— Морды котёночные, — проворчала я и переменила положение, устроившись на половине Терина.
«Проснулась, наконец».
— Васька, гад такой! — взвизгнула я.
«Пора уже привыкнуть, что ты меня слышишь и радоваться!»
— Да-да, я рада, аж переночевать негде! — заверила я.
«Терин просил, когда ты проснешься, передать, что ты так сладко спала, что он не рискнул тебя будить. Тем более, он спешил. У него назначена встреча с одним нужным человеком».
— Кто может быть нужнее меня? — эгоистично возмутилась я.
— Ма, к тебе можно?
Я снова подпрыгнула от неожиданности и тут уж заорала от всей души:
— Лиииин, кто тебя научил подкрадываться?
— Ну, так я ж не в спальне появился, а в гостиной, — оправдался стоявший по ту сторону двери сын.
Я залезла под одеяло и буркнула:
— Заходи и, надеюсь, у тебя веские причины для визита.
— Веские, — с этими словами Лин, не утруждая себя открыванием двери, возник возле кровати. И получил подушкой в физиономию.
— Нет, ну ладно Ханна и Саффа в меня подушками швыряются, но ты… в общем, не ожидал я от тебя, матушка, — проворчал он, поднимая подушку с пола и присаживаясь на край кровати.
— А нехрен появляться неожиданно! — огрызнулась я.
Лин заверил, что больше так делать не будет, если я выполню одну его просьбу. При этом он состроил умильную физиономию и трогательно обнял подушку, которую все еще держал в руках.
— Что у тебя стряслось? Опять с Саффой поругался и хочешь, чтобы я вас мирила?
— Нет уж! Еще чего не хватало! С Саффой я сам мириться буду, если что. Дело в другом. Нужно поговорить с Шеоннелем.
— А что с ним? — насторожилась я.
— Понимаешь, он к Дане относится вовсе не как к сестре и очень расстроится, когда узнает.
— А… хм… ну… ага понятно! Ты хочешь, чтобы ему об этом я сказала. Нет уж фигушки! Пусть такие новости ему папаша преподносит.
— Мам, мне кажется, ему легче будет эту новость от тебя услышать. А Вальдор вообще забыть об этом может и просто в один прекрасный момент ляпнет между делом, и у Шеона шок будет.
— Надо же, какой ты заботливый. Вот не думала, что тебя беспокоит душевное состояние Шеоннеля.
— А почему нет? Он мне друг. Мы не так давно знакомы, но все же.
Я задумчиво посмотрела на сына. Что-то я не припомню, чтобы у него друзья были до Шеоннеля. Подруга вот была — Иоханна. А друзей как-то не наблюдалось. Что впрочем, неудивительно с его-то пакостным характером. А с полуэльфом он вон как быстро общий язык нашел.
— Знаешь, Лин, если вы друзья, то ты и сам мог бы ему рассказать. Поделикатнее. А я деликатно не умею.
— Ма, все ты умеешь. К тому же любит Шеон тебя, а не меня.
— Ты что это такое делаешь, сын? Ты меня эльфенку сватаешь?
— Да ты что! Я пока еще жить хочу! — воскликнул он, весело поблескивая глазами, — представь как папа «обрадуется», если подумает, что я тебе тут эльфийских парней подсовываю.
— Представляю.
— Ладно, если без шуток, я у Шеона как-то раз спросил, что он в тебе нашел и почему в тебя влюбляется, если у него есть Данаэль, которую он вроде как любит.
— И что он тебе сказал? — заинтересовалась я.
— Он сказал, что ты самая прекрасная из человеческих женщин.
— Ага, понятно. Дана эта, значит, прекраснейшая из эльфиек, а я из человеков? Ну-ну.
— Ма, поговори с Шеоном. Я уверен, что от тебя он эту новость легче воспримет.
— Лин, если тебе в голову что-то взбредет, тебя хрен переубедишь!
— Так это я в тебя такой.
— Скорее, в Терина, — возразила я, — ладно, где наше ушастое чудо сейчас? Так и быть, поговорю я с ним.
— Время ранее. Наверно, спит еще.
— И тут такая я к нему в спальню вваливаюсь, да?
— А ты не вваливайся. Постучись сначала, — посоветовал Лин и исчез.
Ну, я и постучала. То есть сначала, конечно, оделась и привела себя в порядок, а потом переместилась к дверям в его покои и постучала. Шеон отозвался мгновенно:
— Входи, Дульсинея.
Значит, почуял, что это я. И не подкрадешься незаметно к этому эмпату! Вошла я в гостиную, смотрю, он сидит и кофе пьет. Интересно, он один из двух кружек пить собирается или тут еще кто-то есть?
— Ты не один, что ли? Может быть, мне попозже зайти?
— Нет, все в порядке. Я с Данусей.
Меня чуть кондрат не хватил. Особенно, когда эта самая Дануся вышла из спальни в халате, явно не своего размера (то есть это, скорее всего, халат Шеона) взлохмаченная и с заспанной мордашкой.
— Ой, — сказала она, увидев меня и, кажется, собралась обратно в спальню нырнуть.
— Дануся, ну что ты, в самом деле? — ласково спросил Шеон. — Это же всего лишь Дульсинея.
— Доброе утро, Данаэль, — промямлила я и упала в кресло. И вот как теперь прикажете сказать парню, что он провел ночь с дочерью своей матери? Ой, жуть пистолетная!
Шеоннель бросил на меня удивленный взгляд, подошел к неуверенно топчущейся в дверях девушке, взял ее за руку, что-то мурлыкнул по эльфийски и исчез вместе с ней. Вернулся он очень быстро, сел на свое место и заботливо спросил:
— Дуся, что случилось?
— Ничего. Полный порядок. А куда ты дел свою… ээээ… подружку?
— В ее покои телепортировал. Я чувствую, что с тобой что-то не так, но при Дане ты не стала бы говорить.
— Шеон, она что, ночевала у тебя? — промямлила я, не зная, что еще сказать.
— Да. Она расстроилась очень. Сначала ее отец исчез, а потом до нее дошел слух, что его арестовали, и сейчас он в зулкибарской темнице находится. Ей плохо было и страшно. Она не хотела оставаться одна, и я предложил у меня переночевать, — Шеоннель улыбнулся, — наверное, зря. Спать на кушетке не очень удобно, до их пор бока болят. Дуся, если бы я не знал, что ты чувствуешь, я бы подумал, что ты ревнуешь. Но ты испугана и растеряна… Была. Сейчас ты облегчение испытываешь. В чем дело?
— Шеон, это нехорошо, подслушивать чужие эмоции, — проворчала я и, конечно же, позабыв о том, что должна быть деликатной, залепила прямо в лоб, — я перепугалась, думая, что вы переспали, потому что Данаэль твоя сводная сестра.
Я полагала, Шеоннель сейчас обалдеет, но вместо этого он заставил обалдеть меня, воскликнув:
— Значит, я не ошибся!
— Что?
— Я подозревал, что она моя родственница. Мы чувствуем такие вещи, — объяснил Шеон, — я всегда ощущал, что она мне близка по крови со стороны мамы. Предполагал, что, может быть, она ее племянница. Иногда возникала мысль, что Дануся ее дочь, но на ней нет материнской опеки, а такое бывает, только если матери нет в живых.
— Или если долбанутый на всю голову Рахноэль приказал снять опеку, — подсказала я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
