— Наконец-то дома. — вздохнул Женя, когда мы переступили порог квартиры. — Надоело в больнице.
Ну точно ребенок, он жаловался, как маленький.
— Жень, ты был там всего один день. Что будет, когда тебе сделают операцию, на восстановление уйдет не один месяц.
— До этого еще далеко. Если вообще будет.
— Что за уныние, конечно будет. Не смей думать по-другому.
Он сел на диван, и закрыл глаза, и я поняла, что разговор окончен.
— Что ты делаешь? — спросил Женя, когда я обернула его в плед, и сунула в руки кружку с чаем.
— Я забочусь о тебе.
По телевизору шел какой-то непринужденный фильм, Женя отпил чая, и положил голову мне на плечо. Я засмеялась, над смешным моментом в фильме, а потом почувствовала прикосновение теплых губ к моей коже. Женя поцеловал меня в плечо, и сантиметр за сантиметром поднимался выше к уху.
— Жень, не надо. — полушепотом произнесла я.
— Ань, пожалуйста. Мне это нужно. Я должен знать, что у нас все в порядке.
Я повернулась к нему, и посмотрела в его, полные мольбы, глаза. Мое сердце сжалось, мгновение я колебалась, а потом подалась вперед, навстречу его жаждущим губам. Женя поставил кружку на стол, и выключил телевизор. Он повалил меня на диван, при этом не ощутил никакого сопротивления.
Что ж, я знала, чего он хотел. Вопрос лишь в том, смогу ли я дать ему это? А, если попробовать по-другому.
Я закрыла глаза, и в памяти всплыл образ Андрея. И вот, уже не Женя, а губы Андрея покрывали мою шею поцелуями, а его руки блуждали по моему телу. И я даже начала получать удовольствие. Но стоило открыть глаза, как мираж Андрея исчез, вернув меня в жестокую реальность. Я не могу. Повернув голову, я замерла. Женя почувствовал, что я не отвечала ему, и тоже остановился.
— Ты больше не хочешь меня? — сказал он, глядя на мой профиль.
Он лежал на мне, и когда я не ответила ему, снова сел, уставившись в темный экран.
— Ты изменилась.
— О чем ты? — поинтересовалась я, продолжая смотреть в одну точку.
— После той поездки, ты стала другой. Что там произошло? — он смотрел на меня, и я сделала то же самое.
— Ничего.
— Если бы все было так, как ты говоришь, ты бы не вела себя со мной, как чужая. — он резко вскочил и вышел из комнаты, а затем и из квартиры.
Я села, пытаясь сообразить, что сейчас произошло. Я хотела заняться любовью с человеком, которого не любила, при этом испытывая чувства к другому. Я не хотела ранить Женю и чуть было не совершила ошибку. Я бы изменила им обоим. Но тот факт, что Жене я изменила с легкостью, а Андрею не смогла, доказывал, что мои чувства к нему подлинны.
— О, боже, что же я делаю? — обратилась я к самой себе.
Внезапно я осознала всю нелепость своего отдаления от Андрея. Я знала, что делать.
***
Такси доставило меня в район Москва-Сити, и я с надеждой взглянула на самый верх высотного здания.
— Анна! — меня встретила все та же светловолосая девушка. Лицо ее вытянулось. — Добро пожаловать! — улыбнулась она, вероятно вспомнив о субординации.
— Карина. — она явно удивилась, что я знала ее имя. — Андрей… Андрей Леонидович дома?
— Насколько я знаю, да. — надменно ответила девушка.
— Мне нужно к нему.
— Минутку, я уточню.
— Только можете не говорить кто пришел, скажите просто гость.
— Конечно. — с натянутой улыбкой она стала набирать номер.
С чего вдруг такая неприязнь? В прошлый раз она была сама доброта.
Положив телефон на место, Карина вышла из-за своей стойки, и застучала каблуками по полу, направляясь к лифтам. Она даже не удостоила меня взглядом. Ну ладно, я не гордая. Пошла за ней, и уже две пары каблуков стучали в тишине холла.
Когда я вошла в лифт, она нажала на кнопку, и двери закрылись. Даю сто процентов, что ее фальшивая улыбка стерлась с лица, как только я оказалась вне поля ее зрения.
