Читаем без скачивания Дамы убивают кавалеров - Анна Литвинова

– Ну, ты фантазерка, – свысока усмехнулся Ленька.

Даша не обратила внимания на его реплику и продолжила рассказ:

– …Или, думала я, может быть, случится по-другому. В зависимости от того, какое у Малыгина настроение будет. Может, думала я, когда расскажу ему о долге – он возьмет, достанет свой «лопатник», вынет оттуда двенадцать тысяч и скажет: на, мол, возьми, отдай долг, только не плачь…

– Не браток-отморозок, а прямо Дубровский какой-то, – прокомментировал рассказ Ленчик. – Ну, маманя, ты романтик!..

– Но все у тебя, Дарья, получилось совсем по-другому, – задумчиво произнесла Катя.

– Да, – отозвалась старшая сестра, – потом Ленечку похитили. Встречаться мне с Малышом совсем уже не хотелось. Да мне ничего делать не хотелось. – Голос ее дрогнул. – Но надо же было чем-то заниматься. А то бы я одна в четырех стенах с ума сошла. От страха и тоски. Ну, я и продолжила с Малыгиным общаться. Тем более что он сам звонил мне, настаивал… Тогда я стала думать по-другому. Выберу, думала, момент, когда тот будет в благодушном настроении…

– Умиротворенный ласками, – подал вполголоса свою очередную «реплику в сторону» Ленчик.

Мать услышала его комментарий, прикрикнула:

– Леня! Не мели ерунды! – И продолжила: – …Я думала: выберу я, значит, момент и расскажу ему про Ленчика. Малыш, конечно, взбесится и пойдет с хозарами разбираться. Может, думала я, если Малыгин надавит, чурки Леню возьмут и отпустят… Но в итоге и этот план не получился. И ситуация повернулась иначе…

– Браво, мутер, – снисходительно-восхищенно произнес Леня. – Ты меня удивляешь! Ну, а что ты, тетя Катя, – шутливо-строго обратился тинейджер к младшей из двух сестер, – делала для спасения юного дарования?

– Я? Ах хатыр хозыр бахир.

– Че-го?

– Я учила хозарский язык. И изучала хозарскую историю с культурой.

– Зачем? – выпучил глаза юный компьютерный хулиган.

– Ну, сперва, – вздохнула Катя, – когда речь шла об одних только двенадцати тысячах баксов, я планировала найти подходы к хакану всех хозар, господину Каримову. Я думала, что он – настоящий восточный человек, а значит, интеллигентный и разумный. Я планировала встретиться с ним случайно и заговорить по-хозарски. Наверное, хакан бы удивился: откуда голубоглазая русская женщина вдруг знает его исчезающее наречие? Пожалуй, думала я, он моими познаниями заинтересуется. И мы с ним побеседуем о хозарской истории, о культуре. А потом я планировала застыдить его. Я бы сказала: «Ваши сыновья – могучие, богатые мужики – отнимают у бедной вдовы и ребенка последние деньги!» Может, думала я, великий хакан растрогается? Вызовет своих сыновей? Пристыдит? Простит нам долг?

– Социалистка-утопистка, – прокомментировал план тетки Ленчик. – Страшно далека она от народа…

– Ленчик! – укоризненно (но в то же время и восхищаясь сыном) воскликнула Даша. – Что ты всюду лезешь! И откуда ты только все знаешь?!

– Телевизор смотрю, – важно отвечал сын. – До плена практически непрерывно. Книжки читаю. И во Всемирную сеть хожу… Ну и что: ты, тетка Катька, хозарский-то выучила? Ах хачим хабиб…[28]

– Хм, она и вправду знает!..

– Знаю-то знаю, но особой пользы это нам, похоже, не принесло, – слегка расстроенно отметила Катерина.

– Ну да, не принесло! – горячо защитила сестру Даша. – А как ты сегодня хозарские разговоры подслушивала!

– Но я-то хотела совсем другого! Потом, правда, когда Ленечку похитили, я свой план немножко переменила. Начало, я думала, будет таким же: проберусь к главарю хозар Каримову – но теперь не про деньги несчастные буду ему рассказывать, а про тебя, Ленчик. И поражу его своим хозарским языком. А потом устыжу, что его подручные мальца в заложники взяли. А он опять же – растрогается и тебя, Ленчик, отпустит…

– Как будто не хакан Каримов отдавал приказ взять Ленчика, – остудил ее Павел. – Наверняка сам Каримов.

– Но ты же, Пашечка, одобрил тогда здесь же, на этой самой кухне, мой план! – возмутилась Катя. – Сам сказал мне: иди, мол, к профессору Бахтиярову. Живи у него. Учи хозарский. Занимайся. Я целую неделю Бахтиярову, как дура, лепешки пекла!..

– Ну, умение готовить ни одной женщине не помешает, – ухмыльнулся Павел.

