Обняв любимого мужа и прижавшись к его обнаженной груди, я задумалась - что-то этакое витало в воздухе.
- Любимый, помоги мне платье поправить, давай-ка, принцев навестим, возможно, мы сможем им помочь?
Вран всмотрелся в мое лицо, да любимый мне тревожно, и это тревога гонит меня ближе к принцам, ведь в моей крови поет огонек, хранящий их род уже несколько сотен лет. И те капли, что текли в жилах герцога, тоже нашептывали ему это. Встали мы одновременно и потянулись затянуть шнуровки. От нежности и единения мне хотелось плакать.
- Я люблю тебя, - шепнула я, склонившись к его уху, пока он натягивал мне упавшие к лодыжкам чулки.
Вран выпрямился, прижал меня ближе к своему телу и, поцеловав в макушку, тоже шепнул:
- И я люблю тебя, свет мой.
Постояв так еще немножко, мы быстренько поправили одежду и прически и почти бегом кинулись к покоям младшего принца.
У красивой кованой решетки северян остановил наряд гвардейцев. Пока ярл предъявлял бумаги, пока бегали за разрешением к начальнику охраны, вокруг посветлело, стало понятно, что еще чуть-чуть и во дворце начнется церемония, на которую 'Драконы' так спешили. Решительно раздвинув гвардейцев, ярл шагнул на мощеную мелкой плиткой подъездную дорожку, команда шагнула следом.
Почти шесть часов Королева Араниэ вместе с дамами своего двора занималась одеванием невесты. Всегда спокойная, как осадная башня, Руима безумно веселилась и ехидно комментировала вслух каждое действие. Купание превратилось в цирк с разбрызгиванием ароматных масел и приглашениями 'девочкам' искупаться, пока вода не остыла. 'Девочки' дружно отказывались, тогда разошедшаяся невеста попросила самую младшую и самую краснеющую сбегать за 'мальчиками', пока они жениха не укатали, а то у алтаря появятся две веселенькие мумии в белом. Королева слегка притопила Хранительницу в расписной фарфоровой ванне и тем добилась тишины, но, увы, ненадолго.
Выбор нижней сорочки сопровождался фразами:
- А из этого выйдет недурной саван.
- А через этот лоскуток принц сможет читать донесения секретных агентов.
- А это госпожа эт Бирук подарите своей бабушке, кажется это ее любимая расцветка.
Не выдержав, темпераментная госпожа подробно ответила невесте, в каком именно месте она видела таких капризуль и где сейчас окажется упомянутая рубашка, если невеста принца сию секунду не сделает выбор. Гадко ухмыльнувшись, Руима вытащила из шкафа пятнадцатую сорочку и, ни слова не говоря, натянула, тем самым разрешая продолжить процесс одевания.
Затягивание корсета сопровождалось стонами и классической борьбой с захватами, наконец, самая габаритная дама просто уселась на невесту верхом и затянула все шнурки одним махом.
Младшие фрейлины, поначалу относившиеся к процессу одевания, как к таинству, как к некой священной церемонии, на которую допустили их смертных, к моменту причесывания уже с утробными рыками носились за невестой по трем комнатам, выделенным Королевой-Матерью для одевания. И при этом едва не заключали пари, кто же первый поймает эту ... и, наконец, причешет. В итоге Руиму загнали в угол и привязали простыней к стулу. Слушая выговор Королевы вместо колыбельной, она задремала и не мешала дамам торопливо облачать себя в многочисленные одежды.
Все время, борясь с выходками нервной невесты, Королева Араниэ ежилась от странного предчувствия. Конечно, на рассвете должно произойти важное событие для Династии Риинер и всего королевства в целом. Но это не объясняло многочисленных мурашек, бегающих по спине, стоило Королеве присесть в уголке или просто заглядеться в окно. Это не объясняло бесконечного желания куда-то бежать и что-то делать, хотя действия были известны и расписаны поминутно. В конце концов, измученная Королева глотнула зелья из бокала Руимы и успокоилась, но спокойствие это было сродни путешествию по тонкому льду - идешь и не знаешь, когда провалишься.
Когда до рассвета оставался час, притихшие дамы, едва держась на ногах, поползли в свои комнаты, чтобы успеть надеть хоть что-нибудь и спрятать волосы под самый плотный чепчик.
Маргарита увидела этот строй поверженных дам в коридоре, но лишь усмехнулась: Руима выполнила свою задачу на пятерку, никто из покоев невесты не выходил все время, пока шла подготовка.
Оставшись одна, невеста растеряла свою ершистость и подошла, наконец, к зеркалу. Она много лет не видела себя такой: светловолосой, хрупкой и очень женственной, несмотря на худобу и высокий рост. Золотистые волосы почти все струились вниз прихотливыми локонами, несколько тонких косичек, уложенных затейливыми змейками, оттеняли мягко сияющую диадему с жемчугом и бриллиантами. Небольшие серьги-цветочки из бриллиантов с жемчугом в серединке оттеняли нежную кожу щек. Положенные невесте золотые кружева тоже были усыпаны мелким жемчугом и бриллиантами. Изысканно вышитая полоса обрамляла квадратный вырез, сбегала вниз по корсажу и терялась в складках юбки. Легчайшие белые рукава с жемчужным краем пенились из-под более тяжелых бархатных с золотой отделкой, белоснежный газовый шарф тянулся едва до середины спины, тогда как локоны падали гораздо ниже. Все вместе просто вопило о красоте, богатстве и хорошем вкусе. Присмотревшись, Руима лихо сдвинула диадему-венок слегка набекрень и отправилась хлебнуть еще глоточек успокоительного зелья.
Рита
Ох! Набегавшись, я присела на диванчик в покоях Расколоритера - здесь располагался штаб. Почти сотня гвардейцев получила амулеты, заряженные с помощью магии Благословения Династии, Принцев я окутала самыми положительными эмоциями, а для адептов готовила страшные вещи: свернутые в орех шарики эмоций - страха, лени, боли. Вран подошел, озабоченно хмурясь, присел рядом. Поглядел на поникшую меня и прижал мою ладонь к своей щеке. Стало тепло и спокойно, заботы отступили, мы словно плыли в лентах своей любви и нежности, пока пробегающий мимо гвардеец не хлестнул меня по лицу полой камзола. Герцог вскинулся, но я успокаивающе провела рукой по его щеке и молча попросила простить неведомого мне гвардейца - спешил человек и спешил по делу. Посмотрев мне в глаза, муж кивнул и, коснувшись моей ладони губами, ушел - его ждали Их Высочества. И мне пора было проверить зал приемов на чужую магию.
***
В комнатах жениха царила деловая суета: белый с золотом костюм был небрежно брошен на кровать, а приближенные во главе с кронпринцем устраивали ловушку. Ежеминутно приходили донесения от очередной группы егерей, накрывших отряд адептов, идущих к столице. Вся гвардия в парадных мундирах патрулировала территорию дворца, делая вид, что они тут просто потискать служанок и выпить вина. Заряженные герцогиней амулеты помогали вычислять адептов, а хитрое снадобье в бутылках сразу делало любого, сделавшего хоть глоток, мертвецки пьяным. В подвалах дворца уже отдыхало с дюжину подозрительных личностей, а мужчины в форменных мундирах забегали иногда на кухню за 'бутыочкой'.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
