Ночные катания плавно переросли в посиделки на крыше одного из расположенных в центре домов. И это, признаться, нравилось мне ничуть не меньше, чем скорость.
— Иди сюда, айка, — позвал Кир-Кули, отвлекая меня от созерцания панорамы.
Я слезла с широкого, окруженного металлической решеткой парапета, на котором сидела, и повернулась. Возле стенки вентиляционной шахты меня ожидали пицца, кофе в термостаканах, куртка в качестве сидения, гитара и аше-ар. И были песни до утра, разговоры и смех, а еще яростный спор на тему клички для мотоцикла, которому, по мнению хозяина, для того чтобы сравниться по удобству с киприном не хватало только крыльев и мозгов. Про себя же я думала, что ни в коем случае нельзя показывать «динозаврам» фильм про бэтмена. А то один закажет, другой соорудит, а потом еще и прокатиться на этом заставят.
И где-то часов в пять по Москве, когда мы просто сидели, привалившись друг к другу и любовались городом, тишину разорвал гнусавый голосок «Я водяной, я водяной…». Не дожидаясь «поговорил бы кто со мной» Кир-Кули выудил из кармана сотовый, ответил незримому собеседнику «Помню!», убрал телефон и поднялся на ноги.
— А… у тебя есть мобильный? — я удивилась, угу. Учитывая тот бесконечный перезвон, что устраивали мне его «подружки». И, прищурившись, процедила: — А дай-ка номер, буду его твоим поклонницам диктовать, чтоб не донимали.
— Не дам, — клыкасто улыбаясь, ответил блондин. От маскировки сейчас он оставил только человеческий цвет кожи, хотя мне, если честно, этот облик казался каким-то чужим. Но… не просить же его побелеть ради прихоти именинницы.
— Да-а-ашь, — я уверенно тряхнула головой, решив, что узнаю его номер, чего бы мне это не стоило. Мужчина только хмыкнул. — А кто это, кстати, был? — спросила запоздало.
— Напоминание, что тебе питаться надо, а мне не окочуриться при этом. Поехали домой, принцесса.
Пришлось собираться. Иначе ведь водяной… в смысле Сэн, чего доброго, и сам к нам на крышу телепортируется, чтобы лично напомнить о том, что «деткам давно пора в койку». А когда я снова села на мотоцикл, на шею мне опустилось что-то тонкое, серебристое… со странным кулоном.
— Это что? — подцепив кончиком пальца цепочку, взглянула на Кир-Кули.
— Подарок, — занимая свое место, пояснил блондин.
— Но одна из твоих же… — несколько подобных украшений на его груди, я помнила отлично.
— Именно.
— Она что-то символизирует? — спросила без задней мысли, продолжая разглядывать обнову.
— Именно.
— Что? — а вот теперь насторожилась.
— Что-то, — ответила эта таинственная зараза, отвернулась и со всей дури нажала на педаль газа.
Больше вопросов не было. Были только ветер, просыпающийся город… и мы.
Глава 2
Как аукнется — Так и откликнется.
Еле-еле продрав глаза к двум часам дня, умилилась царившей в доме тишине. За последнее время я уже настолько привыкла к хлопанью дверей, цоканью каблуков, чужим голосам, смеху, громкой музыке, что почти перестала обращать на них внимания. Полное же отсутствие посторонних звуков навевало некую умиротворенность и сонливость. Однако вместо того, чтобы продолжить валяться в постели, я потянулась и, нехотя, встала. Хорошо все-таки, что гости, наконец-то, покинули наш дом. Больше никаких тусовок, никаких Стопкиных, и никаких смазливых близняшек, которых я, кстати, вообще знать не знаю!
Настенное зеркало порадовало отражением хоть и неумытой, но вполне симпатичной девчонки. Все-таки хорошая штука эта ускоренная регенерация — ни тебе синяков под глазами, ни помятости на лице, ни покрасневших белков. А остатки косметики так даже украшают. И похмелья нет никакого. Хотя откуда ему быть, когда все выветрилось еще на стадии ночных катаний.
Вот только кофе все равно очень хотелось. И спать. Но… было уже два часа дня! Плюс царящее в доме безмолвие настораживало. Требовалось срочно проверить, какую еще тихую гадость готовят мне друзья-иномирцы. Может, гараж по кирпичику разбирают, или фильтры какие-нибудь магические на водопровод ставят… с этих станется! Зевая, я надела халат, домашние шлепки на высокой платформе и, наскоро причесавшись, потопала в ванную. Не в гостевую, где обычно «загорала» моэра, а в нашу, хозяйскую, которой приезжая сюда, пользовались только мы с сестрой, да родители. Умывалась долго и тщательно, стараясь с помощью холодной воды избавиться от остатков сна.
До кровати-то мы с Кир-Кули добрались не так уж и давно. По пути ему приспичило завернуть на автозаправку, чтобы покормить «железную зверушку», отныне носившую гордое имя Смерч (хотя лично я настаивала на Добермане). И пока страж занимался своим байком, я имела глупость сунуться в расположенное рядом круглосуточное кафе. Сонная официантка откровенно проигнорировала мою просьбу принести кофе. Зато, как только на пороге появился аше-ар, девица встрепенулась, разулыбалась и охотно всучила ему меню. Вот только мне уже завтракать в этом заведении совсем не хотелось. Зайдя в расположенный в том же строении магазин, взяла пару банок колы, чипсы и еще пачку какой-то сладкой ерунды в красивой упаковке, встала с этим добром на кассу и… стояла бы там, наверное, долго, не возьми блондин и покупку провизии в свои сильные мужские руки. Его обслужили мгновенно.
Выезжая с заправки, я на полном основании чувствовала себя пустым местом. Но только до того момента, как эта самая заправка пропала из поля зрения. Остался лишь неприятный осадок, но даже он не мог испортить логичное завершение самого потрясающего дня рождения в моей жизни. И завершением этим стал крепкий и здоровый сон с сытной трапезой тьмы. В кровать меня доставили уже в полудреме. Под звук тихих шагов, под едкие замечания Сэн и… под хруст купленных недавно чипсов в исполнении Ырли.
И вот теперь я снова была на ногах. Выйдя из ванной, спустилась на первый этаж. Встретилась в коридоре со странно задумчивой моэрой, которая никак не отреагировав на мое приветствие, продефилировала в сторону кухни.
На кухне, куда я ввалилась минут пять спустя, обнаружился почти весь иномирный коллектив. Киприна не хватало. Ырли уже сидела на высоком табурете возле раковины и, сунув руку под бегущую воду, потягивала через соломинку Мартини. Прямо из двухлитровой бутыли! Как бы не спилась наша русалка такими темпами. Или, может, это коварный план Сэн, который не желает курировать ее испытания сильнейшей? Тогда смысл есть: пусть с алкогольной зависимостью останется, но живая. Хотя… лучше б посуду помыла, чем пьянствовать с утра порань… эм… днем короче!
