расскажу, почему ты тут. Всё равно Дракон не скоро тебя отыщет. Эта хижина, — он обвел взглядом помещение, — пристанище лесника, который тут когда-то жил. Отшельник. Высоко в горах и глубоко в лесной чаще. Связи нет, сразу говорю, так что даже если чудом найдешь телефон, тебе никто не поможет. Да и самостоятельно выбраться тоже не сможешь. А волков тут много. Я знаю. — расплылся в мерзкой улыбке.
По моей щеке потекли слёзы. Я просто не могла их сдерживать.
Почему? Почему это всё происходит со мной?
В этот момент я больше всего хотела проснуться.
Почему это не может оказаться обычным кошмаром?
— Ты не думай, лесник, живший тут до меня, умер сам. Я даже не старался. А потом навел справки. Оказалось, что мужичок никому не нужен был. А вот мне нужна была личина. Парочка звонков по старым знакомым и вуаля! Я теперь не отсидевший за убийство, а обычный лесник, Иван Фёдорович Заречный, правда, немного помолодевший. Паспорт-то поддельный. — рассмеялся Пёс, словно это была очень смешная шутка. — Без родственников и детей. Так что на работу в городе устроиться оказалось проще простого. Оставалось самое главное, то, чего я ждал все эти годы — месть Дракону, отобравшему у меня всё: безбедную жизнь, развлечения, свободу и женщину, которую я любил.
Я смотрела в пол, чтобы Пёс не видел моих эмоций.
Любил, как же… Это была больная одержимость, потому что у бородатого явно с психикой не всё в порядке. Та девушка… Кристина, кажется, и подумать не могла, что её жизнь вот так вот оборвется.
— Я долго искал самую больную точку зазнавшегося мажора, возомнившего себя авторитетом в мире криминала. Отдать должное, Дракон казался практически неуязвимым. — досадливо цокнул языком. — К семье нет особой привязанности, через друзей мстить — мелко. Бесчувственный пень, просаживающий жизнь. А потом в моей жизни появилась вот эта конфетка! Сладкая, вкусная и обладающая информацией. А главное — также ищущая мести.
Пёс шлёпнул Кравцову по мягкому месту и ссадил девушку с колен. Та продолжала испепелять меня ненавистным взглядом, одновременно упиваясь моим положением.
— И кто бы мог подумать? — Пёс громко хлопнул в ладоши, изображая радость. — Я даже не поверил сначала, что этот бабник, меняющий девушек в своей постели, чуть ли не каждый день, влюбился. Считал, что этой твари несвойственны эмоции, кроме адреналина и секса.
Теперь и сердце кровоточило. Одно дело догадываться, а другое — знать наверняка. Особенно, когда тебе это тыкают под нос.
Рук и ног я уже практически не чувствовала, ведь никому не было дела до того, что веревки передавили сосуды, а из одежды на мне — тонкий свитер, джинсы с легким начесом и демисезонные сапожки, предназначенные для города. А не сурового горного климата.
— Но, я его могу понять. Такая милашка, — понятливо кивнул головой Пёс, сложив руки перед собой в замок. — Не встреть я Настеньку, тоже бы повелся на твою неподкупность. Я долго наблюдал за вами. Проверял. Дракон не должен был догадаться. А я — облажаться. Иначе бы скотина со своими богатыми предками заранее подставил меня, обрубив всё на корню. Но, — развел руками, — можно сказать, сама судьба благоволит мне.
Последние слова я уже слышала, как сквозь вату. Меня накрыла непонятная апатия, к которой присоединилась слабость. А чуть позже я потеряла сознание.
Но меня быстро привели в чувство, плеснув в лицо ледяной водой.
На этот раз тряпки во рту не оказалось. Мне протянули стакан с непонятной жидкостью и горсть таблеток.
— Пей! — грубо произнес Пёс, схватив меня за волосы и откинув голову назад. — Будет досадно, если ты подохнешь раньше времени от обморожения. Дракон должен страдать! И ты будешь жить до тех пор, пока его не накроет то же отчаяние и ярость, которые испытывал я! — рычал бородач, тряся мою безвольную голову.
Я едва удерживала себя в сознании. Оно настойчиво уплывало. Перед глазами стоял туман. Нос был заложен, и я едва могла дышать, поэтому открытый рот без кляпа пришелся кстати. Иначе бы я точно задохнулась.
— Почему мы с ней возимся? Может, надо было оставить тупому Грозовскому записку? — послышался писклявый голос Кравцовой. — Только время теряем.
— Чтобы у него потом были доказательства на руках?
— У него итак будет куча поводов засадить нас, если что-то пойдет не так. — истерично взвизгнула Стася.
— Заткнись! — рявкнул Пёс так, что у меня уши заложило. И выпустил мои волосы из захвата. Голова тут же безвольно упала на грудь. Собственное дыхание обжигало. — Лучше напои эту дуру лекарствами. У нас будут проблемы, если она двинет кони сейчас. Дракон будет в бешенстве, и терять ему явно будет нечего. Так что плясать под нашу дудку мы уже не сможем его заставить.
Глухой стук шагов и грохнувшая дверь известили о том, что с Кравцовой мы остались наедине.
— Поить тебя лекарствами? Придурок. — голос с каждой секундой становился всё ближе. Но открыть глаза сил не было. Как и ответить нечто ядовитое. — Когда они переубивают друг друга, я лично с тобой расправлюсь, гадина, и начну новую жизнь. Протянешь и без таблеток.
Не знаю, куда она дела таблетки, но до меня они так и не дошли. Зато сама Кравцова лично дошла. Её змеиное шипение доносилось отовсюду. Тихое и гадкое. Такое, чтобы слышала только я.
— Ты не просто увела у меня мужика, Юля. Ты украла у меня мечту на счастливую и безбедную жизнь с тем, кого я впервые полюбила всем сердцем. И Грозовский стал бы моим, если бы не ты! Как же я тебя ненавижу, мразь. — она на пару мгновений затихла, будто прислушиваясь к шагам снаружи, а после продолжила. — Этот Пёс — лишь средство в достижении цели. Пешка в моих руках. Его многие не переваривают в криминальных кругах. Смерть этого отброса на руку кое-кому вышестоящему. И мне заплатят огромные деньги просто за то, что я принесу доказательства, что этот ублюдок сдох. И больше мне никто не будет нужен. Ни твой любимый Дракон, ни Пёс. Никто! Я начну новую жизнь далеко отсюда. Безбедную и счастливую. Где каждый будет хотеть, чтобы я уделила ему хоть немного своего драгоценного внимания.
Несмотря на боль и полубессознательное состояние, изо рта вырвался хриплый, болезненный смех.
— Ты думаешь, что ты сможешь с этим жить? Ну, и дура… Вас посадят. Всех без исключения.
Эти слова дались мне слишком высокой ценой. От очередного удара я уже не пришла в себя.
Глава 25
Роман Грозовский
За
