Читаем без скачивания Мрачный коридор - Михаил Март

Не знаю, сколько времени заняло мое восхождение, но когда я взобрался на горизонтальную плоскость, сил во мне уже не оставалось. Я лег на землю и откатился к кустам, подальше от асфальтовой площадки, на которой стояли скамейки для ожидающих лифта и стеклянная будка управления.

Я огляделся по сторонам, но никакой опасности не заметил. Выдернув из-за пояса револьвер, я взвел курок и затих. Понадобится время, чтобы восстановить силы. Я лежал в траве как бревно и лишь крутил по сторонам головой.

Когда я взглянул вниз, то, кроме черноты, ничего не увидел. Дно бездны не просматривалось. Я мог различить узкую полоску лунной дорожки, которая обрывалась у берега. Яхты на месте не оказалось. Я взглянул в сторону горизонта. Белая посудина, понемногу удаляясь, мирно качалась на волнах в миле от берега. Я наблюдал за ней несколько минут. Нет. Она шла по воде не с помощью двигателя, ее выносило в открытое море. Это означало, что сорвало якорь. Судьба Джо Бойло была предрешена, я уже не мог ему помочь, и я лишился запасного выхода. Вокруг лагуны стеной стояли скалы, и по берегу уйти не удастся. Придется воспользоваться цивилизованным путем.

Я перевернулся на спину и взглянул наверх. Валяясь в цветочной клумбе, я и не подозревал, что над моей головой нависла терраса. Восстановив силы, я поднялся на ноги и, пригнувшись, подбежал к дому. Прижавшись к стене, я оценил обстановку. Здесь не было окон, и, по всей вероятности, эта часть строения играла роль подвала.

От лифта вверх шла лестница, полукругом уходящая за угол здания. Короткими бросками я достиг ее подножия и, пригнувшись, выглянул из-за тумбы, поддерживающей мраморные перила. Лестница вела на открытую веранду второго этажа.

В гигантских окнах горел свет, жизнь здесь не замирает и ночью. И я должен находиться там, а не здесь. На верхней площадке лестницы стояли два парня с автоматами наперевес. Нас разделяло слишком большое расстояние, чтобы я мог рассчитывать на то, что взбегу наверх быстрее, чем автоматная пуля пролетит вниз. Открыть стрельбу —  значит испортить все дело. Нужен какой-то другой ход!

Пришлось вновь воспользоваться веревкой. Я вернулся на исходную позицию и закинул крюк на террасу, которая нависла над пропастью. На этот раз я остался без опоры и взобрался на десятифутовую высоту, болтаясь в воздухе. Отличная мишень, но меня спасало то, что нижняя площадка не охранялась.

Добравшись до балюстрады, я, уткнувшись головой в бетонное дно веранды, замер. Прямо надо мной раздались голоса. Пришлось закрепить ноги, обмотав ступни веревкой. Двое мужчин разговаривали, стоя на том самом месте, в которое уперлась моя голова. В любую секунду они могли заметить крюк, зацепившийся за парапет. Если они перегнутся через перила, то спрятаться мне некуда. Если они перережут веревку, то меня ждет скалистое дно океана, если только по пути в бездну меня не проткнет скалистый выступ, как ту несчастную блондинку на Бич-Гроут.

Мне ничего не оставалось делать, как ждать, прислушиваясь к разговору.

— Ты связался с Хоуксом, Коди?

— Конечно, сэр. У него все готово. Я вам уже докладывал, что мои люди контролировали операцию и нет опасений, что он блефует.

— Ты отвечаешь за результаты, Коди.

— Конечно, сэр.

— Который час?

— Начало четвертого.

— Глупая идея назначить встречу на такое время. Утром я должен быть бодрым, а после бессонной ночи голова плохо соображает.

— Эрвин звонил в половине первого, они выезжали. Дорога из Санта-Барбары займет не менее трех часов. Они прибудут с минуты на минуту. Но вы должны понимать, что днем она должна быть на виду и такую встречу можно устроить лишь ночью. Если бы вы захотели сами к ней поехать, все выглядело бы проще.

— Нет. Это рискованно.

— Я согласен, приходится идти на некоторые неудобства… А вот и они!…

Над моей головой послышались шаги. Две пары ног, отстукивая каблуками по каменному полу, удалялись от края балкона в сторону дома.

Я освободил ноги от веревки и ухватился за парапет. Подтянувшись, я выглянул из-за укрытия и увидел, как двое мужчин в белых смокингах вошли в дом. Автоматические стеклянные двери тут же сдвинулись. Я осмотрелся по сторонам. Огромная видовая площадка пустовала, она не имела переходов на боковые веранды, и попасть сюда можно только через помещение. Очевидно, по этой причине здесь не выставляли охрану.

Я перемахнул через балюстраду и, пригнувшись, перебежал к окну. Его вполне можно было назвать стеклянной стеной. Окно начиналось у пола и уходило под потолок. В прозрачной стене находилась раздвижная дверь. Толщина стены не оставляла надежды на то, что эту перегородку легко выдавить плечом или разрушить ударом молотка. Но при всех своих достоинствах эта стена имела и недостатки. Сквозь нее, как на экране кинотеатра, можно наблюдать за событиями, происходящими в комнате. Однако фильм, который мне предстояло увидеть, не имел звука.

То, что я увидел в окне, не укладывалось в мою версию и могло пошатнуть все мои выводы. Но в своей правоте я был уверен, поэтому пытался найти другие объяснения неожиданному открытию. Все-таки в том, что я прав, я был уверен. Передо мной, как на ладони, простирался огромный кабинет, больше похожий на стадион. В дальнем конце зала стоял огромный дубовый письменный стол. Посреди кабинета находился еще один стол, круглый и низкий, заставленный напитками и фруктами. Вокруг него стояли глубокие кресла с высокими спинками. В помещении находились четыре человека: трое мужчин и одна женщина. Женщина сидела ко мне спиной, и спинка кресла целиком загораживала ее. Я мог видеть лишь край платья и ее руки на подлокотниках. Напротив гостьи сидел Джек Юджин, хозяин дома. Он мило улыбался и что-то говорил. На нем был белый смокинг с красной гвоздикой в петлице. За его спиной стоял Коди Смайлер, который, по-видимому, беседовал с ним на балконе, если судить по тому, что он был одет так же, как и хозяин, в белый смокинг. В руках он держал короткую тонкую трость, похожую на кавалерийский стек. Парень пребывал в хорошем настроении и, криво ухмыляясь, поигрывал тросточкой, стукая ею по ладони. Третий мужчина был также молод и элегантен, но светловолос, чисто выбрит и неестественно бледен, даже для своей европейской внешности. Он сидел рядом с женщиной, в профиль ко мне, и не отрывал от нее глаз.

Если вспомнить о разговоре, который я слышал несколько минут назад, то расклад таков.

Джек Юджин ждал гостей из Санта-Барбары, одного из них зовут Эрвин. Эрвин привез с собой женщину. Для Юджина эта встреча имеет особое значение, если он пожертвовал ради нее сном. Его прихвостень Коди-Тросточка очень подходил под описание, которое сделал покойный Джек Арлин, рассказывая о человеке, которого он видел за рулем «Кадиллака» Лин Хоукс в день ее исчезновения.

К сожалению, я не умел читать по губам, и суть беседы оставалась для меня загадкой. Имела ли она отношение к делу, которым я занимался, мне не ясно, но я знал другое: мой разговор с Джеком Юджином должен состояться сегодня и я обязан сделать для этого все возможное и невозможное.

Я взглянул наверх. Крыша находилась в шести-семи футах надо мной. Хорошо известно, что на любую крышу ведет лестница. Я вернулся к балюстраде и вытянул снизу веревку. Когда я вернулся к окну, мизансцена в кабинете переменилась.

Женщина сидела за письменным столом и подписывала бумаги. Мужчины стояли рядом. Галантный Эрвин переворачивал страницы и убирал в папку уже подписанные листы. Знакомое лицо дамы ничего не выражало. Оно оставалось холодным как лед Именно такое выражение я увидел на лице Дэллы Ричардсон, когда впервые встретил ее. Жесткая, деловая, расчетливая и недоступная. Я так и не понял, какова она на самом деле. Та, которая дарила мне ласки, пылая в огне чувств, или та, которую я видел сейчас.

Встреча носила сугубо деловой характер и длилась недолго. Дэлла поднялась из-за стола и взяла свою сумочку. Эрвин открыл дверь кабинета. У порога стоял мордоворот с автоматом, перекинутым через плечо. Он посторонился, Дэлла и Эрвин вышли.

Я не стал больше терять времени. Крюк зацепился за карниз крыши, и через минуту я был наверху. Гладкая площадка не имела окон и люков, но она упиралась в стену дома, где находилась дверь и по обеим сторонам от нее два окна. Я перешел на другую сторону крыши и дернул за дверную ручку. Усилия оказались напрасными. На мое счастье, окна не запирались и я с легкостью проник в холл. Тусклые бра освещали увешанные картинами стены и ворсистый ковер. Мебели здесь почти не было, но зато имелась лестница, которая вела вниз. Спустя мгновение я уже стоял на ступенях. Перегнувшись через перила, я наблюдал следующую картину. Возле кабинета Юджина стоял охранник, тут же находилась застекленная дверь на веранду, сквозь которую я видел, как те двое с автоматами продолжали расхаживать по площадке, через которую сначала я собирался проникнуть в дом.