– Это была таблетка от диареи, – заявила Мила, появляясь на пороге с полотенцем в руках. В полотенце были завернуты кубики льда. – Я пыталась тебя предупредить, но тебе все было до фени. Ты вообще вчера вела себя безобразно.
Сама Мила выглядела на редкость хорошо – вчерашняя беготня по берегу, морской воздух и общение с Куракиным подействовали на нее благотворно. Причем неизвестно, что больше пошло ей на пользу – природа или невольный флирт.
– Я же тебе все объяснила, – сердилась Серафима. – Я неожиданно поняла, что влюбилась, и…
– У всех людей любовь сопровождается всплеском положительной энергии, – проворчала Мила. – И только ты одна нацелена на разрушение.
Серафима схватила полотенце и начала прикладывать его ко лбу и к щекам.
– Он ждал меня в холле, Мила, ты видела? До глубокой ночи. Значит, я ему небезразлична. Стала бы ты сидеть в холле, если человек тебе по барабану? Вероятно, он проверил, вернулась ли я в номер. И когда понял, что не вернулась, забеспокоился. Стала бы ты беспокоиться о том, кого вообще не замечаешь?
Мила оперлась о косяк плечом и мечтательно завела глаза:
– Мне понравился твой Олег Петрович. Кстати, довольно странно называть любимого по имени и отчеству. Нельзя его как-нибудь усечь?
– Он мой босс, – напомнила Серафима. – Хотя, кто знает, захочет ли он работать со мной после всего, что было.
– Между вами ничего не было, – сердито заметила Мила. – Не понимаю, почему бы тебе не попробовать завлечь его куда-нибудь и поцеловать?
Серафима посмотрела на подругу снисходительно:
– Как ты себе это представляешь? Он гуляет со своей невестой, а тут подхожу я и предлагаю ему уединиться. Здорово.
– Скажешь, что тебе нужно с ним посоветоваться, – не сдавалась Мила. – По какому-нибудь важному вопросу.
– Мы тут в отпуске, а он мне не дуэнья, – отрезала Серафима.
– Знаешь, ты меня просто поражаешь: когда не надо, ты такая инициативная! А как дело касается чего-то важного и настоящего, сразу лапки кверху.
Серафима вышла из ванной, шлепая босыми ногами по полу. На ней была короткая ночная рубашка с вышитыми мишками, челка стояла дыбом, щеки пылали.
– Мил, как такое может быть? – удивленно спросила она подругу. – Как человек может не понимать, что он влюбился? Я столько времени потратила впустую, гоняясь за призраками…
– Куракин меньше всего похож на призрака, – заметила Мила. – Кроме того, если бы ты сразу взяла своего Олега Петровича в оборот, он не успел бы оценить тебя по достоинству. Потому что когда ты входишь в раж, напоминаешь стиральную машину, у которой сломался выключатель.
– Да, у меня было время показать себя, – задумчиво пробормотала Серафима. – Слушай, а что мне теперь делать?
Мила плюхнулась на кровать, и подушки подпрыгнули вместе с одеялом.
– И ты задаешь мне этот вопрос после целой ночи разговоров? – недоверчиво спросила она. – Мы обсуждали это уже раз двести! Ничего тебе не делать. Внимательно следить за своим Олегом Петровичем и вести себя сообразно моменту.
– Я все испорчу, – заявила Серафима обреченно. – Понимаешь, я совершенно не умею держать чувства в себе. Теперь, когда я поняла, как сильно я его люблю, мне хочется, чтобы он тоже об этом знал. Но я ему никогда не скажу!
– Да… Ты действительно влюбилась. Голова работает плохо, в показаниях путаешься… Советую тебе пойти позавтракать. Прихвати с собой Куракина. Пусть твой босс думает, что вы помирились.
– С ума сошла? Я не хочу, чтобы он так думал. Если Куракин будет рядом, у Олега Петровича не останется надежды.
– В тебе нет ни капли хитрости, Серафима! Ты бы никогда не победила в красивом шахматном турнире. Твоя игра – это крестики-нолики. Говорю тебе: бери Куракина и не отпускай от себя ни на шаг. Об остальном судьба позаботится.
Однако на завтрак Серафима опоздала, а Куракин ни за что не желал прогуливаться вместе с ней вдоль берега.
– Я что, козел? – обиженно спрашивал он. – Ты еще к колышку меня привяжи. Не хочу я ввязываться в бабские приключения – у меня от своих приключений еще голова кругом.
После этого он уговорил Милу поехать с ним в Котор полюбоваться крепостной стеной и поесть уху в ресторане «Бастион», о котором ему рассказали какие-то общительные туристы.
– А я, что же, останусь совсем одна? – рассердилась Серафима. – Тоже мне, друзья называются.
– Да, ты останешься одна, – важно сказала Мила, которая уже предвкушала, как они останутся с Куракиным один на один. – Будешь ходить вокруг отеля и постоянно попадаться на глаза Олегу Петровичу. Думаю, рано или поздно он себя проявит.
* * *
В первый раз Серафима попалась на глаза Олегу, когда они вдвоем с Дашей в соответствии с заранее разработанным планом прогуливались вдоль моря. Сиротская фигура секретарши виднелась на той самой скамейке под соснами, где состоялось их серьезное объяснение.
Серафима находилась слишком далеко, чтобы с ней поздороваться, поэтому Олег сделал вид, что вообще ее не заметил. Если честно, ему не хотелось больше злить Дашу. Спасибо, что она ничего не сказала по поводу его позднего вчерашнего возвращения. Хотя имела полное право устроить скандал. Ну, или хотя бы возмутиться. «Вообще-то, в ее выдержке есть нечто противоестественное, – подумал Олег. – Если ты любишь человека, никогда не сможешь так долго разыгрывать полное и абсолютное спокойствие».
Во второй раз они увидели Серафиму на одной из улочек Старого города, куда они отправились фотографироваться.
– По-моему, твоя секретарша нас преследует, – сказала Даша, когда Серафима обнаружилась в кафе на набережной, куда они вышли после довольно длительной прогулки.
– Что ты к ней привязалась? Сидит себе человек, ест мороженое…
Даша всплеснула руками:
– Почему она ест его в твоем поле зрения?
– Это просто смешно, – сердито ответил Олег. – Город, между прочим, не такой уж большой. Тут всех туристов ухитряешься за день встретить раза по три-четыре. Ни на кого ты больше не обращаешь внимания, а вот Серафима тебе прямо как кость в горле.
– Ты сердишься, а это верный признак того, что я права, – стояла на своем Даша. – Знаешь, если честно, мне это надоело. Мы с тобой только и делаем, что изображаем, будто у нас все хорошо. Но с самого приезда мы существуем словно по отдельности.
– Это что, серьезный разговор? – спросил Олег с подозрением.
– Да! – отважно ответила Даша. – Да, серьезный разговор. Мы с тобой серьезные люди, собирались строить серьезные отношения. Почему бы не поговорить начистоту?
Не сговариваясь, они свернули с главной курортной улицы на крохотную аллейку, где, кроме них, никого не было. Остановились под большим деревом, дававшим густую тень, и повернулись лицом друг к другу.
