374. «Безвестный месх, я стихи слагал…» Перевод П. Антокольского
Безвестный месх, я стихи слагал.И сколько в прошлом дорог ни легло —Мой стих меня раньше солнца сжигал,А солнце раньше стихов сожгло.
Да будет чеканка шаири моихНапряжена, как звон тетивы,Грозна, как битва в скалах родных,Светла, как шелест майской листвы.
В ней бубна стук и пандури звон,В ней звон воздушных незримых волн.Мой стих, открытый со всех сторон,Дыханьем жизни да будет полн!
Как раненый барс в теснинах скал,По всей стране столько дней и летСкитался я и мечту искал,Безвестный месх, исступленный поэт.
1936375. Симфония цветения. Перевод М. Синельникова
Сколько милости в легком лепете,В ароматах, кружащих голову!Белый стебель — как шея лебеди,В душном трепете — медь и олово.
Здесь прообраз расцвета — растение,Жизни завтрашней веянье свежее.Всё слышней хоровое пениеТрав, застлавших ковром побережие.
Мурава колобродит всё более,Ковыляет лиана-странница.Лист блеснет, подмигнет магнолия,Чайный куст проплывет — не оглянется.
Рассыпая в пути благовония,Приближаясь к зениту цветения,Неумолчная мчится симфонияИ влечет за собой поколения.
1936376. Весной. Перевод Д. Голубкова
Деревья в обновах нарядных.Сияют вовсю небеса.Слезою омыт виноградник.И пятки морозит роса.
Люблю, когда дрожью рассветаПрохватит поля холодок.Коснешься сверкающих веток —И весь ты росою намок!
О, Хвамли, мечта голубая!Ей любо вдали голубеть.В сиянии зноя растает —И буду о чем-то скорбеть,
И буду искать ее взглядом,И будут пустеть небеса…Ласкает листы виноградаЖивительной дрожью роса!
1936377. Монпарнас. Перевод М. Талова
Вашу безнадежнуюСказку слышу в тихий час;Ваша неизбежнаяПристань — старый Монпарнас.
И сверкают молниейВина в старом хрустале,Словно их наполнилоБлеском солнце Монпелье.
Сизый дым колышется,Застилает мглой глаза.Тихий шепот слышится —То былого голоса.
Вижу в переулке я:Тенью мертвой стариныОмнибусы гулкие,Дребезжа, уходят в сны.
1936378. Уличный музыкант. Перевод В. Потаповой
С прекрасною мелодиейВ стужу и вьюгуОн зябнуть привыкПод окном богача.Но песен емуНе вменили в заслугу:Лохмотья на нем,На богатых — парча.В удел получил онЛишь скрипку-подругу,Что плачет весь векНа плече скрипача.
1936379. Зацвели маки. Перевод Е. Николаевской и И. Снеговой
Елисейские поля,Синь необычайная!В маках теплая земля,Пахнет роза чайная,Распускаются каштанИ фиалка пармская…Только в сердце парижанИзморозь январская.
1936380. Последний поезд. Перевод Г. Маргвелашвили
Как колесница жизни и судьбы,Вот-вот с перрона отойдет состав,И с ним моя надежда и душа,Моя звезда, звезда моей судьбы.
Я знаю, как назвать такой отъезд,Но не до вас теперь, слова, слова…От поезда ли ждать в конце концовСлов утешенья и участья слов?
А поезд — спящей лавою пока.А поезд — через пять минут уйдет,И вот уж провожающим пораСойти. Он через пять минут уйдет.
Вот тронулись колеса — лязг и звон.Бегу я вдоль вагонов, душит плач.На веки вечные прощаюсь я с тобой!Прощай на веки вечные и плачь!
Но, господи, за что такое мне,—В год по надежде навсегда терять!И почему поэтам сужденоВсю жизнь учиться ремеслу разлук?
1937381. К Родине. Перевод В. Леоновича
Родина! День наступает и близится.Родина, сердце мое оживи.Видишь — любовь моя — светится, высится,Я у тебя научился любви!
Дорого нам достается наукаЧувства, живого с младенческих дней.Так постигаешь значение звука,Тихо ступая за песней своей.
Родина — песня! Я всё перепутаю.Так и оставлю и не разделю…Раны твои я туманом окутаю,Верой своею тебя исцелю.
Только не ведаю, завтра какиеПесни — колосья мои золотые —С шелестом тяжким приду уронитьИли молчанье — как память — хранить.
<1938>382. Из рассказанного луной… Перевод Б. Ахмадулиной
К реке подходит маленький оленьИ лакомство воды лакает.Но что ж луна так медлит, так лукавит,И двинуться ей боязно и лень?
Ужель и для нее, как для меня,Дождаться дня и на свету погибнутьВсё ж веселей, чем, не дождавшись дня,Вас, небеса грузинские, покинуть?
Пока закат и сумерки длинны,Я ждал ее после дневной разлуки,И свет луны, как будто звук луны,Я принимал в протянутые руки.
Я знал наперечет ее слова,И вот они:«Полночною пороюВ печали — зла и в нежности — слаба,О Грузия, я становлюсь с тобою.
И мне, сиявшей меж твоих ветвей,Твоих небес отведавшей однажды,О Грузия, без свежести твоейКак дальше быть, как не устать от жажды?
Нет, никогда границы стран иныхНе голубели так, не розовели.Никто еще из сыновей земныхНе плакал так, как плакал Руставели.
Еще дитя, он жил в моих ночах,Он был мне брат, не как другие братья,И уж смыкались на его плечахПрекрасного несчастия объятья.
Нет, никогда границы стран иных…—Я думала, и, как сосуд, как вазаС одним цветком средь граней ледяных,Сияли подо мной снега Кавказа.
Здесь Амирани бедствие терпел,И здесь освобожден был Амирани,И женский голос сетовал и пел,И царственные старцы умирали».
…Так и внимал я лепету луны,И был восход исходом нашей встречи.И вот я объяснил вам эти речи,Пока закат и сумерки длинны.
<1938>383. «Из Цхалтубо к Кутаису…» Перевод Г. Маргвелашвили
Из Цхалтубо к КутаисуУлетевший ветерок,Если даже утаитьсяВ Кутаисе дашь зарок,—Не скрывай, что ты дыханье,Ну, а чье, как ни таись,Угадает мой желанный,Обожаньем обуянный,Кутаис мой, Кутаис.
<1938>384. Нет, я не сирота. Перевод Е. Квитницкой
Недолго мама пела-ворковала.Мне детства на веку досталось мало.Я в путь ступил, бродяжил тут и там.Но белым гребнем ты ко мне взмывало,Родимое. Нет, я не сирота.
Я, в горле не умалчивая песен,Друзьям был предан, а врагам — известен(Они меня чернили неспроста).Но мне-то что! — ведь мы штормили вместе,Мой добрый брат. Нет, я не сирота.
Я б не стерпел рукопожатья МузыИ отшатнулся от чрезмерных музык,Когда бы нота — «соль» — не так чиста.Когда б не так нерасторжимы узыВолны с волной. Нет, я не сирота.
И что мне все наветы и клеветы,Хвалы, приманки, происки — тщета!Что сласти славы! Разве дело в этом?С тобою рядом я не сирота.
1938385. Дмитрию Гулиа — переводчику «Витязя в тигровой шкуре». Перевод Г. Маргвелашвили
