вся, если ты отвернешься, я…
Дверь с лязгом открывается. Я облегченно вздыхаю. Господи, какое счастье…
— Я вижу радость в твоих глазах!
— Прости, я обещала, я помогу! Береги себя!
Молниеносно вылетаю, чуть не сбив охранника и брюнетку. За мной закрывается дверь, и я дальше медленно плетусь за ней. Нахожусь в полнейшей прострации не понимая, что со мной, прихожу в себя лишь когда глаза привыкают к свету.
— Ну что?
Вахид берет меня за руку и выводит на улицу. Видя мое состояние, молча протягивает сигарету. Я закуриваю, с ненавистью сдергивая с головы фату. Господи, какая я нахрен невеста. Как надоел весь этот цирк, в котором я участвую.
— Что ты на меня смотришь? Я ничего не спросила, итак, понятно это не он!
Вахид молча буравил меня взглядом.
— Я знаю, что это не он, просто у меня…
Он достал небольшую флешку из кармана брюк и дернул один из цветочков из моих волос. Я замерла.
— Ты все слышал?
— Да, прости, но я не мог так рисковать! Я не знаю тебя, отец мог ошибаться!
Я сжала руки в кулаки. Спокойно, Саша, спокойствие, только спокойствие…
— Хотел убедиться ни вдвоем ли мы убили Джамаева? Гениально!
— Саша, успокойся! Нам надо ехать домой!
— Я туда не поеду, не хочу, чтобы мне еще яд подсыпали!
Вахид вздохнул.
— Отец купил квартиру для вас, о ней никто не знает! Там теперь, ты хозяйка! Поехали!
Я не двигалась с места, настроение становилось гаже некуда.
— Саш, ты так и будешь стоять?
Мне не хотелось ни отвечать, ничего говорить, но я сдерживалась. Молча шла к машине, ощущая ком в горле. Мама врала столько лет, и сейчас попала в самый настоящий серпентарий. Из которого просто так не выбраться. Захотелось на секунду маме позвонить, поделиться, но я знала, что услышу, что, главное деньги… А остальное все эти душевные переживания, они никому на фиг не важны. Резкий звонок телефона. Я достаю его из клатча и чувствую, как земля уходит из- под ног. Дима… Руки затряслись. Димка, сколько же времени я тебя не слышала…
— Алло!
— Ну привет!
Бешено бьется сердце… Дима. Я ведь столько его не слышала. Внутри все замирает, Господи, как я по нему скучала… Закрываю, ладонями лицо. Но тут же беру себя в руки. Спокойно, Саша, спокойствие…
— Слышал у тебя свадьба с миллионером, ты молодец, я поздравляю тебя! Умница! Главное с тем уродом разошлась!
Я сглотнула. Помню, как заболела сильно, а денег не было, с температурой лежала, а денег не было. Уже с Максом все в долгах были. Дима позвонил, у него у самого ничего не было, но денег дал. Макс за ними пошел. Позор такой… Я до последнего не верила, что он пойдет к моему бывшему мужу денег занимать. А он пошел и еще пиво прихватил. Не купил мне даже апельсинов, а себе пиво. Тогда то, я и стала молиться чтобы его посадили, Бог услышал мои молитвы. Я все глупая надеялась, что Дима вернется, даже с телефоном засыпала в обнимку, все звонка его ждала, но чуда не случилось и он не вернулся… Ни на следующий день, ни через день, никак… Как бы я не ждала, он выбрал свою Ксюшу и был с ней.
— Спасибо!
Произнесла это, как-то странно. Сквозь зубы, надрывно до боли. Внутри все сжималось. Держись, только держись Смоленская. Вахид покосился на меня, наверное, и без слов было все понятно, что я сейчас ощущаю. Да, я ощущала, как будто тысяча ножей мое тело прожгли.
— Жаль что все так вышло, Сашка! Ну ты же счастлива?
Комок застрял в горле мешая мне дышать и адекватно мыслить. Хватит, Саша. Держись. Он сделал свой выбор, он тебя предал. Как назло пыталась вспомнить все плохие моменты связанные с ним, как ссорились или момент его предательства, наше расставание, но вот черт возьми, на ум ничего не лезло кроме хорошего… Нашего дома в Пушкине, как по парку гуляли в обнимку, шашлыки жарили. Как были счастливы, но оба не ценили и вовремя это не поняли.
— Мне идти пора, а то эта сумасшедшая сейчас придет, телефон проверяет, она ревнивая! Ты береги себя, Сашка! Еще раз поздравляю тебя! Целую!
В трубку летят гудки, а у меня щи пит в носу. Больно. Очень больно. Бешено стучит сердце. Почти два года, да два прошло, а я его так и не забыла. Мы десять лет вместе прожили. Кто забудет… Сколько счастья было, я его любила, единственного кого по-настоящему любила.
— Первый муж звонил?
Вахиду нужно экстрасенсом идти работать. Ничего не отвечаю, просто молча иду к машине, да и что тут сказать, наверное, все итак, написано на моем лице. Уже в салоне закрываю глаза… Господи, я не люблю и никогда не любила эти картинные страдания, сопли и переживания, но не могу. Ощущаю себя школьницей, которой больно и которая хочет выговориться, излить душу, но не может. Ей некому. Галка против Димы, а больше толком то никого нет.
Машина тронулась с места и Вахид покосился на меня.
— Когда мама умирала, я думал с ума сойду! Ей поставили онкологию, неутешительный диагноз! У меня девочка была Дина, я ее очень сильно любил, она все время рядом со мной находилась, за мамой ухаживала! А потом… Потом все изменилось в один момент, встретила другого. Я долго понять не мог, мы с ней друг другу в любви клялись, обещали вместе до конца идти! Правда нам по семнадцать лет было, но все же! Я никогда понять не мог, как человек так устроен, вначале тебе в любви клянется, а потом по чужим койкам прыгает! Я тогда думал убью их обоих! Молодой! Кровь горячая, но… Отпустил. Она слезно просила не трогать ее жениха. Я отпустил. Мама всегда учила меня милосердию и я нашел в себе силы. Помог отец, поднялся, встретил достойную девушку, она ждет от меня ребенка и вот совсем недавно узнал о Дине, как сложилась ее жизнь. Муж спился,
