Больше Артур ничего не предпринимал.
Если форель не желает подниматься, бесполезно бить по воде.
Если бы потребовалось ответить на вопрос, почему для одного кузена столь важно, чтобы другой по собственной воле отправился на ферму Хауорта, тогда в поисках ответа пришлось бы забрасывать удочку в нескольких местах.
Вначале пришлось бы ознакомиться с завещанием их деда Элберта Олуорта, который «сделал деньги» в каменоломне и «завязал» их крепеньким узелком.
Завещание составлял его поверенный, мистер Рэмболд (отец теперешнего старшего партнера), и пожелания его клиента были яснее ясного. «Завяжите денежки как можно туже, насколько позволит закон, — сказал старик. — Моим детям, потом их детям, а переживший всех пусть получит всю сумму. Я выковыривал деньги из земли в поте лица своего. Пусть же и они попотеют».
Пятьдесят лет спустя мистер Рэмболд-младший попытался растолковать условия завещания Артуру.
— После двух войн ваш род заметно поредел, — сказал он. — Ваш отец и отец вашего кузена Кеннета — ваш дядя Боб — были единственными детьми старого Элберта, у которых у самих были дети. А вы с вашим кузеном единственные внуки.
— Значит, наследство достанется нам с Кеннетом?
— Тому из вас, кто переживет другого.
— А сколько там? Хоть приблизительно…
Поверенный назвал сумму, и Артур Олуорт поджал губы.
Ему очень нужны были деньги, и как можно скорее. Речь шла, конечно, не о неделе и даже не о месяце, но если он не достанет их через год, ему конец. Наступал срок уплаты по счетам. Он, конечно, мог взять в долг, но брать в долг ради того, чтобы оплатить уже имеющиеся долги, — не слишком предусмотрительная форма ведения дел даже для человека с видами на будущее. Но и взяв в долг, он смог бы продержаться в лучшем случае чуть больше года.
Другая причина, способствовавшая выбору фермы Хауорта, таилась в одной личной трагедии, которая обрушилась на Артура несколькими годами раньше, когда он путешествовал на своих двоих по округе. Он лишился своей собаки, милого, но довольно любопытного спаниеля, — тот сорвался в глубокую яму. Яму окружала хилая изгородь из ржавой проволоки да реденькая поросль. Будь яма в более людном месте, исходившая от нее опасность заставила бы принять меры предосторожности. А так до нее от фермы Хауорта было добрых три мили, да от самой фермы до ближайшей деревни еще пять миль. К одному из пастухов, который знал о существовании ямы, и пришел Артур в надежде, что все- таки удастся спасти собаку. Пастух покачал головой со спокойной твердостью человека, который вынужден сообщить неприятную весть.
— Из той ямы живыми не возвращаются, — сказал он. — Бедная собака… Можете считать, что ее уже нет в живых. Понимаете, мистер, на дне ямы быстрый поток. Двенадцать лет назад специалисты спустились туда для обследования.
Они нашли овцу, которая упала туда месяцем ранее. Они решили, что это овца. Ледяной поток и острые камни настолько искрошили плоть, что доказательства их были не очень убедительны.
— Надо бы поставить вокруг этой ямы заборчик поплотней, — со злостью произнес Артур.
— Надо бы, — согласился пастух, но без особой убежденности: как ни ржава и ни шатка теперешняя изгородь, она все же не давала приблизиться к яме овце — вот и все, что его волновало.
На другой день, как только Кеннет упаковал свои удочки и уехал на север, Артур отправился в путешествие. Какое-то расстояние он преодолел на поезде, затем пешком. Иногда ночевал в молодежных туристских лагерях, но чаще под открытым небом: турист он был опытный и мог в течение нескольких дней обходиться без чьей-либо помощи, довольствуясь спальным мешком и небольшим примусом. Четверо суток спустя Артур заночевал в зарослях как раз над фермой Хауорта. Накануне он прошагал двадцать миль, ни разу не ступив ногой на дорогу, проторенную человеком. У него был запас еды на семь дней, трехтомник «Войны и мира» и сильный полевой бинокль. К счастью, погода не портилась.
На четвертый день он увидел Кеннета — у того вместо удочки в руке была палка. Кеннет поднимался в гору по тропинке, приходившей мимо его временной стоянки.
Быстро отряхнувшись, Артур выскользнул из поросли, сделал крюк и вышел на тропинку несколько выше по склону.
И вот, на повороте тропинки встретились лицом к лицу два кузена.
Когда они обменялись приветствиями, Артур сказал:
— Я остановился в туристском лагере в Лонгдейле. Дай, думаю, схожу посмотрю, сколько он наловил рыбки.
— Плохо сегодня, — ответил Кеннет. — Жизнь в ручье точно вымерла. Старик на ферме клянется, что к вечеру пойдет дождь и завтра я порадуюсь… Ты не подскажешь, что бы тут посмотреть. Я этой местности совершенно не знаю.
Артур сделал вид, что задумался.
— Отсюда около трех миль, — сказал он. — Может, посмотрим ту яму, на которую я наткнулся пять лет назад.
Кузен согласился.
У них ушел час, чтобы добраться туда, и жизнь Кеннета целиком зависела от того, встретится им кто-нибудь по дороге или нет. Стоило хоть одному пастуху увидеть их издалека, как Артуру пришлось бы дожидаться другого раза.
Им никто не встретился, и вряд ли кто их увидел.
И вот они уже глядели в глубокую яму.
— Даже вроде слышно, как вода бежит, — сказал Артур. — Осторожней, куда ты так наклоняешься?..
Месяц спустя Артур снова сидел в кабинете мистера Рэмболда, поверенного.
— Трагично, — сказал адвокат. — Боюсь, правды мы так никогда и не узнаем. Наверное, пошел прогуляться и упал в одну из этих ям. Насколько я знаю, их там полно.
— Десятки, — сказа Артур, — и чтобы обследовать даже одну, понадобится месяц.
— Вы и сами отдыхали, когда это произошло?
— Я путешествовал пешком. Когда это случилось, я, наверное, был не меньше чем в сорока милях оттуда, — сказал Артур, который без необходимости никогда не лгал.
— Трагическое совпадение, — сказал адвокат.
К концу беседы Артур завел разговор о том, что было у него на уме.
— Вероятно, — сказал он, — при данных обстоятельствах… я знаю, что формальности займут какое-то время… но нельзя ли мне получить немного денег?
— Вряд ли, — ответил юрист.
— Как же… — Артур решительно овладел собой. — Вы же сами говорили, что деньги достанутся пережившему всех.
— А вы можете доказать, что именно вы пережили всех?
Последовала долгая пауза.
— Вероятно, нет. Как это доказать? Все считают… я хочу сказать, все его вещи остались на ферме. С тех пор о нем самом никто ничего не слышал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
