- Из всех уже испытанных острых ощущений, мне еще только охоты на медведя с рогатиной не хватало, - мелькнула мысль.
Но медведь нападать не спешил, а медленно обходил Дара по периметру площадки, неотрывно глядя на него запавшими под лоб слезящимися глазками. Низкое солнце, едва высовывающееся из-за горы, освещало его серовато-бурую, как лишайники, шкуру, придавая ей кровавый оттенок. Дар обратил внимание на то, что бока зверя ввалились, а шерсть висела неопрятными грязными клочьями – медведь явно изголодался. И сейчас голод боролся в нем с осторожностью, с опаской перед этим странным новым существом. К сожалению, голод пересилил. Медведь негромко взрыкнул, поднялся на дыбы и пошел в атаку.
Для рогатины дротику явно не хватало длины, а метать копья Дар никогда не учился, и сейчас не рискнул. Поэтому он сделал единственное, что ему оставалось – прыгнул вперед, со всей силы вонзив дротик в грудь зверя, туда, где по его расчету должно было располагаться сердце, и отскочил назад, избегая удара лапами, которые могли сломать ему ребра…. К сожалению, размеры площадки были так малы, что он немедленно уперся спиной в скалу. Медведь издал оглушительный рев, вцепляясь лапами в древко копья…. Он сломал полуторадюймовой толщины кол, как тростинку, но зазубренное каменное острие осталось торчать в ране. Затем зверь ринулся на Дара.
В последнее мгновение, почти чудом, Дар вывернулся из медвежьих объятий, но споткнулся и упал тому под ноги. Зверь с разгону натолкнулся обломком копья на камень, загоняя его глубже, и издал новый рев. Но живучесть его была поразительной, он отскочил, встав снова на четвереньки и, разинув пасть, кинулся на добычу. Дар, в этот момент пытавшийся подняться и тоже стоявший на четвереньках, непроизвольно зарычал в ответ, вцепляясь когтями в жесткую медвежью шесть на шее и удерживая пасть на расстоянии от себя. Смрад из глотки зверя забивал дыхание…. И тут Дар снова встретился с противником глазами и… впитал….
Тяжело дыша после схватки, он поднялся на ноги и пнул лежащую на земле тушу. Та не шевельнулась. Что же, перед ним была честно завоеванная добыча, съесть которую никакой моралью не возбранялось…. Он рванул когтем медвежью шкуру на боку, и та послушно разошлась….
Ночь давно наступила, когда Дар, закончив обращение в человека, поднялся на ноги. Еще с полчаса он потратил, вырезая ножом наиболее аппетитные куски медвежьего окорока, и стирая с себя медвежьи кровь и жир…. Упакованное в кусок шкуры мясо, он обвязал всё теми же обрывками старой одежды и прицепил, на манер страннического узелка, к посоху шамана. Затем приладил себе на бедра кожаную юбочку, хмыкнул.
- Не фрак, но для этого места сойдет, за третий сорт - решил он. И направился дальше. Какая-то ночная птица вспорхнула с ближайшего камня. Дару даже показалось, что это был давешний сокол-ястреб, хотя вряд ли – соколы и ястребы не ночные птицы….
Петляющая тропка вывела его снова неподалеку от того места, где находилась памятная расселина, только значительно ниже. И тут обостренный нюх Дара почуял слабый запах дыма. Люди! Опять троглодиты? Тогда надо обойти стороной. А если это друзья? Поразмышляв пару секунд, Дар сложил поклажу на землю, вынул нож и бесшумно прокрался вперед. Через десятка два шагов, он увидел вход в пещеру. Из нее курился небольшой дымок, а внутри плясали отблески костра. Осторожно, стараясь не потревожить ни одного камешка, Дар подкрался ближе….
***
- Сестра, ну как там твоя подопечная, что ты про нее знаешь?
- Только то, что она жива и снова надела мой амулет, последнее тоже хорошо. Мне было бы непросто передать ей другой…
- Тогда я могу сообщить тебе больше – мой посланец видел троих в горах - ее, парня из числа захваченных с нею людей и одержимого с Изнанки. Все они целы и невредимы и спускаются к отрогам одной компанией. Впереди у них нет ничего особо опасного, так что через пару декад они выйдут в степи. Хакес их потерял… во всяком случае, погони нет.
- Амулет прикрывает девочку от него, а про остальных он знает слишком мало для поиска… Спасибо, брат, ты меня обрадовал. Что-нибудь еще?
- Да, я видел кое-что интересное…. Для начала скажи – что ты знаешь про одержимость? Насколько тесно могут взаимодействовать психофизические матрицы человека и шедды?
- Теоретически – как угодно тесно. Вплоть до слияния. Всё зависит от конкретных условий. А к чему этот вопрос, брат?
- К тому, что я видел не далее, чем несколько часов назад… через посланника, разумеется. Этот твой человеко-шедда шел по горам в типичном облике обитателя умеренно-горячих сфер, а затем присел, и в десяток минут обратился в обычного человека. Причем похоже было, что это он проделывает уже не в первый раз… Как тебе такое нравится?
- Замечательно! Я о таком и не мечтала, когда начинала всю эту историю с вызовом существа Изнанки! Ты даже не представляешь, Хор, какие это сулит нам перспективы…
- Ну, не такой уж я невежда, Сешат! Кое-чему Кегата с Фалантом и меня научили… Но, как я уже предупреждал, не перемудри со своими планами, сестрица.
- Благодарю за предупреждение, братец, но я уж как-нибудь сама разберусь, какие планы мне строить…
- Не ершись — мы, вроде, на одной стороне, или нет?
- Извини, не люблю нотаций... Я очень долго продумывала свои планы и вела расчеты. Тысячелетие — это как, немало? Сейчас время уже действовать, а не раздумывать — другая сторона тоже начала игру...
- Ну, смотри, дело твое…
***
Из пещеры доносился негромкий разговор. Дар прислушался – разговаривали о нем.
- Завтра осталось осмотреть только дно расселины слева от пещеры, - произнес голос Квинта. – Но надежды всё меньше – двое суток прошло… Трудно представить, чтобы даже такой человек, как Дар, сумел выжить это время.
- Дар – не человек. – это отвечала Элеана, и Дар похолодел. – Поэтому он мог и выжить… во всяком случае, я по-прежнему надеюсь на это.
Воцарилось молчание, в течение которого Квинт, по-видимому, усваивал это замечание.
- Эли, - осторожно произнес Квинт. – Зачем ты так про него? Я вижу, что он сильный маг, только странный… не инициированный он что ли? Или, может быть, - Квинт выговорил это с явным усилием, - может быть он иношный… из тех, про кого легенды ходят, кто выжил в Мертвых Землях, не превратившись в тварь… Но ведь он дрался с нами и за нас, я назвал его братом и я от него не отступлюсь! Кем бы он ни был!
- Кви, ты меня не понял! – голос Элеаны задрожал. – И для меня Дар такой же друг, как… как и ты! Я же не про то говорю! Но я подумала, что тебе следует это знать – Дар не человек, и не иношный, он – что-то другое. Я сама не понимаю – что. Поэтому я и верю, что он мог остаться в живых после того... после чего ни один человек, будь он хоть архимагистр, хоть иношный – не выжил бы. А насчет людей-иношных – ты особо не переживай. Об этом не любят распространяться, но мы, маги, знаем, что почти в каждом роду, где постоянно рождаются дети с сильной долей, в дальних предках был иношный. Вот так!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
