы обезвредили при этом пиратскую эскадру из одиннадцати космических кораблей и взяли в плен более девяти тысяч отъявленных головорезов, суд назначает вам наказание в виде выплаты штрафа в размере пятидесяти галакредитов. У вас есть заявления для суда?
Разумеется, у меня были для суда заявления. Наконец-то, я дорвался до микрофонов и объективов супервизио, которые были нацелены на меня из всех точек зала и смог высказать всё, что я только знал о деятельности не только Терилаксийской Корпорации Прогресса Планет, но и о деятельности всех подобных контор. Моя речь длилась добрых пять часов и я произнес её с упоением. На громадном экране я показывал присутствующим в зале суда корреспондентам то, как взрывались темпоральные ускорители из-за спешки при их сборке, разнося в клочья планеты, на которых, возможно, могли появиться люди, как эпидемии косили миллионы людей только из-за того, что умники, протирающие штаны в уютных кабинетах, считали, что открытие учеными электричества и радио ещё не говорит о том, что цивилизация достигла уровня контактабельности.
Показал я так же и штабеля горячих бомб, сложенных в ремонтном ангаре станции наблюдения "Дорк", которые появились там только потому, что штат охраны станции состоял всего лишь из двенадцати человек, в то время как саму штаб-квартиру Корпорации охраняла целая армия. С особым злорадством я показал полупустые складские полки на станции наблюдения "Галан" и свои контейнеры, доверху наполненные свежими фруктами и прочими деликатесами, которые может позволить себе в неограниченном количестве любой нищий. Но самыми впечатляющими, на мой взгляд, были кадры, отснятые космическими пиратами, которые умудрились проникнуть в ускоряемый мир и кадры, которые отсняла Бэкси на Гее, когда обе враждующие стороны начали обмен ракетными ударами. Особенно эффектными оказались термоядерные взрывы в космосе, которые, по оплошности, допустила Рунита. Но финалом явились съемки, сделанные мною на Галане, показывающие две параллельные цивилизации.
Это был день моего торжества. Тысячи корреспондентов, прибывших на линкор-призрак из многих сотен миров, непрерывно снимали мою обвинительную речь, которую я произнес в адрес всех Корпораций Прогресса Планет, ставших самыми гнусными хищниками, выколачивающими из сотен тысяч миров последние деньги, лишь бы набить свои бездонные карманы и при этом не заплатить ни одного галакредита налогов. Даже Генеральный прокурор Удугу Бхор и тот не ожидал того, что я выступлю с такой длинной и пламенной речью. В самом конце я сказал дядюшке Улриху, отвесив ему глубокий поклон и сплетя руки в замок просящего:
– Ваша светлость, я не согласен с решением суда и требую к себе справедливости, которую я могу найти только в Суде Хьюма. Штраф будет выплачен мною немедленно. Вот кредитка, которую дал мне мой дед, когда я покидал свою планету, мой родной Варкен. Она имеет достоинство в пятьдесят галакредитов, но я хранил её долгие годы так тщательно, словно она имеет достоинство в пятьдесят миллиардов галакредитов. Прошу принять её в знак моего уважения к высокому суду, но ваша светлость, не торопитесь сдавать её в казну, я вернусь за ней после суда на планете Хьюм и заберу её у вас после того, как с меня будут сняты все обвинения и Суд Хьюма вынесет свой приговор истинным виновникам преступления против Галактического Человечества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
