Саманта прищурилась от усилия, ее пальцы дрожали.
Наконец, она напряженно выдохнула.
— Простите, Магистр Рал, но я не могу. Просто, не могу.
Разочарованно вздохнув, Ричард кивнул.
— Я знаю, что ты...
Неожиданно на камень взобрался мужчина. Еще не успел тот выпрямиться, как Ричард зажал его лохмотья в кулаке и сбросил с выступа.
Пока он падал, у камня появилось трое других.
Глава 41
Вскочив на ноги, Ричард обнажил меч. Ведомый магией клинка и собственной яростью, он развернулся для атаки.
Первый напавший на него лишился головы. Второй оказалась женщина, точно также постаравшаяся яростно впиться в него зубами. Ричард пнул ее ногой и, замахнувшись мечом, срезал верхнюю половину черепа. Большой диск кости с крысиной косичкой покатился с выступа вниз, выдранные волосы разлетелись во все стороны. Ричард повернулся как раз вовремя, чтобы ответить на выпад другой женщины. Одним мощным ударом клинок рассек ребра и обнажил позвоночник. Когда та рухнула у его ног, и из огромной раны посыпались внутренности, Ричард уже раскалывал череп мужчины. Отскочив, он проткнул мечом человека, пробирающегося к Саманте.
Ногой Ричард отпихнул тело с клинка, в то же самое время свободной рукой нашаривая ладонь Саманты. Получивший смертельное ранение мужчина упал с выступа, сжимая рану в груди и захлебываясь собственной кровью.
Ричард дернул Саманту и отпихнул с пути, когда в атаку бросились еще двое, стремясь вцепиться в девушку, но при этом лишь промахнувшись и распластавшись на камне. Ричард впечатал ногой одного из нападавших лицом в острый гранит, одновременно дважды пронзив другого мечом. Первый вцепился в свое обезображенное лицо, корчась в агонии.
— Бежим! — крикнул Ричард Саманте.
Промедление было подобно смерти. Ричард не терял ни секунды, продолжая, при необходимости, косить ряды монстров. Когда появлялась возможность, он просто проскальзывал сквозь нападавших, резко уклоняясь на поворотах от их цепких рук и таща за собой Саманту. В пылу погони он отрубал головы или руки тех, кто оказывался достаточно близко, чтобы схватить его или Саманту. Ричард вовсе не старался убить, если мог просто уклониться, ведь врагов было слишком много. Его бы разорвали на части, вступи он с ними в бой. И тогда Ричард не смог бы защитить девушку.
Его изумляло, как атаковали полулюди — напрочь забыв о страхе за свою жизнь, лишь иногда уворачиваясь от меча, как от простой мухи, возникшей у них на пути. Благодаря этому было гораздо проще убивать их. Монстры толпами падали замертво или корчились в муках от зияющих ран. Проблемой было лишь то, что их не становилось меньше.
Ричард ясно понимал, единственная цель полулюдей — заполучить чью-нибудь душу, и только это, судя по всему, их волновало. И хотя у того или иного полумертвеца оказывался за поясом нож — которым, как заметил Ричард, никто так и не воспользовался, — непоколебимая цель превращала их в невероятно грозное оружие с острыми, как бритва, зубами.
Монстры не защищали себя и почти ничего не делали, чтобы избежать верной смерти от меча. Они были полны решимости получить желаемое. Ничто другое не имело значения. Некоторые подбирались достаточно близко, пока Ричард занимался другими, подставляющими себя на убой, но и они становились легкой добычей, когда он атаковал.
И Ричард с радостью избавлялся от них. Ярость меча требовала крови, и гнева Ричарда вполне хватало, чтобы забыть про усталость. Он просто хотел, чтобы эти монстры держались подальше, и уничтожал их так быстро, как только мог, если убийство являлось единственным выходом.
Держась за запястье Саманты левой рукой, он вертел ей как тряпичной куклой то в одну, то в другую сторону, чтобы полулюди не дотянулись до нее. Он кружил в танце по краю скалы, выжидая, пока среди полулюдей не откроется щель, в которую он тут же нырял, уклоняясь от тянувшихся рук и спихивая ногой мужчин и женщин со своего пути, когда это было удобно. Если же просто сбросить монстров не получалось, Ричард мечом прорубался сквозь них. Пробираясь через лес по выходящим наружу пластам скалы как по ступенькам, Ричард рубил полулюдей мечом с одной стороны, затем поворачивался и наносил тыльной стороной удар мечом по нападавшим, оставляя за собой кровавый след, умирающих и трупы.
Некоторые монстры рычали и ревели в безумном желании добраться до души или гневно кричали, когда не могли схватить его или Саманту за ноги. Те, кого заколол или разрубил Ричард, почти не издавали звуков. Даже потерявшие конечности не кричали так, как обычные люди кричат от боли, получив столь ужасающие раны.
Когда появилась возможность, Ричард спрыгнул на землю и, ступив на более ровную поверхность, побежал. Видя, что он делает и куда направляется, Саманта оставалась на полшага впереди. Монстры, преследуя его на открытой местности, разумеется, бежали быстрее, поэтому Ричарду постоянно приходилось оборачиваться, чтобы остановить наиболее быстрого из преследователей, оказывавшегося слишком близко. Иногда хватало резкого ухода в сторону, чтобы оставить целую толпу полулюдей достаточно далеко и оторваться от них. К сожалению, остальные группы подбегали с других сторон, поэтому Ричарду приходилось либо снова уходить в сторону, либо сражаться.
Ричард знал, что должен быть хорош во всем, что делает. Если он допустит промах, метнется не в ту стороны или совершит какую-нибудь ошибку, монстры набросятся на него.
Казалось, он пытался обогнать рой разъяренных москитов.
Разрубив голову внезапно появившейся перед ним женщины, Ричард обернулся и увидел, что большинство монстров пытаются схватить Саманту, а не его.
Девушка отчаянно вертела руками, пыталась сотворить какое-нибудь заклинание. Однако на приближающихся полулюдей эти попытки не оказывали никакого воздействия, и ее способности не могли их замедлить. Что бы она ни делала, это не срабатывало.
Как и в тот раз, когда напали на людей Ричарда. Генрик рассказывал, что Никки и Зедд ничего не могли сделать. И теперь у Саманты возникла такая же проблема с даром. До сих пор вихрь оставался самым эффективным из всего, что она создала, но в лесу, да еще и на бегу, это не сулило ничего хорошего.
Ричард подумал, что одаренные в борьбе с полулюдьми инстинктивно опирались лишь на то, что им уже известно. А инстинкты Саманты не приносили никакой пользы, лишь попусту отбирали силы и замедляли ее.
Именно поэтому Ричард хотел, чтобы девушка попыталась взрывать деревья. Против ужасных полулюдей магия была бессильна, но, например, волшебный меч или камни, когда их бросают в головы, работали при помощи магии. Напрямую монстрам ею не получится причинить вреда. Ричард хотел, чтобы Саманта взорвала деревья и сразила нападавших. Он считал, что в таком случае магия должна сработать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
