когда они с Леной возвращались на пароме на Фёр. Этот паром отплыл с двухчасовым опозданием, из-за чего последний рейс, скорее всего, отменят. Зеленый «Опель» забрал эвакуатор, который отвезет его в Хузум, где криминалисты должны были проверить, есть ли внутри отпечатки Марии Логенер.
— Думаю, не мог, — ответила Лена.
Они с Йоханом уединились в укромном уголке столовой, чтобы обсудить дальнейший план действий. Еще в Дагебюлле Йохан объявил Мартина в розыск, к этому времени поиски уже начались.
— Мартин не знал, что мы его ищем, когда сел на паром, — продолжал Йохан. — Может, кто-то позвонил ему и предупредил? А что случилось потом? Ты правда думаешь, что он спрыгнул за борт? — Сразу же после окончания поисковой операции Лена распорядилась, чтобы водное пространство осмотрели с вертолета.
— Не знаю. Посмотрим, что покажут поиски с вертолета. — В следующую секунду послышался нарастающий гул вертолетных винтов. — Похоже, поиски уже начались.
Лена с Йоханом выглянули в окно, наблюдая за полицейским вертолетом.
— Теперь что касается твоего предположения о том, что Мартину кто-то позвонил, — продолжила Лена. — Паром был слишком далеко от суши, сигнал не ловил. К тому же на месте Мартина я бы выключила телефон, если бы решила сбежать. В наше время каждый ребенок знает, что местоположение можно определить по телефону.
— Но где тогда Мартин? Куда он подевался?
— Если он не спрыгнул за борт, то, возможно, прячется где-нибудь на Фёре. Либо он в последний момент передумал садиться на паром, либо машина — отвлекающий маневр.
— Отвлекающий маневр! — фыркнул Йохан. — Мартин мог спрятать свое корыто в каком-нибудь дворе. Мы бы предположили, что он сбежал на материк, и не догадались бы, что он все еще на острове. Оставаться было очень недальновидно. Ему нельзя попадаться никому на глаза. Я бы на его месте сбежал за границу, да хоть в ту же Европу. Думаю, у общины хватит связей, чтобы помочь ему исчезнуть, по крайней мере на время.
— Это все досужие вымыслы, — отмахнулась Лена, закрывая тему. — Завтра команда вернется на Фёр, и нам придется обыскать дома общины.
— Твоему боссу это не понравится.
— Попробуем сделать так, чтобы нас впустили добровольно. Я обращусь к Варнке с просьбой добиться ордера на обыск только в том случае, если нам откажут.
— Не могу отделаться от чувства, что мы опростоволосились. После допроса Мартин Раймерс должен был понять, что мы найдем следы его ДНК. У него было время обдумать план действий.
— Неужели Мартин произвел на тебя впечатление человека, который способен хладнокровно продумать план? Мне он таким не показался.
— Да, пожалуй. Тут я вынужден согласиться. И все же мы должны его найти.
— Пока у нас есть лишь один волосок. Если на него будут указывать и остальные улики, петля у него на шее затянется. Пока будем продолжать расследование как ни в чем ни бывало. Ты вернешься к просмотру записей с камер, а я сосредоточусь на Мартине Раймерсе. Доктор Штанке сказала, что наш убийца должен обладать медицинскими знаниями. Еще у нас есть следы на месте преступления, я сравню их с ботинками Раймерса. К тому же появились новые свидетели, которые видели Марию. Их надо допросить. Как и Лизу Беренс, которая, как мы подозреваем, позвонила Раймерсу после ссоры с Марией. И я собираюсь еще раз поговорить с отцом Марии, господином Логенером. Судя по всему, эти брачные фантазии исходили от него.
— Да уж, дел невпроворот, но можешь на меня рассчитывать.
На Фёр они прибыли во второй половине дня. Лена первым делом позвонила командиру наблюдательного вертолета. Несмотря на тщательные поиски, в море тела так и не нашли. Потом Лена вызвала к себе Клааса Фокке, молодого полицейского, который этим утром забрал Бена из пансионата.
— Вы знаете семейство Раймерсов? — спросила она.
— Полицейским по роду деятельности приходится много кого знать. К тому же островок у нас маленький.
— Но вы назвали господина Раймерса по имени, — настаивала Лена.
— Вы меня в чем-то обвиняете? — удивился Фокке.
— Я ни в чем вас не обвиняю. И комиссара Брандта тоже. Я задала простой вопрос и жду на него ответа.
— Хорошо, если хотите знать, то господин Раймерс был моим футбольным тренером, — сказал Фокке, вызывающе глядя на Лену. — Меня теперь тоже отстранят?
— Стоп-стоп-стоп! Комиссара Брандта не отстранили. Он взял несколько дней отпуска. Уверена, что ситуация в скором времени прояснится и комиссар вернется в наши ряды. Надеюсь, это достаточно ясно?
Фокке чуть сощурил глаза.
— Я этого не знал.
— Скажу сразу: я не подозреваю вас в том, что вы предупредили семью Раймерсов об аресте Мартина.
— Конечно, нет! — возмутился Фокке.
— Я вам верю. Насколько хорошо вы знаете Мартина Раймерса?
— Мы не друзья и никогда ими не были, если вы спрашиваете об этом. Раньше он иногда приходил на тренировки. Правда, он был еще слишком мал, чтобы вступить в команду, но именно там мы и познакомились. Потом мы иногда пересекались на улице, могли обменяться парочкой слов. Вот и все.
— Вы случайно не знаете, разбирается ли он в медицине?
— Насколько я знаю, нет… Разве что… — Фокке замолчал и, подумав, добавил: — Мартин был членом Красного Креста. Я частенько видел его на различных мероприятиях. Но я не знаю, есть ли у него медицинское образование.
Лена записала его слова.
— Я бы хотела, чтобы вы съездили со мной к Раймерсам. Вы не возражаете? Если вам неловко…
— Нет, все нормально. Когда выезжаем?
Ответ был краток и по существу, но у Лены сложилось впечатление, что Клаас Фокке говорит искренне.
— Примерно через четверть часа. Я за вами зайду.
После того как Фокке вышел из кабинета, Лена вынула записку с номерами телефонов свидетелей, которые отозвались на объявление в «Вестнике», и набрала первый из них. Ответивший мужчина, судя по голосу, был довольно пожилым. Он утверждал, что видел девушку во вторник вечером. После нескольких вопросов Лена поняла, что этой девушкой не могла быть Мария. Она поблагодарила мужчину за информацию и позвонила по следующему номеру.
— Мета Гердес, слушаю, — ответил женский голос.
— Старший комиссар Лена Лоренцен, уголовная полиция. Здравствуйте, госпожа Гердес. Вы звонили нам в связи с объявлением.
— Да, верно. Простите, что позвонила только вчера. Я была у сестры в Хузуме.
— Ничего страшного, госпожа Гердес. Не могли бы вы рассказать мне, что именно вы видели?
— Конечно-конечно. Это случилось во вторник… Вас ведь интересует время? Так вот, после вечерних новостей я вышла на прогулку… Я всегда так делаю. После прогулки мне спится лучше.
— Значит, вы вышли из дома примерно в четверть девятого?
— Верно.
