Бывал ли Высоцкий в состоянии депрессии? Опять-таки, точных данных у меня нет, могу лишь предположить, что ответ на этот вопрос будет положительным.
В самом конце 1969 или же в начале 1970 г. (установить точнее не представляется возможным) Высоцкий, находясь в Одессе, приехал на теплоход «Грузия», которым командовал его друг А.Гарагуля. Каким было это время в жизни Высоцкого? Ответим так: нелегким, но и не самым худшим. Последствия зубодробительных статей в советской прессе (всем памятна «О чем поет Высоцкий?», но были и другие) еще чувствовались, но все-таки, мало-помалу Высоцкого стали приглашать на выступления, что было не только приятно для самолюбия, но и весьма ощутимо помогало в финансовом плане. В театре Высоцкий получил еще одну главную роль — летчика Янг Суна в «Добром человеке из Сезуана», — роль, о которой он долго мечтал. За 1969 год было написано более пятидесяти (!) поэтических произведений, в числе которых «Человек за бортом», «Ноль семь», «Сыновья уходят в бой» и другие. Отношения с Мариной Влади, возможно, не всегда были гладкими, но дело шло к свадьбе (бракосочетание состоялось 1 декабря 1970 г.). Так что, в целом, все хорошо?
Плохо! Записка к капитану Гарагуле, которого не оказалось ту ночь на борту, заканчивается словами: «Толя! Мне очень плохо! Толя! Худо мне! Наверное, надо кончать! Кончать все!»
Не свидетельствует ли этот текст, что записка написана в состоянии тяжелейшей депрессии, когда автор ее всерьез подумывал о самоубийстве?
Но вот, наконец, кто-то по-настоящему задумался о состоянии Высоцкого и назначил, как я понимаю, абсолютно правильное лечение. Читаем в дневниках актера В. Золотухина: «19.02.71 г. Володя во Владивостоке, улетел к китобоям. Сказал Митте (А. Митта — кинорежиссер. — М.Ц.) — на 5 дней. Объяснил так: «Принимая депрессант, я не могу репетировать. Бросил принимать — поднялось возбуждение. Надо лететь».
В. Золотухин допустил неточность медицинского характера: депрессантов в медицине нет, — есть антидепрессанты, — хотя, конечно, существуют препараты с депрессивным эффектом. В данном же случае речь, очевидно, идет о препарате из группы стабилизаторов настроения. Эти препараты используются при лечении BPAD.
Даже сегодня выбор у психиатров относительно невелик, а тогда, в 1971 году, в распоряжении у них был только литий. Литий и теперь используется чаще других медикаментов этой группы, хотя у него немало побочных эффектов (возможно, были они и у Высоцкого).
В остальном же объяснение Высоцкого, приводимое Золотухиным, как будто списано из медицинского учебника. Для человека, побывавшего в мании, все, что ниже гипомании, — уже депрессия. Для творческой личности — особенно. Потому-то и не мог репетировать Высоцкий — не хватало творческого экстаза. А без лечения гипомания быстро возвращалась.
Но почему Высоцкому надо было отправиться так далеко, — во Владивосток? Почему бы не съездить, скажем, в подмосковные Подлипки или хотя бы в Ленинград? Не все ли равно, куда ехать?
Не все равно! Если предположение о наличии у Высоцкого BPAD верно, то его поведение полностью укладывается в диагностические рамки. Вспомните признаки мании, приводимые в начале статьи. Одним из них является ощущение грандиозности замыслов. Поездка за десятки тысяч километров вовсе не то же самое, что поездка в соседний город. Тут все дело в размахе. (Не случайно многие маниакальные больные, лишенные возможности ехать в дальние путешествия, звонят родным и знакомым, живущим за тысячи миль от них. Счета за телефонные разговоры бывают просто астрономическими, знаю это из собственного врачебного опыта).
Рамки статьи не позволяют привести все описанные в литературе, посвященной Высоцкому, случаи его внезапных отъездов. Подчеркну лишь, что такие описания есть, так что случай, рассказанный Золотухиным, отнюдь не единственный.
Совершенно классическое описание начала мании у Высоцкого приводится в книге актрисы А.Демидовой. В ее дневниках мы находим такие строки: «5 сентября. Высоцкий нервен. Ощущение, что все время куда-то опаздывает. Везде ведет себя, как хозяин. Говорить с ним сейчас о чем-нибудь бесполезно — не слышит. Его несет. 12 сентября. Злой Высоцкий. Общение с ним в таком состоянии невозможно… 13 сентября. Высоцкий не может усидеть на месте больше пяти минут — чувствую, что сорвется. 14 сентября. Высоцкий запил».