– Свинья! – вспыхнула Катя.

– К тому же, – продолжил Павел, – надо было чем-то тебя занять, чтоб под ногами не путалась.

– Ах так!..

– Брейк, брейк! – закричал Ленчик. – Не отвлекайтесь! Давайте рассказывайте дальше! Ругаться дома будете, Калашниковы-Синичкины. Ночью, в кроватке.

И тут на экране телеящика мелькнула картинка, заставившая Леню вздрогнуть. Он схватил пульт и сделал звук погромче.

На экране появился дальний план: серые пятиэтажные дома в обрамлении высоких тополей. В углу экрана имелся лейбл «Дорожного патруля». Бесстрастный голос за кадром произнес фразу: «В квартире дома номер тридцать три корпус семь по Казанскому шоссе произошло убийство».

План сменился. Показали вход в парадное. Похоже, то самое парадное, из которого Семья в полном составе вышла не более пары часов назад. Тогда вокруг подъезда не было никого. Теперь, на экране, подле парадного стояли три кареты «Скорой помощи», пара милицейских «канареек», белая «Газель» с надписью по борту «Судмедэкспертиза», а также черная «Волга» с мигалкой на крыше. У подъезда толпились наблюдатели. В их числе Павел успел мельком заметить старушку со второго этажа, Татьяну Дмитриевну.

Из подъезда выносили носилки с черным мешком.

Голос диктора безо всяких эмоций продолжил:

– В одной из квартир на третьем этаже седьмого корпуса дома номер тридцать три по Казанскому шоссе совершено групповое убийство. Здесь несколько часов назад были расстреляны четверо выходцев с Северного Кавказа. Все четверо, по предварительным данным, являются представителями древнего племени хозар и имеют отношение к организованной хозарской преступной группировке, а один из них, Нарим Каримов, по кличке Черный, является одним из лидеров данной группировки…

Перебивка. Вид квартиры – той, что недавно покинули Ленчик, Паша, Катя и Даша. В комнате точно так же, как и перед их уходом, лежат тела двух связанных хозар. Только тогда они были живыми, а теперь – мертвыми. В коридоре – валяются еще двое чернобородых людей. Весь пол в крови.

Даша вскрикнула и закрыла лицо руками.

Ленчик побледнел как мел, однако не отрываясь смотрел на экран.

Катя закусила губу и судорожно вцепилась в край стола.

А голос диктора безжалостно продолжал:

– …Как рассказали соседи, эту квартиру в течение довольно долгого времени снимали двое хозар. Возможно, данное жилье служило им как перевалочная база для транспортировки наркотиков или же в качестве места, где содержались заложники. Во всяком случае, в квартире обнаружены следы пребывания одного из них…

Камера показала матрасик, на котором еще сегодня утром лежал Ленчик. Скользнула по батарее, где виднелся след от наручников, коими он был прикован. Рядом валялась перевернутая алюминиевая миска.

Голос за кадром все говорил и говорил:

– …Как явствует из показаний соседей, сегодня около восьми часов вечера в квартиру проникли двое неизвестных. Спустя несколько минут оттуда раздались сильные хлопки, а вскоре двое мужчин выбежали из нее, оставив входную дверь незапертой. Вызванный соседями наряд милиции обнаружил в квартире четырех человек без признаков жизни. На месте преступления милиционеры также обнаружили два брошенных автомата системы «аграм» с глушителями. Именно они скорее всего и стали орудием убийства. Всего по убитым было выпущено более сорока пуль. Все пострадавшие скончались на месте.

Камера покорно иллюстрировала рассказ диктора: два брошенных автомата, густая россыпь гильз на полу. Затем – санитары равнодушно выносят из дверей квартиры носилки с черными мешками.

– …Преступники скрылись с места убийства предположительно на автомашине «Жигули» шестой модели, – продолжал диктор. – Введенный в городе план «Перехват» пока никаких результатов не дал… Следствие предполагает, что, возможно, преступление связано с криминальным характером деятельности убитых и явилось следствием столкновения хозар с представителями другой, конкурирующей преступной группировки…

Конец сюжета. Отъезжающая машина «Дорожного патруля». «Спонсор выпуска – автомобильная сигнализация…»

– В пользу версии о разборках между столичными преступными группировками, – продолжил диктор, – говорит еще одно преступление, совершенное сегодня в Москве.

Экран показал два других неподвижных, прикрытых простынками тела. На этот раз они лежали на асфальте, на обочине шоссе. Рядом стоял черный – кажется, бронированный – «шестисотый» «Мерседес» с беспомощно вывернутыми колесами и мигающей аварийной сигнализацией. Мимо медленно двигался поток машин, их подгонял жезлом толстый гибэдэдэшник, а водители сворачивали шеи, пытаясь разглядеть мизансцену с трупами. Голос за телевизионным кадром безучастно продолжал: