теряешь самообладание и творишь фигню, — объяснил Рём.
— Я не хочу так делать! — Миса серьезно подняла носик.
— Вот и верно, — Рём с усмешкой, ткнул Мису в лоб.
Она тут же зажмурилась и крепко обняла белоглазую игрушку. Вскоре рыба была готова и Рём раздал каждому. Миса посадила игрушку рядом с собой и с аппетитом стала есть. Риам ела спокойней, раздумывая над всей информацией, что она только что услышала. Ардия ела аккуратно и аристократично, Охитсу ела быстро и небрежно, Гиато ел ничем не примечательно, просто ел.
А Рём и не ел, он предпочел снова заняться переводчиком. Иногда в словаре попадались заметки возле слов иногда на этом загадочном языке красивым и женственным подчерком, то более небрежным на старо-яльнском. Сами же книги были сборником легенд, историй народов и что-то на подобии книги Сайма, рассказывающей особенности трех народов.
Миса закончила первой и стала осторожно заглядывать в книгу.
— Это те скучные книги?
— Угу.
— Даже картинок нет…
Быстро потеряв интерес, Миса отошла от костра и стала играть с игрушкой, предварительно протерев ручки.
Риам искоса посмотрела на него. — Ты одну и ту же читаешь или перешел на другие?
— Я учу язык и практикуюсь, — ответил Рём, не отрываясь от книг.
— Есть прогресс? — Риам стала смотреть на книги. Все они были написаны от руки, хотя с первого взгляда казалось, что они напечатаны.
— Отчасти, — Рём закрыл книгу и встал. — Собираемся и идем.
Риам кивнула и взглянула на Гиато, Ардию и Охитсу. Миса, поняв, что уже пора, так же встала и, обняв игрушку, посмотрела на Рёма.
— А мы пойдем гулять в той пещере?
— В следующий раз.
Гиато, Ардия и Охитсу тоже встали. Кошка вообще подозвала своих кошек и котов в сумку и накинула сумку на плечо. Только Мау залез не в сумку, а на плечо девушки. Риам тем временем потушила костер.
— Похоже, все готово.
Когда они отправились в путь, Риам молчала, задумавшись, а вот Миса тихо говорила с игрушкой, показывая ей чуть ли не каждый листик.
— Гиато… Расскажи про Сулраила, — вдруг сказала Ардия.
— Ооо, очень интересной личностью он был. Третий брат по старшинству, первый кто смог из братьев совладать с каждой из стихий. Элементали — духи стихий уважали и почитали его. Однако в юношестве Сулраил был беспощадным и храбрым воином, следовавшим традициям Ваштрийцев. Смуглый, высокий, как его братья воин, с темными, как кора дуба волосами и рыжей как пламя короткой бородой. Его взгляд был полон решимости в бою, а отвага вызывала уважение не только со стороны союзников, но даже врагов. Непреклонный и свободолюбивый юноша смел дерзить кому угодно, кто смел подкалывать его или же неуважительно смотреть ему в лицо. Тем не менее, он не был лишен чувства юмора и был веселым, любил пошутить и посмеяться, — рассказывал Гиато. — С возрастом он стал мудрее, а вспыльчивый огненный нрав, вскоре стал чутким, добрым, но строгим и твердым. Из беспощадного воина, он стал воеводой, который объединял кланы и города, враждовавшие между собой. Армии врагов переходили на его сторону, принимая веру, за которую он сражался. Уже к зрелому возрасту, он стал постигать мудрость и ушел на огромную гору. Там он познакомился с первородным Драконом. Имя ее было Файрантэя. Чешуя ее была черной как уголь, а глаза пылали пурпурным пламенем. Она была огромной и величественной. Файрантэя рассказала ему о мудрости и философии Драконов, а вскоре нарекла его Зирмейком. Человеком-Драконом. Сулраил поразил ее своей отвагой, храбростью и нечеловеческой силой, которою владел мужчина. Она приняла человеческое обличие и стала одной из его жен. Их брак и породил клан и расу Драконолюдов — Зирмейк.
Ардия задумалась, глядя на Гиато.
— А что было дальше?
— Через несколько десятков лет, между людьми и Драконами началась война, но Сулраил остановил ее и дал Драконам дом — гору, в которой он постиг мудрость и встретился Файрантэей. С тех пор, эта гора и называется, Зирлам — Гора Драконов. Остальную свою жизнь, Сулраил прожил воспитывая детей и обучая людей искусству Сайма. Прожил он 824 года.
— И сколько же кланов породили его потомки? — вдруг спросил Рём.
— Насколько мне известно, Зирмейк, Хейль и Архаллис, — ответил Гиато.
— Архаллис значит. Слыхал про таких, вроде отличные наемники… были..
— Да. Они известны как искусные отравители и охранники, однако, с чего это «были»?
— Я слышал новость, что три или четыре года назад, весь род Архаллис вырезали Фауст. Даже до них добрались.
— Сволочи, — нахмурившись, выдохнул Гиато.
— Даже женщин и детей? — уточнила Ардия.
— Всех поголовно. И мужчин, и женщин, и детей, и стариков. У Фауст нет ни чести, ни мужества, ни милосердия, — ответил Рём. — Фауст беспощадно истребили очень много Саймитов. Они не жалеют никого. За это я их и ненавижу, — чувствовалось, как тяжело дышит Рём, рассказывая это.
Риам все это время молчала, внимательно слушая их разговор, а Миса упустила всю жестокую часть, с восхищением начав думать о драконах. Она хотела увидеть их всех. Ардию же она видела, а как выглядят другие?
Риам отвела взгляд, снова начав чувствовать едкое беспокойство в груди. Девушка снова стала видеть перед глазами жертв, которых убила.
«Убила ли я кого-то из Архаллис?… Сколько семей пострадало?… И Миса…» — Девушка искоса взглянула на девочку, которая увлеченно рассказывала об Ардии-драконе игрушке. Риам стала вспоминать, был ли на ее пути кто-то, похожий на нее.
— Я помогу тебе в ликвидации Фауст, — вдруг сказал Гиато. Рём остановился и обернулся в его сторону. — После того, как я сопровожу Ардию, я
