«…взять от общества как можно больше, а отдать ему, по возможности, меньше» – это ведь правило коммунальности по Зиновьеву (см. 10.1).
«Сохранение товарно-денежных отношений в сфере потребления и соответственно заработной платы трудящимся создает у них иллюзию, что их благополучие связано только с лично заработанными средствами. На самом деле это совсем не так, потому что каждый человек при социализме значительную часть заработанного не получал на руки, это уходило в государство, которое на эти средства на системной основе могло не только содержать само государство со всеми его атрибутами, но и обеспечить относительно высокое благополучие всего населения за счет высокой организации производства, низкой себестоимости продукции, соответственно низким ценам на предметы потребления, включая и общественную сферу потребления. Эта иллюзия сразу же после смерти И.В.Сталина стала подпитываться официальными рассуждениями о необходимости «материального стимулирования», о необходимости каждому иметь личное подсобное хозяйство и т. п.
В результате в населении стали массово возрождаться и расти рваческие настроения. Перерождение рабочих шло через приписки, сверхурочные, аккордные, рвачество и кражу социалистической собственности с предприятий («ты здесь хозяин, а не гость, тащи с завода каждый гвоздь!»), а в нерабочее время – через садово-огородные участки, дачки-игрушки, личные автомобили и пьянство. Так же шло перерождение колхозников через «приусадебное хозяйство» и расхищение колхозной собственности.
Перерождение интеллигенции шло через зависть к буржуазному образу жизни с его аморальной и преступной вседозволенностью, прикрываемой ложью о «свободе личности», и «правах человека», о «демократии», «свободе творчества» и «социальной справедливости».
Таким образом, разложение общества «снизу» происходило не в меньших масштабах и имело не менее тяжкие последствия, чем его разложение «сверху».» [47, 154].
С такой оценкой нельзя согласиться полностью. Разумеется, с рвачеством, воровством и пьянством нужно было бороться. Но возможности получать трудящимся садово-огородные участки, личные автомобили в условиях более открытого общения с миром капитала объективно гасило контрреволюционные тенденции. Если бы этого не делать в условиях открытости, то недовольство было бы ещё сильнее. А зависть к буржуазному образу жизни, как мы уже упоминали выше (гл. 6) – объективна.
11.3.3. Основные ошибки, допущенные при строительстве социализма
1. «Одной из важнейших ошибок явилось прекращение работы над теорией развития общества при становлении социалистических, а далее – коммунистических производственных отношений. Отсутствие теории создает хаос в принятии решений по стратегическим и текущим вопросам. При этом неизбежно накопление ошибок, поскольку нет научно обоснованной линии, относительно которой можно сверять свой курс… В.И.Ленин развил отдельные положения марксизма на период перехода от империализма к социализму. При этом он внес новый момент, обосновав принципиальную возможность победы социализма в отдельной стране – в России… И.В. Сталин дал лишь отдельные фрагменты теории развития социализма. Всего этого оказалось недостаточно для обеспечения полной и окончательной победы социализма и построения коммунистического общества» [50, 154–155].
Ацюковский здесь, вообще говоря, умаляет заслуги Ленина и Сталина. Особенно Сталина. Здесь он противоречит самому себе: с одной стороны, он говорит, что именно при Сталине и был построен социализм, готовый к переходу в коммунизм, а с другой – оказывается это было сделано без всякой теории. А ведь если хорошо что-то сделано на практике, то теорией, в первом приближении, является просто описание этого сделанного. К тому же Ацюковский часто цитирует Сталина, в том числе и для подтверждения фундаментальных положений своей теории. И нельзя согласиться с тем, что социализм в СССР рухнул от недостатка теории, если доподлинно известно, что он рухнул от предательства руководства КПСС, т. е. от поражения сил социализма в классовой борьбе.
2. «Второй принципиальной ошибкой было то, что в последней Программе КПСС строительство коммунизма предполагалось производить путем развития материально-технической базы вместо развития коммунистических производственных отношений…» [50, 155].
