Кунцево
Старинное подмосковное село Кунцево известно по историческим документам уже с 1454 года, когда входило в состав владений бояр Мстиславских, хотя люди облюбовали для жилья здешний высокий и красивый правый берег реки Москвы издревле. Первыми поселенцами здесь были не славяне и даже не племена так называемой дьяковской культуры, жившие до славян в раннежелезном веке (от них осталось знаменитое Кунцевское городище, в раскопках которого мне посчастливилось участвовать в юношеские годы под руководством А. Г. Векслера). Первые люди появились здесь еще в новом каменном веке, в неолите – в Кунцеве обнаружены остатки их поселения.
Духом не просто старины, а древности дышит весь лес по правобережью реки Москвы – продолжение Филевского парка до Кунцева и Крылатского. Всего минут пятнадцать нужно пройти от железнодорожной станции «Кунцево» (когда-то это был вокзал подмосковного города Кунцево, вошедшего в 1960 году в городскую черту столицы) и станций метро «Кунцевская», «Пионерская», чтобы попасть в настоящий лес с вековыми липами, глубокими оврагами, пением птиц. Думаю, что не только богатства здешних вотчин, но и красоты природы, живописный вид, открывающийся на Москворецкую пойму с высокого и холмистого берега реки, привлекали хозяев Кунцева и соседних с ним сел и деревень, в первую очередь – Покровского, Филей, Крылатского.
В истории села Кунцева отразились драматические события, происходившие при дворе русских царей. К XVII веку бывший Московский уезд принадлежал преимущественно царским родственникам, поделившим между собой богатые подмосковные села. Владельцами села Кунцево были бояре Милославские, родственники первой жены царя Алексея Михайловича. Когда же царь женился вторично – на Наталье Нарышкиной, матери Петра I, в фаворе оказался весь род Нарышкиных, особенно его глава – Кирилл Полуектович Нарышкин. Одержав политическую победу над царевной Софьей, ее сторонниками Милославскими и князем Василием Голицыным, Нарышкины получают много сел, в том числе Кунцево и Покровское с деревней Фили, принадлежавшие Милославским.
От построек того времени мало что сохранилось даже уже ко второй половине XIX века (не говоря о наших временах). Об этом, кстати, писал историк М. И. Пыляев в своей прекрасной книге «Старая Москва», вышедшей в свет в 1891 году в издательстве А. С. Суворина и в 1990 году переизданной: «Описывать Кунцево с его столетними аллеями, беседками и т. д. мы здесь не будем, от этого былого барского гнезда сохранилось теперь весьма немного».
Самое интересное из того, что все же сохранилось, с моей точки зрения, – храм Покрова Богородицы в Филях, давший название селу Покровскому, бывшей деревне Фили. Он стоит неподалеку от нынешней станции метро «Фили». Этот очень красивый и необычный храм был построен в 1693—1694 годах на месте прежней, деревянной церкви 1619 года на средства Л. К. Нарышкина, дяди Петра I. В чем его необычность? Во-первых, здание включает в себя зимнюю церковь Покрова Богородицы в подклете и летнюю во имя Спаса Неруко-творного – в основной части сооружения. Во-вторых, церковь Покрова Богородицы в Филях относится к типу храмов «иже под колоколы» (когда здание церкви вверху завершается колокольней), с которым и мы с вами уже встречались в главе «Кремль». Но самая главная отличительная черта этой церкви в ее очень характерном архитектурном облике, который специалисты называют московское барокко, а чаще нарышкинское барокко. Ведь именно в московских и подмосковных имениях Нарышкиных в конце XVII – начале XVIII века и стали строить церкви в этом стиле. Энциклопедии и справочники характеризуют этот стиль так: «Живописная пышность белокаменного декоративного убранства сочетается в „нарышкинских церквах“ со строгой логичностью многоярусной центрической структуры, с проникновением в архитектурную композицию все большего числа элементов ордерной архитектуры (пилястры, капители и т. д.), что свидетельствует о воздействии зарубежной европейской архитектуры».
Наиболее характерные примеры нарышкинского барокко в московской церковной архитектуре, помимо храма Покрова Богородицы в Филях, – это церкви Успения в Печатниках, Троицы в Троице-Лыкове, Воскресения в Кадашах, Бориса и Глеба в Зюзине. Последнюю считают родоначальницей этого архитектурного стиля, поэтому его особенности в церкви Бориса и Глеба выражены не столь отчетливо, как в остальных памятниках. В центре Москвы самый характерный пример нарышкинского барокко – церковь Знамения на Шереметевом дворе.
