— Признай, что врёшь, жестоко мстишь за измену! Пожалуйста. Скажи, что всё не так! Ты не могла изменить мне, Маша! Ты же меня любишь, ты же не такая, моя чистая девочка! Не оговаривай себя, Русалочка! Не верю, что ты спала с Юркой. И не поверю ни за что. Я не мог так в тебе ошибиться. Ты просто мстишь так за измену, да? Ну так наш малыш не виноват в том, что его мама не умеет выбирать достойных и порядочных подруг.
Я уже встал с колен и нервно наматывал круги от койки к окну и обратно. Это просто не укладывалось в голове! Маша молча смотрела на капельницу, будто отрешившись от моих возмущений.
— Ты же верная и преданная. Любимая моя, жена! Моя девочка! От первого поцелуя до первого ребёнка. Только так и могло быть. И так и есть, я уверен. Не могла ты успеть залететь от Юрана. Как? Когда?
Наконец жена перевела взгляд на меня и заговорила.
— Можешь не верить, твоё право. Но это правда. Я беременна от Юры. Мы с ним начали встречаться почти сразу после того случая на реке. Он привёз мне вещи на следующий день после нашего прощального секса с тобой, мы поели блинчики с вареньем, бабушка напекла, я плакала, он обнял меня, приласкал и впервые поцеловал. В тот раз ничего больше не было, но я задумалась, как же хорошо быть с человеком, который истинно меня любит и годами ждёт, который не предаст и не бросится за первой попавшейся юбкой. Потом он ещё несколько раз приезжал ко мне, я всё тосковала по тебе, страдала, писала стихи о нашей любви и убившем её предательстве, – бля, как же больно было это всё слышать, – а друг успокаивал и поддерживал меня, признавался в любви. И вот дня через три-четыре после моего приезда туда я была уже на грани покончить с собой, до того тяжко стало и одиноко, жизнь, казалось, потеряла всякий смысл. Повезло, что Юра вовремя оказался рядом и не дал мне совершить непоправимую ошибку, он спас меня, обнял и принялся зацеловывать всё, до чего мог дотянуться. И я ответила ему из чувства благодарности, желая оказаться под защитой своего верного, любящего рыцаря.
Я уже присел на одиноко стоящий в палате стул, слушать эти откровения на ногах не было сил. Хотелось или провалиться сквозь землю и исчезнуть с лица земли, или разносить тут всё до тех пор, пока Маша не прекратит сочинять эту историю и не скажет правду.
— Продолжай, – тихо попросил я, борясь с искушением заткнуть ей рот поцелуем или позорно сбежать от навалившихся новостей.
— Так мы и переспали впервые. На той самой кровати, где до этого миловались тобой в прошлом году. Самым сложным оказалось начать, а дальше я привыкла к Юриным ласкам, открыла своё сердце и почувствовала зарождение в нём ответного чувства. Мне теперь реально кажется, что я его уже люблю. По крайней мере точно уважаю, ценю и доверяю, нам хорошо в постели и у нас скоро будет ребёнок. Разумеется, мы и поженимся перед его рождением.
— Ты убиваешь меня каждой фразой! Как пулями в лоб. Даже если на мгновение допустить, что так и было, то где гарантия, что в тебе растёт не мой малыш? Я же тоже кончал в тебя на реке после спасения, помнишь? Я разница между сексом со мной и с ним в несколько дней выходит. Имей в виду я планирую бороться за своего ребёнка и отстаивать своё право называться его отцом, присутствовать в его жизни, даже если ты и правда так быстро и легко предала меня, во что очень не хочется верить.
— Да, так и было, поверь. Несколько дней решают многое. Во-первых, с тобой мы спали в безопасные первые дни после месячных, а с Юрой почти в середине цикла, близко к овуляции. А во-вторых, я сдавала анализ крови на ХГЧ, он с точностью до дня показывает срок беременности на маленьких сроках. И по нему выходит, что это ребёнок Юры. Потому можешь спокойно идти к своей беременной Светке и не мучиться угрызениями совести.
— Позволь мне самому решать к кому и когда следует идти. А вас со Светкой я обязательно проверю: сделаю тест ДНК на отцовство, докажу тебе, ей и каждому, кто пытается меня обмануть, даже самой судьбе, что тот ребёнок не мой, а твой – мой, точнее наш общий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Давай, попробуй, – ответил за моей спинкой Юрка.
