— Правда скажешь?
— Правда, — кивнула я, прислушиваясь к крикам в голове.
Рьярки бесновались, но всё ещё держали себя в лапах. То есть, если я правильно поняла, то ни один человек пока что не был ими изуродован или убит. Правда, сколько это пока что продлится я тоже не могла представить.
Рыжий маг нехотя спустился и втянул плети обратно. Потом стряхнул с плеч крошки камня и пыль, отбросил спутанные волосы назад и великодушно разрешил:
— Я внимаю матери.
Хмыкнув, я подмигнула Иэлю и начала:
— В 15 году 78 столетия от появления первых магов, среди населявших тогда первый континент варваров существовал обычай отрезать языки сиротам.
— К ч-чему ты это говоришь? — напрягся стихийник.
— Детям, оставшимся без родителей, но имеющим силу превосходящую по убойности силу наследников кланов, оставляли жизнь в обмен на служение новой семье, — продолжила я, смотря за спину мага. — Положение усыновлённых детей было лишь на один ранг ниже собственных, но не имея возможности говорить, они не могли собирать вокруг себя последователей, так как магия в те времена была единственным источником богатств. Без языка дети могли творить лишь базовые заклинания, которые им предоставлял клан. Разработка собственных была для них невозможна. Знаешь, почему в конце концов был создан второй континент?
— Н-нет…
— Потому что люди не могут жить без языков, Архот. — Я сделала шаг, заставляя его отшатнуться. — Бывшие сироты, имеющие практически неограниченный запас силы, были вынуждены потратить свои жизни на возведение искусственного острова. Они всего лишь хотели жить, понимаешь?
— Н-ннн…
— Чтобы создать этот континент, кучка отбросов, презираемых обществом, собралась в одном месте и возвела твердыню. Первым государством на ней стало королевство Мграж. Слышал о таком? — Рыжий сглотнул и отступил ещё на один шаг, не отрывая от меня напряжённого взгляда. Иэль за моей спиной зашуршал ботинками, пиная в сторону камни. — Единственный оставшийся в живых сирота основал королевскую династию и в память о погибших выпустил закон. В документе говорилось, что тот, кто не имеет права жить свободно, должен взять в руки оружие и сражаться. Сражаться до последнего вздоха. И даже будь его противником королевская особа, человек не имеет права склонять голову в обмен на жизнь. Вот такой был создан закон, малявка.
— К ч-чему ты это рассказала?.. — заикаясь спросил маг.
— К тому, что империя стала прямой наследницей королевства Мграж и этот закон до сих пор остаётся в силе. Правда, за последние века люди совсем позабыли о базовых правах, дарованных основателями.
— Я не понимаю. Разве ты не должна была дать мне подсказку?!
— Совсем не понимаешь, да? Бедненький, — с искренним сочувствием сказала я и обошла Арха, напоследок хлопнув его по плечу. — Что ж, у тебя всё ещё есть возможность поступить правильно.
Выверенным движением я скрутила его запястья за спиной и связала валяющимся под ногами подхватом для плотных штор, скрывающих ранее несколько стеллажей со склянками и ретортами.
— С-стой! — с истерикой в голосе закричал стихийник, пытаясь избавиться от наручников. В уголках его рта снова появились побеги. Чтобы избежать очередной стычки, я принесла с ближайшего дивана пыльную подушку, разрезала по шву ткань и выпотрошила её. А потом просто накинула получившийся мешок на голову мага, отрезав тем самым себя от излишней заботы. — Ты должна пойти со мной!!!
— Ты так ничего и не понял, да? — разочарованно выдохнула я. — Архот. Мы на земле империи и здесь всё ещё действуют законы королевства Мграж. Я имею право защищать свою жизнь любыми способами. Даже если моя защита приведёт к чьей-то смерти — я не буду осуждена, так как поступила правильно. Но сейчас ты пытаешься заставить меня делать то, что подвергнет мою жизнь и жизнь вообще всех людей смертельной опасности. Я могу казнить тебя только лишь за попытку принуждения законотворца. Но не стану, так как Иэль, по какой-то определённо дурацкой причине, тебя ценит.
— МАМА!
— Я отрежу тебе язык, если ещё раз назовёшь меня так, — предупредила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Диела! Я буду звать тебя Диелой, — дёрнулся маг, и запнувшись об опрокинутый стул, упал, гулко стукнувшись головой об пол. — К-как и Иль! Слышишь?! Диела!!! Пожалуйста! Ты должна вернуться со мной! Только так мы…
— Нет. — Я присела на корточки и подложила ему под голову свёрнутый китель. — Понимаешь ли, Арха. От моего присутствия здесь зависит жизнь целого народа. Я никуда не уйду. Тем более, — я погладила личинку демона и бросила взгляд на вход. — Меня там уже заждались.
Перед палаткой всё пространство было занято кричащими от страха и боли людьми. И сказать, где именно были законники, а где простые горожане — казалось невозможным.
Столпы огня взметались вверх, погребая под собой нерасторопных жителей. Яркое марево пожара захватило всю пристань и берег, зажав со всех сторон несчастных моряков и их семьи. Часть законников были повешены рядом с палатками и болтались как сломанные куклы. Оставшиеся в живых пытались остановить панику или хотя бы отогнать огонь подальше к воде. Но без толку. Магический огонь невозможно погасить без помощи магии.
К катастрофе явно приложил руку стихийник.
— Диела! — Иэль отдёрнул меня от толпы беснующихся людей и прижал к себе. — Как такое могло произойти?!
— Стихийник, — пробормотала я, но он услышал.
— Стихийник? Невозможно. Здесь не должно быть ни одного истинного мага.
— А как же этот? — Я кивнула на нашу палатку и вздрогнула. Откуда-то сверху на меня вылился ушат горячей крови.
— Чёрт. Погоди, я сейчас. — Иэль накрыл моё лицо ладонью и магия заструилась сквозь его дрожащие пальцы. — Арха не стихийник. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Нам нужно как можно скорее покинуть…
— Киэ!!! — Громкий трескучий голос взрезал плотную массу людской боли и достиг адресата. Я вскинула голову, стараясь среди всей этой копощащейся тьмы найти верных слову рьярков. — К-киэ!!!
Личинка впилась в магические каналы, выдирая их из плоти. Я согнулась от боли и, сквозь проступившие на глазах слёзы, попыталась определить направление зова.
— Они там. — Я дёрнулась в сторону берега, но была остановлена непреклонным Иэлем.
— Тебе туда нельзя.
— Они там. — Я распахнула в ужасе глаза, понимая, что услышанный ранее крик звучал лишь в моей голове. — Иэль, им нужна помощь! Как ты не понимаешь! Они ведь за мной пошли!
— Даже если так. Я всё равно не позволю тебе идти в эпицентр огненного шторма. Если здесь действительно поработал стихийник, то нельзя даже представить мощность и длительность этого. Надо было слушать Архота и уходить.
— Вот и оставайся со своим психом! — взъярилась я.
Вырвавшись из хватки, я бросилась в сторону берега и как мне казалось, сигнала о помощи. Но прибыв на место, поняла, что жестоко ошиблась. Последний зов был не просьбой о помощи, а предостережением.
Узкая полоса песка, на которой ютились люди, насквозь пропиталась кровью. С одной стороны берег охраняло вздыбленное море, с другой стена непрекращающегося огня. А в центре всего сидела старушка. Та самая бабушка, что одной ногой была в земле, по её собственному утверждению. Вот она как раз-таки и управляла огнём.
Взглянув только раз на её мертвенно бледные губы и упрямый безжалостный взгляд, можно было понять, что останавливаться на достигнутом она не собирается.
— Хватит! — заорала я, выставляя слабенький щит над каким-то стариком, с ног до головы покрытым копотью. — Вы же так всех убьёте!
— А. Это ты девонька. Иди отсюда, — устало и по-доброму посоветовала она, не отрывая взгляда от заживо сгорающего в пламени мага в чёрных одеждах. — Я ж ведь говорила тебе, что мне надо. А тебе бежать бы, девонька. Не твоя эта битва, да и не твоя забота.
— А как же они?! — Я показала рукой на сбившихся в кучу людей, среди которых мелькали детские лица. — Разве их жизни в ваших глазах тоже ничего не стоят?