Я поднималась все выше и выше, и вот на табло высветились заветные цифры. Двери лифта открылись, и передо мной предстал Андрей во плоти. Он стоял напротив меня в нескольких метрах, сложив руки в карманы. В черно-белой цветовой гамме он выглядел строго, а закатанные рукава рубашки, и расстегнутые сверху пуговицы придавали образу свободы. Но, клянусь, он тоже прошелся взглядом по оголенным частям моего тела. Я была в белом платье-мини на широких лямках с боковыми разрезами на талии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так вот, что это за гость. — сказал он. Я по-прежнему находилась в лифте. — Ну, проходи.
Я была так рада его видеть, что не обратила внимания на его тон. Бросилась к нему, и обняв за шею, прижалась губами к его губам. Но на мои действия не было ответа. Андрей стоял неподвижно, затем снял с себя мои руки и отошел в сторону.
— Андрей, в чем дело? — мой голос был полон непонимания.
— А ты не догадываешься?
— Нет. Объясни.
— Ты сказала, что сообщишь о встрече, а сама пропала на неделю.
Ах, вот в чем дело.
— Ты сердишься на меня?
— А стоит?
— Ты мог бы сам мне позвонить.
— Ты хотела сделать это сама. Послушай, Ана, если ты считаешь наши отношения бесперспективными, то лучше скажи сразу. Незачем затягивать то, у чего нет будущего.
— Нет. — поспешила я с ответом. — Я ни хочу это заканчивать. Я кое-что поняла. — на глаза навернулись слезы.
— Что ты поняла?
— Что ты дорог мне.
— И это все?
— Ты нужен мне.
С каждым словом я подходила к нему все ближе и ближе, пока между нами не осталось несколько миллиметров.
— Пожалуйста, не отталкивай меня. — я теребила ногтями маленькую пуговку на его рубашке. — Если ты это сделаешь, я умру. — слезы скатывались по моим щекам, и я уперлась лбом о его грудь.
Андрей тяжело вздохнул. Его палец коснулся моего подбородка, приподнял к себе, и я не успела вновь вдохнуть воздуха, как его губы накрыли мои. Он отпустил меня, и я, словно пьяная, слегка пошатнулась. Андрей склонил голову набок, и провел ладонью по моей щеке, стирая влагу, и я прижалась к его руке.
— У меня есть вопросы, Ана. — произнес он тяжело дыша.
— Знаю, я отвечу на все, только будь рядом.
Он снова поцеловал меня, но в этот раз сильнее и глубже. И я почувствовала все эмоции, что копились в нем всю неделю.
Целоваться с ним было намного лучше, чем представлять себе это. Я погрузила пальцы в его волосы, и раскрыла рот, чтобы попробовать его на вкус. Он продолжал мучить мои губы, а я жадно отвечала ему и таяла в его объятиях. Несколько долгих минут мы стояли на одном месте, лишь губы Андрея передвигались по мне. Они проделали путь от моей щеки к мочке уха, спустились вниз к шее, свернули к плечу.
— Первый вопрос. Ты для меня надела это платье? — с придыханием вымолвил Андрей.
— Для кого же еще. — ответила я, и была награждена поцелуем в губы.
— Ты голодна? — спросил он, оторвавшись от меня.
— Весьма. — я зажала зубами нижнюю губу, и поиграла с ней.
— Я так понимаю, это нет?
— Да.
Андрей прервал поцелуй, подхватил меня на руки, и без видимых усилий быстро понес в спальню. Поставив меня на ноги возле кровати, он наклонился и включил ночную лампу.
— Где ты была? — поцеловав мою грудь, он спустился к животу, опаляя мою кожу своим дыханием.
— Ездила к родителям.
— Следующий вопрос…
— Ты серьезно хочешь обсуждать это сейчас? — я остановила его действия, и подняла его подбородок к себе. — Может, перенесешь?
— Уговорила, погнали.
— Скажи, зачем тебе нужны деньги?
Моя голова лежала на его плече, а его рука гладила мою обнаженную спину. Я вздохнула и перевернулась на живот, чтобы видеть его лицо.
— Один очень хороший человек попал в сложную ситуацию. — я прервалась, чтобы кашлянуть.
— Ты простудилась? — беспокоился Андрей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет. — прочистив горло, я продолжила. — Ему нужны деньги, чтобы лететь за границу на лечение, и жить там какое-то время. Ни я, ни его родители не обладаем нужной суммой. Вот я и пошла в эскорт.
Андрей уже не смотрел на меня, а глядел в окно. Я была наблюдательна, и мне показалось, что после моего рассказа он напрягся. Чему я не могла найти причину.
