– Ну, ты даешь, Коршун! – восхищенно и одновременно разочарованно воскликнул ветеран. – Злой ты и жадный! Почему не подождал друга? Мне, может быть, тоже хотелось отвести душу.
– Отведешь в следующий раз, – улыбнулся я. – А теперь начинаем снимать с них железо и стволы!
ГЛАВА 15
С помощью подоспевших добровольных помощников – посетителей ресторана, а также самого хозяина, мы быстро разоружили непрошеных гостей и выдворили всю команду на улицу.
Вонючки постепенно стали приходить в чувство. Не теряя времени, без каких-либо претензий на плохое обслуживание, они поплелись к своим мотоциклам. Через пять минут во дворе осталось всего лишь одно двухколесное транспортное средство, хозяину которого досталось больше всех, и он до сих пор продолжал пребывать в отключке.
Бенедикт всплеснул руками и указал на пару разрушенных сараев, через которые кавалькада проникла во внутренний двор и тем же путем его покинула.
– Вот гады! Не могли заехать по-человечески – теперь восстанавливать придется! Что за народ?! Ворот им мало, нужно обязательно кураж показать!
– Не расстраивайся, уважаемый, – сердобольный Брюс фамильярно похлопал Бенедикта по плечу. – Каракурт сполна компенсирует твои убытки, а если в его карманах не окажется достаточной суммы, продашь мотоцикл.
Проводив гостей, мы поспешили покинуть ночную духоту офирской саванны.
Пастухи расселись по своим местам и, потягивая напитки, дружно уставились в экран. На сей раз по телику гнали откровенную порнуху. Хоть фильм и был из разряда дешевых низкосортных поделок, аборигены, затаив дыхание и опасаясь пропустить что-то интересное, зачарованно ловили взглядами малейшее движение на экране.
Бенедикт тем временем суетился вокруг нас, не зная, как лучше отблагодарить спасителей. Наконец Матео в резкой форме приказал ему заткнуть фонтан красноречия. Однако ресторатор на этом не успокоился. Он быстро сгонял за стойку и принес в качестве награды бутылку «Вересковых холмов» и стаканы.
– Последняя, – разливая драгоценный гномий виски, сообщил хозяин. – Берег для особого случая.
Девушка совсем оклемалась, молча присоединилась к нашей компании и с нескрываемым интересом стала разглядывать могучее тело, распластанное на полу. От предложенного напитка она отказалась, сославшись на то, что крепче сухих вин ничего не употребляет.
Опрокинув в себя огненную жидкость, я подошел поближе к неформальному лидеру местного молодежного движения и задал вопрос начальнику экспедиции:
– Жив?
– Живой… Чего ему сделается? Здорово ты его проучил: руку сломал, половину зубов повыбивал, из носа до сих пор кровища сочится, остановиться не может – красота, одним словом! Потом расскажешь, в каком спецназе стажировку проходил.
– Значит, это вы его так жестоко побили?! – Девица окинула скептическим взглядом мою отнюдь не богатырскую фигуру и, как всякая представительница прекрасного пола на ее месте, быстро сопоставила в уме мои скромные габариты с могучей статью Каракурта. Сравнение оказалось явно не в мою пользу, и девушка, смешно сморщив чумазую мордашку, заявила со свойственной всем юным особам женского пола категоричностью: – Что-то не очень верится.
Не успел я раскрыть рот для достойного ответа, как раздался возмущенный голос компаньона:
– Ага, Коршун тут вовсе ни при чем! Когда бандиты собирались насильно захомутать тебя в жены полка, в окно влетело бревно. Слегка потоптало главаря, спровадило остальных и снова выбежало на улицу! Если тебе, дура, говорят, что это именно Коршун, значит, должна верить без этих всяких ваших бабских вихляний задницей!
Я так и не понял, о каких вихляниях говорит мой друг, но его гневная речь очень даже приятно пощекотала мое мужское самолюбие.
Девица, как и подобает всем представителям второй древнейшей профессии, не моргнув глазом, пропустила мимо ушей упреки гнома.
– Коршун?.. Коршун?.. Коршун? – она закатила глаза к потолку, силясь вспомнить что-то, связанное с этим именем. – Все… припоминаю! А не тот ли вы неуловимый Коршун, о котором уже несколько лет трубят все средства массовой информации Нордланда? Вот сюрприз так сюрприз! Прошу не отказать в эксклюзивном интервью для Второго канала. Вот Лориан обзавидуется, а то возомнил невесть что о себе! Ну, как насчет интервью?
Вот влип так влип! Сделав огромное усилие, чтобы смахнуть с лица самодовольное выражение – все-таки знают, помнят, уважают, я ответил ей нарочито спокойным голосом:
– Вы меня с кем-то перепутали, мадам. Мы геологи. Никакие средства о нас не трубят. И вообще, иди-ка, сполосни свое личико, выглядишь, как огородное пугало, да еще к незнакомым мужчинам пристаешь со всякими глупыми вопросами!
– Не мадам, а мадемуазель – я не замужем. – Девица кокетливо стрельнула в меня своими зелеными глазками и задорно тряхнула огненной гривой, будто ее только что не обозвали дурой и огородным пугалом, а наговорили кучу комплиментов. – Патриция Виржиния Доннован-Зальцберг, для друзей Патриция или просто Пат, прошу любить и жаловать! – Девушка сделала низкий книксен, что в мешковатом десантном балахоне выглядело, по крайней мере, смешно. Затем она извлекла на свет небольшое круглое зеркальце, критически осмотрела свою мордашку. – С вашего позволения, господа, я оставлю вас на минутку.
Патриция Виржиния подбежала к хозяину заведения, о чем-то с ним пошушукалась и в сопровождении милейшего Бенедикта удалилась из зала.
– Век бы мои глаза тебя не видели! – негромко, но с выражением проворчал Брюс. – Минуту как знакомы, а надоела хуже горькой редьки. Зря ты ее спасал, Коршун. Бандиты эту мамзель через пару дней приволокли бы обратно, да еще деньжат отвалили тому, кто согласился бы ее у них принять из рук в руки.
Мы с Матео в знак солидарности закивали головами.
– Однако вернемся к нашим баранам, – перешел к делу Его Величество. – Коршун, пошарь по карманам у этого полутрупа, пока он не ожил, а заодно проверь его на наличие оружия.
Я не всегда был узкоспециализированным вором – мастером по проникновению в любое помещение без взлома. В начале своей карьеры мне частенько приходилось добывать средства для пропитания, освобождая карманы добропорядочной публики от тугих кошельков и всяких занятных безделушек. Поэтому осмотреть тело поверженного врага было для меня делом плевым. Через пару минут на поверхности ресторанного столика возвышалась внушительная горка его личных вещей.
После беглого осмотра трофеев Брюс даже присвистнул от удивления. А подивиться было чему. Мощный бластер гоннорского производства «шершень» последней модификации, автоматический пистолет с двумя запасными магазинами, универсальный нож десантника, комплект метательных ножей и звездочек, удавка из композиционного моноволокна, предназначенная скорее не для удушения жертвы, а для ее обезглавливания, портативная спутниковая радиостанция, десяток ампул без маркировки, граммов двести белого кристаллического порошка в пластиковой упаковке, коробка одноразовых шприцов. Все оружие было изготовлено руками заокеанских умельцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