Название церкви (а от него и наименование села Покровского) связано с православным осенним праздником Покрова Пресвятой Богородицы, о котором рассказано в главе «Васильевский спуск», где речь, в частности, шла об истории названия собора Покрова на рву – храма Василия Блаженного.
Кунцево всегда было одним из лучших уголков Подмосковья. Река Москва, прекрасные пляжи, тенистые леса привлекали сюда москвичей. Кунцево еще сравнительно недавно было известным дачным местом, так же как, например, и Теплый Стан. Здесь жили, отдыхали многие известные русские писатели и художники – А. И. Герцен, И. С. Тургенев, А. К. Саврасов, В. В. Маяковский, С. А. Есенин, А. П. Гайдар и другие. Известный журналист и москвовед Лев Колодный на страницах своей книжки «Края Москвы» так рассказывает об этом: «Трудно даже перечислить всех, кто жил и творил в Кунцеве. Картины подмосковной природы, увиденные здесь, перешли на страницы романа „Накануне“ И. С. Тургенева, „Детства“ Л. Толстого, не забывшего своей поездки на кунцевскую дачу. Здесь П. И. Чайковский записал с голоса крестьянки песню „Соловушка“ и отметил в одном из писем: „Прелестное место“. В Кунцеве находилась дача основателя Третьяковской галереи П. М. Третьякова; гостями его были многие художники. Да и некоторые из них сами имели тут дачи. Не обошел Кунцево вниманием великий пейзажист А. К. Саврасов. На его картине „Вид Кунцева под Москвой“ запечатлены перелески, изба и белеющая вдали колокольнями Москва».
А что же известно о названии Кунцево? Относительно его происхождения и значения удовлетворительной версии не существует. По одному предположению, оно происходит от слов кунеть – «хорошеть» или кунка – «милая, хорошая» и связано с живописностью местности. Так считают, например, авторы справочника «Имена московских улиц». Теоретически подобное происхождение топонима допустимо, однако вызывает сомнение само существование таких слов, не зафиксированных пока ни в одном словаре древнерусского языка. По другой гипотезе, название Кунцево связано с тем, что в этой местности было много пушного зверя, и в частности куниц. Но если это так, то название имело бы форму Куницыно, а не Кунцево. Форма топонима Кунцево (Кунцово – этот вариант имени села также упоминается в исторических документах) могла образоваться от прозвища владельца или первопоселенца Кунец: «чье сельцо? – Кунцево» (то есть принадлежащее человеку по прозвищу Кунец).
Древнерусские прозвища, от которых впоследствии произошло много фамилий, очень многообразны по мотивировке: поведение человека и внешний вид – Верещага – «болтливый», Молчан – «молчаливый», Журавль – «длинноногий», Беляк – «беловолосый», Черныш – «темноволосый», Ширяй – «живущий с размахом» и др.; профессия – Гончар, Дегтярь, Зубоволок, Кожемяка, Мельник, Рогозник, Рудомет, Серебреник, Скоморох, Швец и др.; время и обстоятельства появления ребенка на свет: Постник – «родившийся во время поста», Зима, Мороз, Ждан, Неждан; и многие другие тематические группы. Вот какие записи, порой с указанием самых неожиданных прозвищ, находим мы в старинных документах: «Иван Микитин сын, а прозвище Меншик» (1568 год), «Губа Микифоров сын Кривые Щеки, землевладелец» (1495 год), «Ефимко Воробей, крестьянин» (1495 год) и так далее. Прозвище Кунец могло иметь в своей основе слово куна и через него давать человеку некую характеристику. В древнерусском языке, где это слово известно с XI века, ударение делалось в нем на последнем слоге: куна€. Какая характеристика была заложена в прозвище Кунец? К сожалению, мы об этом можем только догадываться: слово куна в древности означало и «куница», и «кошка», и «денежная единица», и даже «пошлина, налог». Ничего необычного ни в одной из таких мотивировок нет – ведь получил же великий князь Иван Данилович Калита свое прозвище от слова калита, означавшего «кошель, денежный мешок», а подмосковный крестьянин Васятка, живший в XVI веке, – прозвище Уж за умение вывернуться в любой сложной жизненной ситуации.
С происхождением наименования Кунцевской улицы, что в Западном административном округе (она проходит между Полоцкой и Партизанской улицами), все вполне ясно: улица получила его в 1962 году, после того как подмосковный город Кунцево стал частью Москвы, а жилищное строительство на западе Москвы продолжалось.
