— Не острите, Миша, ничего смешного в моем поведении я не вижу. Надо взвесить, обсудить. И я не возражаю…
— Но вы же как раз сначала и возражали?
— Вам показалось, я не против, но призываю к-осмотрительности.
— Значит, вы все-таки «за»? — спросил Грег.
— Ну разумеется, боже мой.
— Странный вы человек, доктор, — задумчиво произнес профессор. — Как ковер из прядей шерсти, сотканы из противоречий. Подобно писателю Бальзаку, на которого вы так похожи. Унаследовали не только его внешность, но и черты характера.
— Вы о чем? — Эдерс вытаращил глаза.
— О том, что терзало великого анатома человеческих душ, как называли некоторые Бальзака, сдается мне, он плохо разбирался в своей собственной. В романах бичевал аристократию, а сам стремился приобщиться к ее племени.
— Но я не виноват.
— Я вас и не обвиняю. Продолжим о наших проблемах. На чем мы остановились?
— На том, что и как передать ЮНЕСКО, — ответил Грег и задумался. — Вы же предложили вручить медицинскую и энергетическую части, а остальное, как ни прискорбно, — уничтожить?
— А не лучше ненадежнее спрятать? — Эдвин взглянул выжидательно на детектива. — Открытия-то уникальны. Поднимется ли у нас рука на их уничтожение?
— Решено! — Фрэнк стукнул ребром ладони по подлокотнику. Отшиб руку, поднес к губам, подул и продолжил: — Один полный экземпляр сохраним. Потом запрячем надежно. Оставляем прибор РУ и готовим то, что надо передать.
— А как доставим? — Эдерс скрестил на груди руки.
— Проще простого. — Грег дернул себя за мочку уха. — Пошлем вас и Уварова. Если потребуется, вы их там и проконсультируете, — обернулся к русскому. — Вы знаете, где ЮНЕСКО?
— Еще бы. Париж, площадь Фонтенуа на левом берегу Сены, неподалеку от знаменитого собора Дома инвалидов. Там поблизости…
— Подождите, подождите, — привстал доктор. — Почему меня? Я не справлюсь. Я просто не в состоянии. Я не знаю французского.
— С вами будет Мишель, — успокоил Грег. — Вдвоем справитесь.
— С открытиями ясно, — прервал перепалку Эдвин. — А что станется со всеми вами? Как наладите дальнейшую жизнь?
— Не пропадем. — Фрэнк поддернул брюки. — Не то терпели. С помощью прибора РУ горы свернем. Мы им еще покажем.
— Это безнравственно! — Брови доктора взлетели. — Вы намереваетесь использовать достижения гениев на личное обогащение?
— Отчего безнравственно? — прищурился Фрэнк. — Робинсоны, Майки Черепы и сотни им подобных прохиндеев живут припеваючи, и никто не ужасается. А как мы собираемся их слегка потрясти — и пожалуйста, поступаем аморально. Ну уж нет. В общем, доктор, с голоду не умрем.
— Но мы-то не какие-то злодеи и гангстеры. У нас есть совесть.
— С волками жить — по-волчьи выть. Но я пошутил, Макс, преступников из нас не получится — мы же ненормальные, особенно я. Кстати, Мартин, сколько у нас осталось в наличии денег?
— Шестнадцать тысяч пятьсот долларов и двадцать тысяч с процентами долг Майку Черепу.
— Бог ты мой. — Грег хлопнул ладонью по столу. — Я же совершенно забыл об этом. Вот уж воистину — берешь чужое — отдаешь свое. Да-а-а. Тогда без прибора РУ не обойтись. Миша, от греха подальше, уберите на нем другие режимы, оставьте лишь Р и У. Сделаете?
Уваров кивнул.
— Значит, вы все-таки не шутили?
— Шутил, доктор, шутил. Расплату с долгами беру на себя. — Грег поджал губы. — На мне и отправка Уварова и Эдерса за рубеж. Выберем им самый экзотический маршрут. Откровенно говоря, я вам, доктор, завидую. Много бы дал за то, чтобы увидеть улыбку спасенного мной ребенка или глаза его отца и матери.
— Вот и отправляйтесь вместо меня. Кто вам мешает?
— Я имел в виду вашу профессию. Ехать же мне никак нельзя. На мне ответственность за вашу судьбу, моей матери и сына. Кроме того, у меня невеста, даже жена, которую я очень люблю.
— Какая еще невеста-жена? — усмехнулся Эдерс. — Совсем заговорились, вы же холостой? Больше того, почти женоненавистник, знать, насолили они вам солидно. Так?
— Нет. На этот раз все соответствует действительности. Юта в свой приезд стала моей женой. Формальности сотворим позже.
— А ведь я пророчил вам, Фрэнк. Помните, Миша, в баре? Я предвидел — этим кончится.
— Чего же плохого? — вступился Мартин. — Давно пора остепениться.
— Ну а если серьезно, чем займетесь вы, Фрэнк? — Профессор склонил голову набок.
— Мы возродим частное детективное бюро «Гуппи». Почетным членом его изберем вас. Мартину это дело знакомо. Эдерс займется судебной медициной. Мисс Шервуд, вернее миссис Грег, станет нашей секретаршей, а Мишель все обнаучит.
— Увольте меня от ваших хлопот с уголовниками. Если пожелаете, дай денег без всяких процентов, а то я без отдачи. У меня их, правда, не так много, но и потребности невелики. Мне и собакам хватает, — отмахнулся Эдвин.
— Спасибо, профессор. Деньги мы достанем. Я счастлив, что жизнь наконец-то столкнула меня с прекрасными людьми, подобно мне слегка ненормальными.
Эдвин удивленно воззрился на него и уже хотел что-то спросить, но Грег опередил:
— Вы, наш уважаемый ученый, тоже не в себе.
— Это на каком же основании?
— У нас укоренилось мнение: полноценный человек вряд ли бы предложил деньги без процентов, а то и без возврата. По нашим, как вы изволите выражаться, сволочным меркам — вы не-нор-мальный, так мне заявлял и гангстер, для него это сомнения не вызывает, и некоторые наши общие друзья.
— Я сказал — малохольный, — буркнул Уваров. — Все у нас тут сикось-накось. Даже за то, что выкарабкиваешься с того света, приходится платить. Если бы я умер, врачи страшно огорчились, и не потому, что не спасли, а из-за потери дохода.
— Вам еще повезло, — вставил Мартин, — не ропщите.
— Конечно, — русский с признательностью взглянул на доктора, — к счастью, я попал в мастерские ручонки гуманисту и инженеру человеческого организма. Так сказать, маэстро…
— Да хватит вам, — засмущался Эдерс.
— Я не то имел в виду, — возразил негр.
— А что?
— Случись несчастье сейчас — ваш долг возрос бы на одну пятую. Вот, — он показал журнал в суперобложке. На ней вокруг операционного стола под круглой бестеневой лампой толпились люди в зеленых халатах.
— Кого-то режут? — Грег выглянул из-за плеча профессора.
— Режут, — подтвердил негр. — В переносном смысле. Читаю:
«Стоимость медицинского обслуживания по сравнению с минувшим годом подскочила на 20 процентов. Например, операция на сердце с пребыванием в клинике в течение месяца составляет следующую сумму: в день за палату — 190 долларов. Хирургу — 3500. Анестезия — 600. Донорская кровь за пол-литра — 85. Высокоэффективные средства ежедневно — 490. Амортизация операционной — 2790. Лекарства — 1190. Рентген — 720. Специальное оборудование — 2760. Лабораторные исследования — 1410. Итого за четыре недели 33455 долларов, или более 1000 в сутки». Каково?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
