Когда они встретились в транспортной зоне Ниаварры, Гонзо ответил на пару вежливых вопросов, а потом сделал знак молчания, демонстративно показав Себастьяну на два встроенных записывающих устройства, которые сам тут же и дезактивировал. После этого он сказал:
- Себастьян, не трать время на то, чтобы меня ненавидеть. Я знаю, что мне положено за вами шпионить, но и у меня есть некоторые секреты. Я не хочу возвращаться в патруль. Я бы правую руку отдал, чтобы попасть в ваше путешествие. Я хочу помочь вам и хочу после этого остаться работать на шоу.
Поразмыслив, Себастьян сказал: - Посмотрим.
Тщательно проверив корабль, Себастьян не нашёл больше ничего подозрительного. Надо признаться, что корабль им выделили восхитительный, недвусмысленно намекнув, что Себастьяну следует упомянуть на шоу о щедрости патруля. Эта модель называлась архинэйв: огромный, серебристый, плавный, он бесшумно рассекал пространство. Команда единогласно решила называть архинэйв “красавицей”, в основном, потому, что это позволяло отпускать скабрезные шуточки типа “не дёргайся, красавица, осталось совсем недолго” или “нашей красавице невтерпёж стыковаться”. Подарком судьбы было то, что в эту модель был встроен небольшой жук, который вмещал несколько пассажиров, поэтому красавицу можно было оставить в пересадочной зоне, пока команда летала на разведку.
Проблему с остановкой на 326.2 Себастьян решил старым проверенным способом: щедрой дозой слабительного. После завтрака, когда они уже выводили жука, Гонзо стало плохо. Когда он, наконец, выполз из санитарного отсека, его лицо было серо-зелёным.
- Двигайте без меня. Себастьян, ты прекрасно справишься с жуком. Я останусь здесь, остальные ребята обо мне позаботятся.
Себастьян с Доном отбыли на заброшенную планету. 326.2 была странной планетой: плодородная почва была почти полностью покрыта густыми лесами. В прошлом он послужила укрытием правителю Торри и поэтому считалась неприкосновенной. Но так как на ней не было ничего ценного, следили за ней не слишком тщательно, чем и пользовались наёмники и другие визитёры. Близость 326.2 к запретной зоне позволяла им проскользнуть в пространство системы Ариадны, взять оставленный для них товар и вынырнуть обратно до того, как патрульный корабль прибудет, чтобы проверить брешь.
Именно планетой 326.2 так успешно пользовался дио Вуардо для переправки драгоценных камней за пределы системы Ариадны. Он был очень благодарен Себастьяну за этот совет, но теперь им предстояло уничтожить любые следы, которые могли привести патруль к дио Вуардо.
Как и подозревал Себастьян, наёмники аккуратностью не отличались: вокруг транспортной зоны были оставлены пустые контейнеры, коробки, куски бумаг. У Себастьяна не было ни времени, ни интереса копаться в накопившемся мусоре, поэтому он достал взрывчатку и привлёк Дона к делу.
Сделав для шоу несколько снимков окружающего леса, они вернулись на жука. Вылетая, они активировали взрывчатку. Проследив за результатом, они вернулись на пересадочную зону. Гонзо всё ещё держался за живот, но уже чувствовал себя получше.
- Что-то вы больно быстро вернулись?
- Там вообще не на что смотреть, сплошной лес.
Перед вылетом в запретную зону они пообедали в местной таверне. Гонзо присоединился к ним, но всё ещё с отвращением смотрел на еду. Когда Себастьян направился к бару за выпивкой, Гонзо присоединился к нему.
- Семьдесят килограмм, - прошептал он.
- Что? – не понял Себастьян.
- Мой вес – семьдесят килограмм.
- Поздравляю? – Себастьян не мог уловить нить разговора. – Ты вообще о чём?
- Просто сообщаю тебе мой вес, чтобы ты в следующий раз получше рассчитал дозу. Я не такой бугай, как ты.
Себастьян прищурился.
- Не щурься, Себастьян, я же всё-таки агент патруля! Неужели ты всерьёз думал, что я не пойму, чем меня напичкали? Всё я понял – и чем, и почему. Тебе не о чем волноваться. Я тебя уже предупредил, что играю на твоей стороне, так что считай это первым доказательством. Ты хоть и учился на патрульного, но напылил на той планете, как неопытная домохозяйка. Я поднял щит “красавицы”, и это отвлекло тех, кто ошивался поблизости и мог увидеть взрывы.
- У красавицы есть щит?
Гонзо махнул рукой: - Ничего особо примечательного, обычный силовой щит, но он весь такой радужный с лазурными бликами. Ты же понимаешь, что тут с народом случилось, когда я его включил. Все вокруг собрались и так ахали и охали, что мне тошно было. Но на планету никто не смотрел.
- Спасибо. Я у тебя в долгу, Гонзо. – Себастьян замялся.
- Эй! Заметь, что я вопросов не задаю, так что тебе объяснять ничего не надо. Лучше прикупи мне чего-нибудь крепкого.
- После расстройства желудка?
- А у меня есть друг, который с радостью понесёт меня на корабль!
Себастьян хмыкнул: - Ну вот, начинается.
*********************************************************************
Путешествие продлилось намного дольше, чем было запланировано. На первой планете их ждали, но далеко не с дружескими намерениями. К счастью, Гонзо был отличным военным пилотом, а детективы умели управлять камерами записи в любых условиях. В память от этой планеты им остались пробитый бок жука, а также бесценные записи нападения для показа на шоу.
- Думаю, что нам можно возвращаться домой, - нервно предложил Дон. – С записями нашей схватки с наёмниками шоу и так превысит все возможные рейтинги.
Себастьян спроецировал голографическую карту.
- Мне нравится число “три”. Если уж мы ввязались в это дело, то давайте сделаем его правильно. Мы навестим три следующие планеты.
Никакого скрытого мотива у Себастьяна не было. Просто эти планеты действительно располагались достаточно близко, и, благодаря скорости, которую развивал архинэйв, они могли уложиться всего в несколько дней.
- Нет, - отрезал Дон.
Мужчины с удивлением посмотрели на него.
- Я не согласен на три. На эту мы не поедем. – Дон показал на самую крупную из трёх планет.
Себастьян еле сдержал свой гнев, но увидел обращённые к нему выразительные глаза Гонзо. Оставаясь в стороне, тот отрицательно покачал головой. Сделав глубокий вдох, Себастьян промолчал, прекрасно понимая, что теперь он сделает всё, чтобы попасть на третью планету.
За пределами Ариадны пересадочных зон не было, поэтому ночевать им приходилось либо зависая в пространстве, либо на самих планетах. Первая из трёх планет оказалась вполне миролюбивой и даже приятной. Все планеты, которые не входили в состав какой-либо из систем, подчинялись “Кодексу свободных планет”. Ему же должны были подчиняться и сами системы. У свободных планет был полный и неограниченный суверенитет до тех пор, пока они не нарушали кодекс. Проблема заключалась в том, что система Ариадны, как и многие другие, имела пренеприятную привычку выселять преступников и других нарушителей порядка за пределы системы. Именно эти индивиды и становились наёмниками, заселяя свободные планеты и нарушая покой коренных жителей. Поэтому свободные планеты представляли собой неорганичное сочетание грязных лагерей наёмников и мирных поселений. Правительства свободных планет уже много десятков лет пытались бороться с выселением наёмников на свободные планеты, но получали только один ответ: “Если вы станете частью системы, то у вас таких проблем не будет”. За спокойствие им предлагали платить свободой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
