На Грэхема надвигалась обескровленная образина: мерзкие глаза, казалось, вот–вот выкатятся из орбит. Искривленный рот источал пузырящуюся слюну. Грэхем изо всех сил двинул по чудовищной харе, та исчезла, точно по мановению волшебной палочки. Следом уже надвигался новый безумец, и Грэхем опять уложил его первым ударом.
Кто-то остановил третьего — с подергивающейся рожей и перебросил через себя, пряма на середину комнаты. Поверженный идиот, по–змеиному извиваясь на паркете, вцепился Грэхему в левую ногу. Ударом правой Грэхем вдребезги расквасил ему физиономию. У самого уха оглушительно рявкнул офицерский пистолет, острый запах пороха защекотал в ноздрях.
Бешеная схватка вынесла Грэхема из сотрясаемой боем комнаты в коридор, потом еще дальше, к лифтам. Сокрушительный удар обрушился на плечо, опрокинул на колено, казалось, отовсюду тянется тысяча хищных рук.
Он увидел, как Шон, один из офицеров, сунул дуло прямо в чью-то слюнявую пасть, как нажал на гашетку и как ошметки черепа и мозга разлетелись во все стороны. С наполовину снесенной головой вурдалак повалился под ноги сражавшимся. Где-то позади, а может, и спереди, а может, и нет — Грэхем не понимал, одинокий голос вопил: — Витоны! Грэхем опять врезался в толпу безумцев, сражаясь еще яростнее, чем они, с бешенством древнего скандинава–берсерка. И тут же сознание кануло в бушующее пламя, стало тонуть, тонуть, тонуть, покуда все внешние звуки не погасли окончательно.
Глава 14
Потрогав повязку на голове, Грэхем взглянул на маячившую вдали громаду Манхэттенского Банка и повернулся к спутникам:
— Как вы умудрились вырваться из этого ада? Что произошло?
— Мы с напарником урезонили пятерку, болтавшуюся в вестибюле, — ответил Воль, потирая ушибленное колено и морщась от боли. — Потом услыхали, как началось побоище наверху. Тогда шестеро наших поспешили тебе на подмогу. В лифтовых шахтах эхо грохотало — не приведи господи. Вскоре двое вырвались оттуда, словно черти из пекла, и приволокли тебя. Бесчувствен был, аки скот зарезанный! — Воль снова погладил колено и тихонько выругался. — Говорят, вы ускользнули прямо из-под носа у витонов.
— А Хетти?
— Вон там, — Воль протянул ему полевой бинокль. — Отправилась за профессором Майо.
— Выбросилась из окна?
Воль утвердительно кивнул. Грэхем погрузился в раздумье.
Выходит, ее несчастный, искореженный ум обременяла тройная задача. Исполнив приказанное, Хетти должна была покончить с собой.
Он печально поглядел на кучку окровавленного тряпья, застывшую у тротуарной бровки. Скоро ее подберут, подобающе похоронят…
А пока им повезло: успели ускользнуть вовремя и быстро, поди отличи преследуемых среди многомиллионной толпы усталых, прячущихся по углам, по крысиным норам нью–йоркцев!
Их можно опознать лишь по счастливой случайности или с помощью витоновских прихвостней, но с таким же успехом пришлось бы отыскивать иглу в стоге сена или пчелу в огромном рое. Неплохое сравнение — пчелиный мятеж! Та же неприметность защитила бы от пасечника нескольких сметливых насекомых, вздумай те помозговать и напитать свои жала ядом каракурта. Не поздоровилось бы хозяину от подобных пчелок!
— Постой, ты говоришь, меня вынесли двое? Только двое? — Грэхем вопросительно оглядел всю четверку измочаленных боем офицеров; двое неловко переминались с ноги на ногу. — А… остальные четверо?
— Двое погибли в схватке. — Один из разведчиков махнул рукой в сторону Манхэттенского Банка. — А Батхерст и Крэйг задержались…
— Почему?
— Большинство безумцев были убиты или ранены. Тогда в дело вмешались витоны. Появились как раз тогда, когда мы пытались вынести вас с этажа. Батхерст и Крэйг велели нам убираться вместе с вами, потом развернулись и встретили эту сволочь. Ну и… — офицер умолк.
— И прикрыли отступление, зная, что остаются на верную смерть? — подсказал Грэхем.
Собеседник молча кивнул.
Итак, двое остались отвлечь и задержать заведомо неодолимого, к тому же разгоряченного схваткой врага; остались беспомощно метаться, кричать и умереть или присоединиться к тошнотворным безумцам. Они устремились назад, понимая, что обречены, что спасения нет, но понимая: пока с ними совладают и высосут непокорный разум, остальные успеют уйти, затеряться, слиться с неисчислимыми людскими толпами и окажутся в безопасности.
Ради них эти двое пожертвовали жизнью. Грэхем промолчал: сейчас любые слова звучали бы невыносимой фальшью; он понимал — никто не ждет и не требует от него никаких слов. Разведчики просто исполнили свой долг — сообразно пониманию долга, прививаемому служебной традицией, вот и все.
Он приподнял тонкую повязку на пульсирующей, ноющей левой руке. Пустяковая царапина.
— Ради Бога, извлеки урок! — произнес Воль. — Не суйся туда, куда не всякий ангел решился бы ступить! Ведь погляди, что вышло — сплошное горе и несчастье!
— Не совсем так. Надеюсь, мы немного заработали на пропуск в рай, — отрезал Грэхем и, не обращая внимания на озадаченный вид приятеля, повернулся к остальным. — Вы, двое, поспешите в Йонкерс. Прямиком туда не попасть, по дороге наткнетесь на радиационное заражение. Добираться надо кружным путем, но добраться следует любой ценой.
— Будьте спокойны, мы не подведем, — заверил один из офицеров.
— Вот и отлично. Передайте Стиву Кенигу: пускай срочно займется волной ноль целых пять десятых сантиметра! Это, как говорят газетчики, горячая новость. Вам лучше разделиться и, по возможности, выбрать разные пути, тогда шансы на успех возрастут вдвое. Ноль пять десятых — это все, что нужно знать Кенигу.
— Теперь слушайте вы. Компания Маркони разместила свой завод в подземном городе неподалеку от Куинса. Там орудуют на собственный страх и риск, не дожидаясь указаний из Вашингтона, однако наши сведения пригодятся даже им. Скорее в путь и передайте Дикону: имеются убедительные основания полагать, что волна длиною пять десятых сантиметра — именно то, что нам требуется.
— Будет сделано, мистер Грэхем.
Под конец он сказал, обращаясь ко всем сразу:
— Еще передайте: если кто-либо добьется успеха, пусть не зевает, не то успеху долго не протянуть, да и лабораториям тоже. Первая собранная установка должна защищать сами цеха и станции, которые питают их электричеством. Только после этого, и ни мигом раньше! можно приниматься за выполнение правительственного заказа. Скажите, пускай не слушают никаких высокопоставленных олухов, не подчиняются ни единому распоряжению, покуда не обеспечат защиту себе, своим установкам и электростанциям. Ясно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