— Ах, вот и ты, мразь. Расскажи-ка мне при каких обстоятельствах состоялся ваш первый секс с моей женой? Наверняка ты не знаешь, так как Маша его выдумала, стараясь уколоть меня побольнее за измену!
—Молчи, Юрочка, мы не обязаны оправдываться перед предателем, возомнившим себя порядочным, оскорблённым супругом! – попыталась спасти ситуацию Маша.
— Отчего же, я поведаю Лёхе правду… – неожиданно выдал наглец.
Глава 31
Лёша
К моему ужасу Юрка спокойно поведал мне Машину версию только от своего лица, еще более красочно и мерзко. Или они заранее сговорились, или это действительно так и было. Быстро подловить парочку на лжи не вышло. Я уже начал сомневаться в своей правоте. А вдруг не врут?!
— То есть ты всё-таки переспал с моей женой, да, иуда? – налетел я на друга. – А ведь обещал не поступать так! Сука!
— Стойте! Вас сейчас выгонят отсюда. Пожалуйста, мне ж нельзя нервничать. Сразу матка каменеет. Прекратите разборки. Довольно на сегодня драк, на вас живого места скоро не останется. Подумайте о ребёнке, папаши!
— Да, тут кулаками не поможешь, – согласился я и отошёл к окну. Тогда как Юрка приблизился к кровати Маши. – И только попробуй при мне поцеловать мою жену, хоть в щеку, убью!
— Не стану только ради Машеньки, чтобы не нервировать её нашими драками ещё больше. Целоваться можно и без свидетелей, даже лучше так.
Сука, как же не убить-то его?! Чисто из-за Машиного тонуса сдерживался.
— Как ты, Цветочек? – начал сюсюкаться «друг». – Как наш малыш, родная? Сняли тонус? Что тебе привезти, любимая?
— Чего, Юран, ты знал про существование малыша?
— Как же не знать о собственном ребёнке. Маша как сделала тест, так сразу мне и сообщила. Мы потому и жениться так быстро надумали, пока животика ещё не видно.
Бля, неужели это всё правда?! Просто не верится!
— Спасибо, Лёх, что доставил Машеньку сюда и помог спасти. Но тебе реально тут больше нечего делать. Иди уже, я сам позабочусь о своей невесте. Кстати, вашу просьбу скрыть попытку изнасилования я передал Светке, она обещала отцу позвонить и договориться. Так что тебя, Цветочек, никто не потревожит: ни полиция, ни бывший муж! Я надеюсь, – выдал иуда скорее мне, чем Маше.
— Да. Почти так. Только сперва я должен убедиться в том, что вы не скрываете от меня моего ребёнка! А дальше милуйтесь сколько влезет. У меня тоже гордость есть!
—Зачем мне чужого ребёнка на себя вешать, Лёх? – правдоподобно удивился Юрка. – Да и ты богаче меня! Бизнес процветает, а у меня только предпосылки к этому. Нам от тебя и алименты не помешали бы после родов, если бы ты был биологическим отцом…
— С того, что я и сам согласен бы был принять Машу даже с чужим ребёнком, лишь бы была со мной, тем более после мы могли бы и общего ещё родить. Но сейчас я склоняюсь к версии, что это всё фарс и вы искусно лжёте! А малыш под простынкой, внутри тебя, Машка, мой! – громче, чем следует, выдал я, смотря жене прямо в глаза. – И я обязательно докажу это. Сделаем тест ДНК и проверим мою причастность к обеим вашим беременностям: твоей и Светкиной сразу. При том в двух разных клиниках. Платных и независимых. И пофиг, что дорого, правда мне дороже!
— Отлично, я теперь вали отсюда, дай Маше отдохнуть. Как можно будет по срокам это безопасно для детей выяснить, так и сходим все вместе в клинику. Я тебе даже подвезу и невесту, и сестру куда надо, проверишь обеих и отстанешь от нас. Всё, тебе пора, друг.
— Какой я тебе друг после заявлений, что в моей жене растёт твой малыш?
Юрка бесстрашно кивнул в ответ, будто соглашаясь, что друзья так не поступают.
— Да, я был тебе другом и даже уступил Машу, когда понял, что вы влюблены друг в дуга взаимно тогда, больше года назад. Но ты не оценил своего счастья, не сохранил семью, предал любимую, переспал с моей сестрой, обрюхатил Светку и даже сегодня в парке целовался с ней. Так что не строй из себя жертву, Лёха! И да, мы отныне не друзья. Я выбираю любимую девушку и нашего с ней малыша.