Произошло это на гастролях Театра на Таганке в Вильнюсе в 1974 году. В.Смехов рассказывал мне, что состояние Высоцкого было ужасным, его ни на минуту нельзя было оставить одного. При нем неотлучно находился его друг, таганский актер И.Дыховичный. Возможно, это подарило Высоцкому еще шесть лет жизни, поскольку больные в мании (хотя и реже, чем в депрессии) могут совершить самоубийство.
Я не могу исключить, что попытка самоубийства была у Высоцкого ровно через год, в сентябре 1975 года. Тогда, в самом конце гастролей Театра на Таганке в Болгарии, Высоцкий снова запил. В начале октября театр отправился на гастроли в Ростов-на-Дону. На фотографиях, сделанных там, видно, что оба запястья Высоцкого перевязаны бинтами.
Общавшиеся с Высоцким в те дни помнят его объяснения: «Упал с лошади», «обжегся на съемках», «упал на стропила во время съемок».
Таганский актер Д.Межевич, заметив, что в конце болгарских гастролей и в Ростове у Высоцкого было «нехорошо на душе», ничего относительно повязок не сказал. «У меня есть некие домыслы, но я оставлю их для себя». В.Смехов сказал мне, что уже не помнит, откуда взялись повязки.
Попробуем порассуждать. Объяснения Высоцкого явно истины не содержат — возможность повредить одновременно два запястья весьма маловероятна. К тому же на фотографиях видно, что у него просто перевязаны руки, что не имеет смысла: при переломах накладывается гипс, при растяжении связок — повязки-«восьмерки», сводящие до минимума движения в лучезапястных суставах, что, естественно, уменьшает боль. (Разумеется, при растяжении связок играть на гитаре невозможно, а Высоцкий, находясь в Ростове, дал несколько концертов). А вот то, что люди, желающие вскрыть себе вены, чаще всего режут именно запястья, врачи хорошо знают. Снова подчеркну: истина мне не известна, но повязки на обеих руках вызывают вполне определенные подозрения.
Кстати, врач С.Щербаков в беседе, перепечатанной в газете «Взгляд» сказал, что ему известно (выделено мной. — М.Ц.) о нескольких суицидальных попытках Высоцкого.
В сотнях статей, посвященных Высоцкому, говорилось, что он много писал по ночам, что вообще он спал не более четырех часов. При этом никто не задумывался: а почему человек так мало спал? Разумеется, по три-четыре часа Высоцкий спал отнюдь не всегда, это журналистское преувеличение, но описание множества эпизодов (данных разными людьми, но очень похожих друг на друга) того, как Высоцкий мог оставаться бодрым по несколько суток почти без сна, наводят на подозрение о наличии у него BPAD. К тому же это своеобразный порочный круг: недостаток сна провоцирует манию, а мания ведет к уменьшению потребности в сне.
Кстати, у людей, предрасположенных к мании, вызвать ее могут и лекарственные препараты, обладающие возбуждающим действием. В связи с этим большой интерес представляет случай, рассказанный мне скульптором Э. Неизвестным.
Когда Высоцкий был на гастролях в США в январе 1979 г., он посетил скульптора в его мастерской. Один из находившихся там студентов предложил Высоцкому покурить марихуану. «Володя сделал пару затяжек и внезапно впал в форменное безумие — лез драться, срывал с себя одежду. Потом кто-то вызвал знакомого врача, тот Володю увез».
Теоретически такое возможно, практически — вряд ли. Во-первых, Высоцкий уже был знаком с марихуаной (об этом писала Марина Влади), во-вторых, он использовал наркотики морфинового ряда, значительно более сильные, марихуана же — «мягкий» наркотик. Вероятнее другое, — Высоцкому предложили (случайно или умышленно) не марихуану, а кокаин или амфетамин. Это сильнодействующие возбуждающие препараты. У обычных людей они приводят к состоянию эйфории, у Высоцкого же вызвали сильнейшую манию с психозом.
Психоз — состояние, при котором нарушается восприятие реальной жизни. Это состояние сопровождается бредом, нарушением памяти, галлюцинациями (комбинации симптомов могут быть различными). Психоз встречается при различных психических заболеваниях, в том числе и при BPAD. Причем слуховые галлюцинации у маниакально-депрессивных больных обычно отличаются тем, что в голове звучит только один голос, и этот голос обращается к больному. Это противоположно слуховым галлюцинациям при шизофрении, когда больной слышит несколько разговаривающих между собой голосов.
Во время своих последних гастролей в июне 1980 года в Калининграде Высоцкий жил в одном гостиничном номере со своим администратором Н.Тамразовым. Через много лет Тамразов рассказал в интервью, как Высоцкий однажды прервал разговор и спросил: «Хочешь, я тебе расскажу, какой чудак ко мне приходит?» Володя кладет голову на подушку и начинает рассказывать. Какие у него губы, какой нос, подбородок… Володя мог с ним разговаривать!»
