Стул жалобно хрустнул. Отдёрнул скованно руку, и Карри наконец пошевелилась.
– Рэй давил на тебя?
– Зачем ты устроил этот бардак с договором? – опять начали вместе. Она не кричала, хотя это было бы лучше. Её лицо было испорчено гневом. Что ж, давай начнем с этого. – Какого дрэка ты вмешиваешься?
Резкий голос прорезал пространство меж ними, и Грэм прикрыл на мгновение глаза, чувствуя, как ударяются в грудь её звуки.
– Ты хотя бы понимаешь, для чего они тебя используют?! Кто пользуется тобой как витриной? А кто – как ширмой?
Карри нервно вскинула подбородок, и Грэм зло прищурился.
– Попроси же твоих парней рассказать. Только они ведь не скажут.
– Я опять должна тебе верить?
Прямо там, у двери, как в первый раз. Порывисто и немилосердно. Наполнить ею руки и легкие, растворить о её кожу губы, потому что мозг и так давно и безнадёжно расплавлен. Снести все её мысли одержимым напором, чтобы никогда не могла даже подумать ни о ком другом. Взять своё. Утвердить абсолютное право – его. И ничья больше.
– А кому ты можешь поверить, Карри? – Ему остался лишь вкрадчивый шёпот, потому что от желания и ярости голос пропал. – Скажи, кто говорит тебе правду?
Она промолчала. Лэррингтон выдвинул ящик стола, достал папку, подтолкнул её к самому краю. Туго сглотнул.
– Думаю, тебе будет интересно. Как понимаешь, информация секретна.
Карри не шелохнулась.
– Ладно, – сказал спустя пару колючих минут, – хотел, чтобы ты увидела сама. Ладно. Расскажу так. Роберт и Диллан – это, кстати, не настоящие их имена – три с половиной года работают под прикрытием и в качестве съёмочной группы проникают с твоей аккредитацией… куда они только с ней не проникают. – У Карри в усмешке дрогнула половина лица. – Очень удобно, правда? А теперь вспомни Лакру.
Она передёрнула плечами, сбрасывая невидимую руку, и Грэму болезненно обожгло грудь.
– Вы попали к саредам из-за их провала. Потому что Сушевский засветился, когда копировал счета с закрытого канала – вы именно за этим туда и летали, Карри. Не за сюжетом о разрушенной Талларе.
Женщина перед ним была бледна.
Сказать все сразу и не мучить ни её, ни себя больше. Невыносимо это видеть. Грэм в сотый раз до боли сжал кулаки.
– Только то, что зачистка была тотальной, спасло группу от ликвидации. Они облажались, Карри. И это стоило тебе…
Она оборвала его жестом. Её взгляд пугал – она была сейчас там, снова. И, чтобы прекратить, командор спросил резко и громко:
– Достаточно оснований для отстранения тебя от подобной работы? – добавил зло: – И что бы ни сказал Рэман, ты не должна соглашаться! Тебе и Мэрин ничего не угрожает.
Ответила через силу и очень не сразу:
– За это хорошо платят. – Глаза безжизненны, и голос почти сорвался в бесцветный шелест. Наверняка за этим фасадом она страшно зла.
Как и он. Теперь тоже.
– Ты делаешь это только из-за денег? – Её лицо застыло побелевшей маской. – Рискуешь собой ради денег этого осла?! – Больше Грэм сдерживаться был не в состоянии.
Если она сейчас была огромным айсбергом, он – действующим вулканом, готовым к финальному взрыву.
– Вы слишком много себе позволяете, господин Лэррингтон, – выдавила сквозь зубы. – Одинокой женщине приходится зарабатывать себе на жизнь самой. А честным образом сделать это не так просто. Однако мне это удалось. Не сомневаюсь, вам должно быть это известно! И я способна позаботиться о своей безопасности сама. И не только!
Кажется, сегодня точно кто-то умрёт.
– Одинокой? – прошипел яростно. И в его ладони что-то раскрошилось.
– Безнадёжно! Вам не следует изображать интерес, в этом больше нет необходимости. – Грэм почти ослеп от внезапной, поглотившей его черноты.
– Ты не одинока, Карри. Ты – точно нет, – покачал головой угрожающе и, наверное, зло.
– Разве? – насмешливо и горько бросила она. – Разве это возможно? – выгнула брови, опять искажая безупречное лицо.
Он, уже не соображая, что делает, одним движением оказался рядом, жёстко и требовательно рванул хрупкую фигурку на себя, сминая в руках.
– Карри… – прошептал в её губы. Сжал наверняка слишком. Так, что она тихонечко вскрикнула. Впитывал долгожданную женщину руками, глазами, отчаянно пытаясь надышаться, насытиться ею, уже понимая, что ломка будет смертельной. Рука осторожно поднялась по бедру, пальцы достигли плотного кружевного края, и он, отчаянно ловя воздух ртом, беззвучно простонал: – Карри!
Она поднялась на цыпочки, всё равно оставаясь просто убийственно маленькой, медленно провела рукой по его затылку, искренне и ясно глядя в глаза. Осторожно притянула голову за шею к себе так, что он почти задохнулся. Скользнула нежно ладонью по лицу и, вдруг впившись в его щетину ногтями, выдохнула в ухо:
– Поэтому никогда, ты слышишь?! Никогда не указывай мне, как жить, ты, твоя дрэкова светлость!
«Разведчик не имеет права на эмоции. Разведчик не знает чувств», – гремит безжалостно в голове.
– Сколько? – едва сдерживаясь, прорычал ей в лицо, перехватил и сдавил её напряжённые пальцы.
– Что?!
А вот теперь облажался сам. И, кажется, именно сейчас свою партию проиграл. Причём в этот раз окончательно.
– Сколько тебе нужно? – рявкнул яростно.
Карри побледнела, тонко выпрямилась, за узким чёрным зрачком – жгучий лёд. А в следующее мгновение выдернула руку и широко замахнулась – ладонь впечаталась в его щёку пронзительно-звонким шлепком.
Закрыл глаза. От его пальцев на её плече теперь будет синяк. Что ж, у него – тоже. Уже. Там, где никто не увидит…
– Не смей! – проглотила слёзы. Решительно и зло.
– Не сметь что? – вызывающе не отвёл глаз от пылающего лица.
– Ничего не смей, ты, дрэков ублюдок! – прошипела, выворачивая плечо. – Отвали от меня, Лэррингтон! – толкнула брезгливо в грудь.
Я включилась в тот момент, когда услышала свой голос, кричащий: «Отвали от меня, ублюдок!»
Лицо Грэма содрогнулось нервной гримасой. А потом он криво усмехнулся. А потом ещё и ещё. Ну да, ублюдок тут я, всё верно…
Внутри кольнуло ужасом: я кричала всё это точно в грудь Грэму Лэррингтону, герцогу Дакейти, генералу армии Союзных Земель и просто огромному мужчине. Главное сейчас не дать слабину, не показать, что напугалась и осознаю, что натворила. Спокойно. Хотя какое уж тут спокойствие – мне ярость в глазах поддерживать надо. А он с этими губами, этим запахом и пульсом – так близко. Сволочь! Оттолкнула сильно. Встала, широко расставив ноги, и ткнула пальцем в дверь. Задыхалась. Я задыхалась. Ни слов, ни криков больше не было. Совсем. Мне нужна вода.
