В том же списке, говорят, Николаевский глиноземный завод. Между прочим, его приватизировали, когда правительство возглавлял Ющенко. Мы считали это самым удачным проектом. Завод работает успешно, производство развивается - раз так, давайте его перепродадим. После того, как я сделал в квартире евроремонт, она, конечно, становится дороже, но разве на этом основании можно пересматривать сделку купли-продажи?
И все же нельзя подходить к проблеме иностранных инвестиций упрощенно. Необходимо видеть разные аспекты. Я очень много занимался этой проблемой, понимая, как важны в этом деле личные контакты с представителями крупного капитала. У меня было золотое правило - в каждой зарубежной поездке обязательные встречи с потенциальными инвесторами. Такие встречи были постоянными и на Банковой.
Два аспекта в этой связи. Первый: понимание того, что широкомасштабные иностранные инвестиции возможны лишь при условии достаточно высокой инвестиционной активности национального капитала. Иностранный инвестор никогда не пойдет на риски вложения в экономику с парализованной инвестиционной системой, в экономику, в которой собственный инвестиционный потенциал используется лишь частично, а проще говоря - вывозится или проедается. Активность иностранного капитала в Украине существенно возросла в 2002-2004 годах, когда собственные капитальные вложения в экономику начали более чем в два раза опережать темпы ВВП. Экономика начала работать на перспективу, и это понял западный капитал. Мы стали ему интересны.
Вместе с тем я против упрощения роли иностранного капитала. Нужно уберечь себя в этих вопросах от опасной эйфории, учитывать не только позитивные, но и негативные последствия иностранных инвестиций, не переоценивать их макроэкономическую функцию и стабилизирующую роль, проявлять оправданный рационализм в соответствующей политике государства.
В этом смысле заслуживает внимания опыт наших соседей - стран Центральной Европы, где роль иностранного капитала оценивается далеко не однозначно. Это видно и со стороны - высокие темпы роста на начальном этапе притока иностранных инвестиций сменились их существенным падением. На первом этапе ввозят инвестиции, а потом вывозят прибыль. В Польше один из самых высоких уровней безработицы. Плюс бюджетные проблемы и многое другое.
Но главное даже не в этом. Основой рыночной экономики является национальный капитал, его конкурентоспособность. Может ли он на равных конкурировать с иностранным собственником, когда речь идет о приватизации привлекательных объектов?
Припоминаю слова Вацлава Клауса, теперешнего президента Чешской республики, который во время одной из наших встреч говорил: «После коммунистической эпохи надо обязательно дать шанс развиваться прежде всего отечественному капиталу. В этой связи совершенно недопустимо ориентироваться на продажу особо привлекательных объектов иностранным инвесторам».
Попробую перевести эту формулу на язык практики. Есть разные модели приватизации. Когда речь о ее стопроцентной открытости, то ясно, что в этом случае целью продажи определенного объекта является иностранный инвестор. Тут не нужно лукавить. Это тоже политика, это в конечном итоге стратегия государства. «Криворожсталь» собираются перепродать именно по этой схеме. Здесь не будет альтернативы - отечественный инвестор или иностранный. Изначально ставка делается на иностранный капитал.
Естественно, что существуют и другие модели приватизации, модели, где изначально, в самой схеме продажи предпочтение отдается формуле Клауса - «дать шанс развиваться прежде всего отечественному капиталу».
Скажу откровенно: как президент я всегда придерживался именно этой формулы. Переходный период - это период первоначального накопления капитала. Это аксиома. Что же это за государственная политика, если ее целью является накопление не национального капитала, а его подмена капиталом иностранным, пусть даже и высокорейтинговым?
Никогда не скрывал и не скрываю теперь, что придерживался противоположной политики. Это, естественно, многим не нравилось. Не нравилось ни на Западе, ни в России. Когда украинская экономика пребывала в состоянии глубокого кризиса и для иностранного капитала не представляла интереса, на мою «националистическую» позицию никто не обращал внимания. Другое дело - в последние пять лет, когда мы начали, демонстрируя свой экономический потенциал, быстро развиваться. Тут политика «дать шанс прежде всего национальному капиталу» стала для кое-кого, мягко говоря, раздражающей.
Это вопрос особой важности! И еще раз подчеркиваю: речь идет о выборе возможной модели развития. В последние десятилетия много говорилось о южноазиатском экономическом чуде. Я интересовался этой проблемой. Возьмем Южную Корею. Политика «выращивание крупных национальных корпораций» стала основой так называемой «управляемой интеграции» экономики этой страны в структуры мирового хозяйства. Речь идет о типичной для восточноазиатских стран позиции. Не думаю, что мы должны строить свою стратегию на противоположных принципах. Не надо далеко ходить - например, в России давно действует правило: стратегические объекты - только отечественному инвестору.
14 июля
Чего при мне боялся украинский бизнес, в том числе тот, что представлен в парламенте, где едва ли не каждый второй депутат - более или менее крупный предприниматель? Боялся всего, кроме преследований со стороны высшей власти. Я говорю о преследованиях откровенно классового характера, когда поносят и притесняют не отдельных людей, допустивших те или иные нарушения, а всех скопом. Такая угроза существует уже полгода.
Правда, что-то, кажется, сдвигается в лучшую сторону. Вчера говорил с Юрием Ехануровым, поздравил с назначением на пост губернатора в Днепропетровск (назначение произошло 1 июля 2005 г.). Спрашиваю: «Ну, как твой шеф?» Он говорит: «Вначале кипятился, а потом успокоился. Я же, мол, сам понимаю, что надо кончать все эти разговоры о реприватизации».
Ющенко, будучи в Кривом Роге, сказал, что частная собственность должна быть священной коровой.
27 июляПосле «оранжевой революции» стали говорить, что на украинской части черноморского шельфа много нефти, что эти запасы давно разведаны, только держатся в тайне, за семью печатями. Среди тех, кто это говорил, оказался и Петр Порошенко. Есть люди, которые любят раскрывать ими же выдуманные «секреты», чтобы придать себе вес, привлечь к себе внимание. Таких, к сожалению, что-то много среди нынешних управленцев.
Я могу допустить, что не знал о результатах разведки в Азовском море, но в Черном - исключено. В нем искали не только нефть, но больших залежей не нашли. В советское время главным направлением геологоразведки было Азовское море. Потом появилась тюменская нефть, и азовскую программу забросили. Все силы были направлены в Западную Сибирь, и украинцы туда поехали, как в свое время по программе Столыпина. Потом открылось второе дыхание у Каспийского моря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
