Глава 44
— Тебе уже донесли о моем приказе? — спрашиваю, едва переступив порог кабинета, закрываю дверь и прохожу вперед, останавливаюсь перед панорамным окном в пол.
Красивый вид. Заснеженные горы. Мощь, непередаваемая сила и свобода.
— Ты не мог поступить иначе, — следует ответ.
— Осуждаешь? — хмыкаю.
— Я осуждаю только слабость, — наконец поворачивает голову и прожигает меня взглядом насквозь.
— Значит, мне нечего бояться, — заключаю спокойно.
Дьявол. В присутствии этого человека всегда чувствую себя мальчишкой. Жалким сопляком, которому просто повезло заслужить его уважение. Глупым. Бесполезным. Будто судьбу обманываю. Против воли небес достаю счастливый билет.
— Уверен, ты отлично понимаешь, Викинг не причастен к срыву поставок, — продолжает мужчина. — Он жесток, однако не безумен. Никогда не осмелится нарушить перемирие первым. Чтит волю своего отца, уважает собственный род.
— Догадываюсь.
— Но ты вряд ли в курсе того, что он на пути сюда, — тонкие губы кривит усмешка. — И приблизился вплотную.
— Я не принял предложение о встрече, — отрезаю холодно. — И не намерен принимать.
— Встреча состоится, — чеканит и отворачивается, смотрит вдаль, изучает пейзаж по ту сторону стекла. — Как и война. Это уже неизбежно.
— Поглядим.
— Я рад, что ты спокоен.
— А чего беситься? — складываю руки на груди.
И только через миг понимаю, как пробую закрыться. Отгородиться. Чисто по рефлексу действую. Пытаюсь спрятать мысли. Утаить истину.
Но от него ничего не скрыть. Никогда. Ни за что. Нутром чует. Разум его работает четче любых часов, безошибочно выявляет уязвимость.
— Надеюсь, ты не забыл про долг, — раздается вкрадчивое замечание.
— Я забрал девчонку, — ухмыляюсь. — Она расплатится лично. Конечно, лучше бы деньгами, но у того придурка ни гроша за душой. Переназанимал у всех подряд.
— Девчонку? — опять смотрит на меня, пронизывает насквозь. — Я про твою клятву говорил. Про то самое обещание, которое ты мне дал пятнадцать лет назад.
Пиздец. Придурок здесь только я. Других не найти. Попался. Спалился. Самолично в ловушку угодил. Даже стараться не пришлось.
— Впрочем, ты удачно эту тему поднял, — произносит, обдавая холодом, нажимает на кнопку, разворачивает кресло так, чтобы оказаться всем корпусом ко мне.
Я возвышаюсь над ним. Но это только первое впечатление. Реальность заключается в том, что я всегда перед этим мужчиной на коленях. Ниже. Гораздо. И совсем не важно сколько лет пройдет, сколько битв выиграю, сколько побед одержу. Тут ничего не изменится. Он выше. Намного. Неизменно.
Кадыр Дудаев. Настоящий глава нашей семьи. Лидер. До последнего вздоха и далеко после. Его авторитет непререкаем. Его воля непоколебима. Горы за окном и то готовы пасть ниц перед ним. Что о простых людях говорить?
Мой дед самый сильный человек на свете. Ему нет равных в этом мире. Никто бы не приблизился, не встал на одну ступень. Чужая подлость заключила его тело в кресле инвалида, навсегда отняла возможность передвигаться самостоятельно. Однако волю ничто не согнуло и не пленило. Его разум оставался ясным и чистым, а кулак был до сих пор крепким, смертоносным. Даже теперь мужчина оставался опасным врагом.
Он назначил меня наследником. Пятнадцать лет назад. Вручил бразды правления империей, а взамен взял клятву. Отомстить. Взыскать долг.
Конечно, ему нет никакого дела до барыги вроде Андрея, до тех мелких передряг, до возни с материальными вопросами. Его волновало совсем другое. А я подставился как полный кретин.
— Красивая девушка, — говорит дед. — Понимаю твой интерес.
— Откуда ты…
— Я видел фото.
Дурной знак. Охренеть насколько дурной. Выходит, дед и до моих слов оценил всю серьезность ситуации, причем по ходу оценил гораздо лучше меня самого.
— Она же просто…
— Она не из наших.
— И что? — кривлюсь. — Я развлекаюсь.