Здесь Ацюковский неточно сделал вывод из своего же материала: он не против развития материально-технической базы, но наряду с развитием коммунистических производственных отношений.
3. «Третьей принципиальной ошибкой было замораживание социалистических производственных отношений, приведшее к обострению противоречий социализма… Мало того, в социалистическое в целом общество в принудительном порядке стали внедряться капиталистические производственные отношения. Это не могло не привести к загниванию и перерождению общества» [50, 155].
4. «Четвертой ошибкой являлась сверхцентрализация управления. Нет сомнения, что Коммунистическая партия, стоящая во главе государства, должна задавать общий тон. Однако это не означает, что она должна всюду командовать. Всякая система управления тогда совершенна, когда она построена по иерархическому принципу. Это значит, что каждое нижнее звено должно обладать в пределах общей задачи наибольшей степенью самостоятельности. Должны существовать не только вертикальные, но и горизонтальные связи. Тогда не только каждый руководитель, но и каждый рядовой работник получает возможность проявить максимальную инициативу, направленную на общую пользу» [50, 156].
5. «Пятой ошибкой явилась партийная подмена хозяйственных функций. Вместо идеологического и политэкономического руководства страной, что являлось ее непосредственной задачей, партия стала осуществлять руководство хозяйственной деятельностью, проявив при этом полную некомпетентность и несостоятельность как в этом вопросе, так и в своих основных функциях. Некомпетентные партийные карьеристы назначались на руководящие посты отраслей и предприятий райкомами и горкомами вместо специалистов, обладавших необходимыми знаниями. И все это ради материального благополучия, привилегий и личного обогащения при нежелании постоянно учиться и повышать свой теоретический уровень и при отсутствии постоянного государственного контроля за уровнем подготовки руководителей и компетентности принимаемых решений» [50, 156–157].
6. «Шестой ошибкой явилась ликвидация реальной демократии. Не стало никакого механизма отзыва полномочных лиц, не справляющихся со своими обязанностями, в том числе руководителей любых уровней, даже избранных депутатов. Между тем, В.И.Ленин придавал особое значение этому обстоятельству. Особое дело о привилегиях. Имевшаяся система привилегий у руководящего состава неизбежно привлекала на высокие посты алчных, но не компетентных людей, всячески затем оберегавших себя от критики, вплоть до прямых репрессий, что и происходило» [50, 157].
С содержанием ошибок 3–6 можно, в общем, согласиться.
Анализируя причины контрреволюшии в СССР. Ацюковский говорит, что вопреки широкораспространённому мнению основными были не внешние, а внутренние причины:
«Однако пока социализм был крепок, с ним ничего сделать не удавалось. А когда он ослаб, удалось. Инфекция всегда носится в воздухе, но подвержен ей лишь слабый организм. А отсюда вывод: после излечения заболевшего организма, в данном случае, после революции, которая восстановит социализм, основное внимание должно быть направлено не только на отражение новой возможной агрессии, но и, главным образом, на исключение новых внутренних предпосылок реставрации капитализма» [50, 160].
Ацюковский отмечает большую роль Запада в подготовке контрреволюции:
«…с начала 50-х годов осуществлялись долговременные (спланированные на 30 и более лет) специальные тайные операции американских и английских спецслужб под кодовыми наименованиями «Лиотэ», «Акиэ», «Риббанд», «Спринтер», «Влияние», «ВИП» и др. Основное их направление – создание в СССР «пятой колонны», прежде всего, в верхнем эшелоне власти, и его ликвидация. Кроме того, с начала 60-х годов для достижения этих же целей, по указанию президента США Дж. Кеннеди, велась работа по приобретению «агентов влияния» в средствах массовой информации СССР.
Таким образом, международный империализм сыграл существенную роль в проведении «Перестройки» в нашей стране и ееразвале» [50, 167].
Но, тем не менее, главными он считает внутренние причины:
«Однако ничего этого не могло бы произойти, если бы социализм не сгнил изнутри» [50, 167].
