Читаем без скачивания Ради большой любви - Лариса Соболева

– Вы довольны? Я пошел?

– Идите, – бросила она, закуривая.

Скляренко суетливо поднялся, видимо, мечтал убраться подальше от киллерши, расшаркался:

– Приятно иметь дело с достойными людьми…

– А мне неприятно, – пресекла Маля дальнейшие излияния чувств. В это время из кафе вышел Тетрис, закурил на пороге. – Прощайте.

Скляренко пружинисто, что несвойственно людям рыхлым, направился к началу набережной, Тетрис двинул за ним, даже не обменявшись с Маликой взглядами.

Открыв дверцу автомобиля, Скляренко бросил на первое сиденье пакет с желанной добычей, но тут его остановил голос за спиной:

– Друг, закурить не дашь?

– Не курю, – солгал он и занес ногу, чтобы сесть…

В спину уткнулось что-то тупое, Скляренко не понял, что это, а голос сзади процедил угрожающе:

– Пулю не хочешь? Делай шаг в сторону!

– Что за дела? – возмутился Скляренко, развернулся.

Худой парень с бесцветными глазами, в которых застыло неподражаемое безразличие, держал в руках свитер, а из-под него торчало дуло. Скляренко, получив удар адреналина, заерзал глазами в поисках подмоги…

– Ментов здесь нет. – Тетрис угадал, кого он ищет. – Шаг в сторону!

– Послушай, я дам тебе денег…

– Шаг, козел! Мне бабки не нужны. Вздумаешь драпать, уложу.

Это тощее, изможденное создание, без сомнения, не шутило, Скляренко подчинился, отступив от машины всего на шаг. Держа его на мушке, Тетрис открыл заднюю дверцу и приказал:

– За руль!

Скляренко и на этот раз подчинился, обливаясь липким потом ужаса, сел за руль, а ходячий скелет упал на заднее сиденье:

– Мотор заводи и слушай, куда ехать.

Машина тронулась, выехала с места стоянки.

– Прямо… Налево… Прямо…

Вторично Скляренко получил укол адреналина, когда въехал во двор загородного особняка господина Князева. Он понял: ему хана. И все из-за каких-то пятнадцати штук зеленых. Разве это сумма? «Ух и жадюги», – думал он.

Малика встретила его в доме, но не она привлекла взгляд Скляренко, а отвратительная рожа, сидевшая в кресле, опираясь на клюку. Пахан, сделал вывод он и признал про себя, что глупость и жадность сильно подвели его. Все знают, как опасно связываться с уголовниками, тем не менее добровольно идут им в пасть, выгода-корысть гонят. Скляренко не был исключением, но считал себя умным, значит, переоценил. Тетрис подтолкнул его к креслу:

– Падай.

Скляренко опустился на мягкое сиденье, выжидающе уставившись на пахана. Тетрис бросил на низкий столик пакет с деньгами, дал пахану документы, какие нашел в машине, а точнее – водительские права.

– Ах вот кто у нас в гостях, – сказал Князев. – Господин Скляренко. Давно мечтал познакомиться, давно. Вы брали интервью у моей жены.

– У какой жены? – вымолвил тот.

Ни слова не говоря, Князев начал сдирать с лица маску, которая рвалась и отделялась кусками. Зрелище было отвратительное, словно он сдирал с себя кожу, Скляренко невольно передернул плечами и брезгливо поморщился. Но через несколько минут открыл рот, вытаращив глаза:

– Князев?!! – Он почувствовал некоторое облегчение. В самом деле, не станет же Князев убивать его из-за интервью. – Пал Палыч, зачем меня ваши люди…

– Я хочу кое-что выяснить, – перебил его Князев. – Итак, вы теперь знаете, что меня не ранили и что я не пропал. Шантажировать кого-либо не имеет смысла, следовательно, денег вы не заработали, мы их заберем.

– Забирайте! – согласился Скляренко. – Я прошу прощения у вас и вашей… у всех.

– Но вы можете некоторую часть этих денег забрать с собой, – кинул приманку Князев, пообещав не только отпустить его, но и вознаградить.

– Что я должен сделать? – с готовностью спросил Скляренко.

– Ответить, почему вы преследовали нас с фотоаппаратом. – Князев вынул из конверта снимки.

– Я фотокорреспондент…

– Не только, – возразил Князев. – Вы брали интервью у моей бывшей жены, которая обозлилась и несла сущую ахинею. А вы это напечатали.

– Что она говорила, то я и записал.

– Поставим вопрос иначе: кто дал вам команду следить за мной?

– Главный редактор, – соврал Скляренко без зазрения совести, у него была одна задача: выкрутиться и удрать отсюда. – Газет много, читают не все, а только горячие новости… понимаете? Пал Палыч, вы человек публичный, должны быть готовы к таким поворотам. А я что, как мне прикажут…

– Будешь дерьмо глотать? – хмыкнул Бомбей. – Вот гнилье. А если про тебя будут катать всякую дрянь, понравится?