— Ее невинность кружит голову, — выдает ледяным тоном. — Экзотическая игрушка. Из другого мира. Но чистая. Никем не запачканная. Нетронутая. И в твоей абсолютной власти. Кому бы такое не понравилось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дед, я…
— Ты должен назначить наследника, — отрезает. — Ее дети для этого не годятся. Забудь про эту затею.
— Я и не собирался делать ей детей, — отмахиваюсь, насмешливо продолжаю: — Но раз уж ты сам так удачно затронул этот вопрос, то если девчонка примет нашу веру, не возникнет никаких проблем. Возможные дети получат все доступные права.
— Формально, — усмехается. — Но в реальности никто не примет полукровку. Ты сам это знаешь. Вот и не пробуй менять устоявшиеся традиции. Этого никто не поймет.
— В любом случае мне рано назначать наследника.
— Рано? — скалится. — Я тоже не думал, что лишусь всего пятнадцать лет назад.
— Дед, ты ничего не лишился, — заявляю, мотнув головой. — Ты по-прежнему здесь главный и твои советы всегда будут решающими. Черт. Да твой совет и есть приказ.
— Прекрасно, — цедит. — Тогда избавься от своей девки. Сегодня же. Отправь ее обратно домой, к родным. Охрану приставь, раз переживаешь, что другие могут тронуть и вред нанести. Позаботься о ней и отпусти.
— Нет, — выдаю прежде чем успеваю подумать. — Никогда!
— Я мог отдать правление тебе, — говорит он. — А кому отдашь ты? Кого назначишь? Одного из братьев?
— Я не думал об этом, — склоняю голову.
— Так подумай, — заявляет жестко. — И не забывай, что тебе нужны союзники. Верные. Сильные. Серьезные люди. Прояви уважение к своей семье. Будешь липнуть к этой бабе, наживешь новых врагов.
— Ты ошибаешься, — говорю я. — Ситуация под контролем. Времени хватает. Я успею заделать новых наследников. Или выберу из тех, которые уже есть.
— Срыв поставок, — кривится. — Семь из семнадцати. Это ты называешь под контролем?
— Это бизнес, — жму плечами. — Взлеты. Падения. Гладко не бывает.
Дед хмурится. Чует подвох. Его так просто не провести. Под пристальным взором не выдерживаю. Усмехаюсь широко. Беспечно. Выдаю себя.
— Так, — бросает Кадыр. — Вижу, ты что-то серьезное утаил.
— Ну как сказать, — протягиваю и сдаюсь: — Вчерашние поставки прошли без главного товара. Только оружие. Ничего сверху. Я приказал перенести нашу основную операцию. Поэтому нас натянули. Но не так чтоб до конца.
— Думаешь, они не за оружием шли?
— Стандартная партия. Ничего особенного. Уверен, на кону был другой куш. Но им ни черта не досталось. Ни единого гребаного грамма. Отсосали. С проглотом.
— Неплохо, — поджимает губы. — Почему ты решил все переиграть?
— Не могу объяснить, — признаюсь честно. — Просто чутьё. Я нутром ощущаю, как где-то притаились твари, которые жаждут нас нагнуть. Это был порыв.
Дед ничего не говорит. Он всегда скуп на похвалу. Но мне и не нужны красивые слова. Хватает одобрения во взгляде. Этот человек горд тем, что сделал верный выбор, когда именно мне передал власть. Сопляку. Мальчишке. Выделил одного из своих внуков. Причём взял потомка не от старшего сына.
Как сейчас эта сцена в памяти стоит.
Мужчина выстроил всех нас. В один ряд. Смотрел, изучал каждого претендента очень долго. Оценивал на свой вкус. Он не задал тогда никаких вопросов. Вообще ни слова не обронил. Просто кивнул в мою сторону. И все. С тех пор и началась эра моего правления. Дьявол разберёт, чем я его сумел пронять, чем привлёк.
Кадыр Дудаев мог править и сам. Без назначения наследников. Не один год и не два. Гораздо дольше. Но он считал, что инвалид не способен властвовать над родом. Даже такой инвалид как он сам. Любая немощь уже делала человека уязвимым. А тот, кто хоть в чём-то уязвим, не сможет вести других за собой. Так рассуждал мой дед. Хозяин империи должен быть силён во всем. Всегда. Должен быть крепким физически, морально и духовно. Кремень. Гранит. Без тени слабости. Без намёка. Вожак превосходит всех и каждого в своей стае. Вот единственный доступный расклад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
