– Да, я слушаю.
– Здравствуйте. Меня зовут Антони. Я – муж Бекки.
Стив напрягся. Но тон Антони был миролюбивым.
– Простите, что беспокою вас, – мялся Антони.
– Ради бога! Что-нибудь случилось? – Пальцы Стива побелели, впившись в телефонную трубку.
– Да, похоже… Дело в том, что Бекки рассказала мне… Ну, словом, как появилась у вас моя племянница…
– История действительно необычная, – растерялся Стив. – Но Бекки тут же увела ее.
– Дело в том, что она… – Антони еле сдерживал волнение. – Она, то есть, Ширли, куда-то исчезла.
– Вот как? Может быть, следует обратиться в полицию?
– Само собой… Но прежде мне хочется выяснить, на кого она работает. Знаете, этих глупышек совращают сутенеры. Не могут пройти мимо хорошенькой девчонки, суки! Простите.
– Ничего, ничего! Я вас понимаю.
– Так вот, я знаю одного такого. – Антони помолчал, подбирая слова. – Он и раньше ее донимал. Так мы с Бекки отвоевали у него нашу Ширли. А вот теперь… На этот раз она все скрыла, и мы не смогли отогнать этого гада от нашей девочки. – Голос Антони дрогнул. – Простите, что я отнимаю ваше время. Но у меня нет другого выхода.
– О'кей! Не волнуйтесь. Чем я могу быть полезен?
– Мне очень нужен телефон этого Мануэля.
– Его зовут Мануэль?
– Да. Дело, конечно, щекотливое. Все сутенеры – падлы нелегальные! Простите.
– Вы абсолютно правы. Я обдумаю, как заполучить телефон. И как только узнаю – позвоню вам. – Стив повесил трубку, не дослушав благодарного блеяния Антони.
«Дело дрянь, – думал Стив. – Может быть, Бекки всыпала этой племяннице так, что та побоялась продолжить работу? А с сутенерами шутки плохи, это отчаянные парни. Это желание Бекки столкнуть носами своего мужа с сутенером может плоховато кончиться для Антони, дело тут пахнет кровью… Или Бекки специально это задумала? – Стив вздрогнул от этой мысли. – Нет, не может быть… Или она недостаточно понимает, к кому толкает своего муженька. Или Антони сам не промах и может постоять за себя… А если Бекки так хочет, то нужно помочь Антони выйти на этого… Мануэля.»
Стив не успел продумать до конца просьбу Антони, как гард оповестил о приходе Бекки. Сердце Стива забилось – конец его томительному ожиданию! Какое счастье – вместо сухого телефонного звонка явится сама Бекки, его трепетная и прекрасная любовь.
В камине трещали сучья сухих поленьев. Пламя омывало тонкий профиль, румянило щеки, покрывало рыжинкой черные волосы… Махровый халат едва скрывал почти девичью грудь, обозначивал мягкую округлость плеч. Стив разглядывал Бекки, сидевшую рядом, на пушистой медвежьей шкуре…
– Скажи, Стив, – голос Бекки вплетался в шорох горящих поленьев. – Как ты собираешься выполнить просьбу Антони?
– Ну… я опрошу своих коллег, – Стив вздохнул, покидая страну грез, возвращаясь к реальным жизненным заботам, – тех, кто принимал участие в этой дурацкой затее с сюрпризом.
– И что ты им скажешь? Что Ширли пропала?
– Естественно, – кивнул Стив.
– А они не поинтересуются – откуда это стало тебе известно?
– Обязательно. И придется объяснить.
– А тебе не кажется, что я буду поставлена в весьма двусмысленное положение? – Бекки повернула голову. Ее глаза разглядывали озадаченное лицо Стива. – Тебе не жаль меня?
– Что ты предлагаешь, дорогая? – Стив выдержал ее взгляд и мягко улыбнулся.
– Хитрость, Стив. Ты должен схитрить.
– Обмануть Антони?
– Нет. Антони должен заполучить телефон Мануэля. Обмануть своих веселых приятелей, которые не подумали о твоей репутации, подсунув в подарок проститутку.
– Что же ты советуешь, Бекки? Чтобы я попросил телефон сутенера, ссылаясь на то, что мне очень хочется еще раз встретиться с… их «сюрпризом»? – хитро усмехнулся Стив. – А как же быть с моей репутацией?
– Не знаю, – замялась Бекки. Она подумала, что если Стив не раздобудет телефон Мануэля, то настырный Антони обратится в полицию. А с полицией лучше повременить. – Не знаю, Стив, – повторила Бекки. – Только мне не хотелось бы, чтобы мое имя или имя моего мужа было замешано в этой истории.
– Понимаю, Бекки. И я не пойду на это, поверь мне. – Стив немного помолчал. – А ты понимаешь, Бекки… какая опасность грозит твоему мужу при подобной встрече с сутенером? – Стив почувствовал, как вздрогнула рука Бекки. И как Бекки чуть отстранилась, чтобы скрыть волнение. – Ведь эти ребята…
– Да ну! – с нарочитой беспечностью проговорила Бекки. – Видел бы ты Мануэля! Сопливый мальчишка…
– Не говори – у них есть железные ребята, уверяю тебя.
– Ну, Антони тоже не промах… И потом, он сам это пожелал! – не скрывала раздражения Бекки. – Да, Стив, я поступила опрометчиво, выйдя замуж за Антони. Теперь я расплачиваюсь! Тогда, после смерти Майкла, я была в шоке, я не в силах была все обдумать, все взвесить. Я не могла предвидеть, что вместе с Антони в мою жизнь влезет его родня. При замужестве обычно не думают об этом. А потом страдают от вынужденного общения с людьми другого круга. Так и я!
– Я все понимаю Бекки. Прошу тебя, успокойся.
Стив прижал Бекки к себе, покрывая поцелуями разгоряченное каминным жаром лицо, шею, плечи. Пальцы нащупали бантик, стягивающий пояс халата. Но пальцы оказались непослушными… Бекки, смеясь, помогала Стиву. Халат сполз, обнажая стройное тело…
Антони привык к дорогим сигарам.
«Когда открываешь коробку дорогих сигар, то сразу видят, с кем имеют дело!» – объяснял он друзьям… Но сейчас Антони было не до внешних эффектов. Он выложил коробку с сигарами на стол и подтолкнул ее Мануэлю.
– Кури! – Антони извлек сигару и принялся раскуривать.
Сигара оказалась сыроватой и никак не принимала огонь зажигалки. Наконец покорилась, наполняя безлюдное кафе тонким почтенным запахом.
Мануэль сидел спокойно, подперев руками голову. И явно скучал.
«Сидит, сука, рта не раскроет. Сигарой моей брезгует. Убил бы гада! – Антони с неприязнью разглядывал молодого франтоватого Мануэля. – Чего стоило заманить сюда этого прохвоста! Сутенер – одно слово. Сидит, а сам по сторонам зыркает. Чуть что – насрет полные штаны!» – Антони следил за тающей струйкой дыма, не представляя, с чего начать разговор.
Он видел, как через столик от них сел какой-то крепыш. На мгновение ему показалось, что крепыш и Мануэль обменялись взглядом. Нет, вроде парень повернулся к ним спиной… Антони разозлился на себя за эту мнительность и резко спросил, глядя в упор на Мануэля:
– Ну, где? Где Ширли?! К кому ты посылал ее в последний раз?