– Кто такой П. Ржевский? – спросил Князев.

Скляренко смекнул, что честный ответ может навредить ему:

– Не знаю.

– Не верю, – тут же заявил Князев. – Ваше интервью напечатано в «Губернских новостях», П. Ржевский свою фотосессию печатал там же.

– Это псевдоним, – нашелся Скляренко. – А псевдонимы даже для нас остаются тайной. Пал Палыч, вы отпустите меня?

– Пока посидите под замком. Вы слишком много знаете, на вашу порядочность я рассчитывать не могу, уж извините. А мы за это время переговорим с вашим главным, возможно, он скоро составит вам компанию. Так что, если у вас есть заявление, лучше сейчас все рассказать.

– А что я скажу жене? – опустил плечи Скляренко.

– Позвоните ей и сообщите, что вас отправили в командировку. Когда вернетесь – не знаете. И не пытайтесь бежать, тогда вас прикончат и закопают у меня в саду. Все понятно?

Его отвели в комнату под крышей, откуда через окно не сбежишь – оно было слишком маленькое. В это время позвонила Урванцева:

– Пал Палыч, Сайкадзе прошел регистрацию, но не улетел. У него есть обратный билет из Хургады. Я склоняюсь к мысли, что он и Гриб одно и то же лицо. Будьте осторожны, кажется, у него имеются какие-то планы, уж больно тщательно он заметает следы. Ввиду сложившихся обстоятельств разрешите дать вам совет: если есть возможность, увеличьте охрану.

– Мне бы не хотелось сейчас выходить из подполья. И так слишком много людей знает правду.

– Вы относитесь к везунчикам, которым сам бог помогает. Подумайте насчет охраны. Если нужно, мы пришлем наряд милиции.

– Спасибо, милиция пока не нужна, зачем наших заклятых друзей пугать? До свидания, Елена Петровна.

Поскольку диалог слышали все, Бомбей не преминул сделать собственные выводы по поводу планов Гриба:

– Кажется, он начал охоту на Монтану.

– По идее, он должен искать меня после обнаружения трупов в деревне, – согласилась она, но и возразила: – Только ради одной меня Гриб не станет заметать следы так тщательно.

– Он небось собирается еще кое-кого убить, – напомнил Бомбей. – Думаю, он догадывается, что ты разыграла спектакль и Князев жив.

Павел Павлович, находившийся все это время в глубокой задумчивости, после предположения Бомбея поднял голову:

– Догадывается? – И схватил телефон, нажал на кнопки: – Клим, ты где?

– С Иннокентием Николаевичем играю в шахматы…

– Сейчас же разыщи Захарчука, поезжайте к Югову и до утра оставайтесь у него. А завтра обеспечьте ему круглосуточную охрану.

– А что случилось?

– Действуй, если хочешь, чтобы Денис остался жив! – рявкнул Князев и отключил трубку. Он схватился пятерней за подбородок, опять задумался, опустив глаза. После паузы сказал: – Ситуация, возможно, развернется не по нашему плану, поэтому, ребята, вы можете уйти.

– Ах, как благородно, я просто тащусь, – съязвил Бомбей.

– Я согласна с Пал Палычем, – поддержала Малика. – Здесь становится опасно, Гриб придет сюда либо из-за меня, либо из-за Князева.

– Не люблю, когда бабы языками полощут, – сказал Бомбей. – Придет – встретим, скучновато жить без встрясок, а сдохнуть – так лучше красиво. В сущности, на хрена такая жизнь? Теперь к делу. Охрану надо в дом позвать, пусть из окон ведут наблюдение. Ни твоя, Князев, ни тем более моя жизнь не стоят того, чтобы мужиков положили. И включи на полную мощность иллюминацию вокруг дома. Чемергес, тащи все игрушки, что у нас есть. У меня в комнате лежат бомбочки, я на досуге изготовил, думал загнать, их тоже принеси.

– Малика, идем, загримируешь меня, – поднялся Князев.

– Да не держи ты всех за дураков, Князев, твои люди тебя по голосу узнают, – сказал Бомбей, направляясь к выходу.

– Ты, как всегда, прав. Бомбей, спасибо.

– Спасибом не отделаешься, – бросил через плечо тот, вышел на площадку и позвал охранников, которых было всего четыре человека.

– Понял, – сказал в трубку Денис. В это время позвонили. – Подожди, звонят, кто-то пришел…

– Не открывай!!! – заорал Клим. – Никому не открывай, кроме меня с Захарчуком. Я уже еду, едет и он. Мы заночуем у тебя. Когда прибудем, позвоню по телефону. Ты понял меня? Никому!

Жена поплелась к двери на очередной звонок.

– Не открывай! – шепотом остановил ее он.

– Почему? Что случилось?

– Не подходи к двери, – приказал Югов.

Раздался третий звонок.

– Денис, в чем дело? – недоумевала Люся.