через борт к нам перевалился Колтырин. Все в сборе…
— Сзади сколько их? — Дьяченко пальнул «двойкой» куда-то в сторону догорающего огня. Огненный удар — штука экологичная, взрывается знатно, но вот поджигает всё вокруг редко, иначе сейчас бы всю деревеньку спалили.
— Не знаю, я их и увидеть не успел, — откашлялся Колтырин, поднимая арбалет. — Или защита есть, или грамотно работают, колдунами обучены…
— Бросайте машину и оружие и проваливайте! — заорали откуда-то из-за домов. Прячутся — видимо, не хотят нарываться на выстрел или на ещё один удар. Словно в подтверждение, сверху опять свистнуло, далёким отзвуком донёсся выстрел.
— Ага, отдай вам, как же, — пробормотал Дьяченко, водя стволом. — Где же они, заразы…
Мать их, знать бы — где они, хотя бы примерно! Снайпера можно попробовать снять, но рисковать не стоит — и так ясно, что машина у него под прицелом. Скорее всего, будет держать нас, чтобы не высунулись, а остальные в это время постараются подобраться поближе, на расстояние… чего? Выстрела или удара колдовством?
Интересно, а почему я подумал про колдовство? Из-за фразы Колтырина? Из-за того, что мы сразу не разобрали ауры?
Или оттого, что у нас в кузове — мало того что колдовская вещь, так ещё и колдовская вещь с неизвестными свойствами?
Вашу мать, и опять, как по дороге туда — пост у моста совсем недалеко, но чёрта с два кто-то оттуда прибудет на перестрелку… Рассчитывать можно только на себя.
— Эй, выходите без оружия и пошли вон! — опять заорали откуда-то слева от машины. Оттуда же или нет — непонятно.
Дьяченко открыл было рот, чтобы что-то крикнуть в ответ, но голос говорившего сорвался и перешёл в вопль. А потом мы увидели, как примерно метрах в пятидесяти впереди чьё-то тело, нелепо крутясь, как брошенный манекен, пролетело над дорогой и упало в густую траву, повалив и без того покосившийся забор.
Всё накрыл громовой волчий вой.
Глава 24. Северная промзона. 27 июня, среда, день
Откуда-то спереди гулко ударила автоматная очередь — коротко, резко. Возможно, укороченный «калаш» или что-то подобное, машинально отметил я. Значит, не колдуны — по крайней мере, не все.
А потом меж домов на мгновение показался волк. Точнее, явный оборотень — обычный волк не может быть таким огромным. Гигантская, в рост человека в холке зверюга со светло-серой шерстью с серебристым отливом.
Твою ж мать!
— Нет, говоришь, зверей, — пробормотал я, вжимаясь спиной в колесо машины. Винтовка показалась мне сейчас столь же эффективной, как зубочистка. Зверь огромен и агрессивен, и выпусти я в него хоть все серебряные пули из ТТ — не факт, что это поможет…
Только этого не хватало. То, что уже повезло один раз, не сработает — весь опыт не то что говорил, а просто орал об этом. Один оборотень вблизи города совершенно случайно, по никому не известным причинам мог уступить дорогу. Но то, что то же самое сделает второй — а это другой оборотень, несомненно, через реку тут всего один охраняемый мост, и вряд ли нечисть смогла пересечь реку, причём довольно быструю, вплавь — нереально просто по теории вероятности.
Сколько там бандитов? Двое, трое? Разобравшись с ними, он возьмётся за нас. Какая ему разница…
Дьяченко выглянул на секунду поверх машины — и тут же присел. Шибануло воздухом, на мгновение солнце словно померкло — волчара гигантским прыжком перемахнул нашу машину наискось, приземлился уже позади — из-под громадных лап выбило комья земли, зашатался и рухнул ещё один кусок забора. Грохнуло, потянуло палёной шерстью — видимо, среди тех, кто повалил задний столб, оказался колдун. Снова вопль — и чьё-то тело, взлетев в воздух и несколько раз перекувырнувшись, упало на дом, пробив и без того просевшую крышу. Обернувшись туда, я увидел, как два человека — загорелые, один в майке, другой в жилетке на голое тело, — перепрыгнув поваленный столб, улепётывают вдоль дороги.
Волк не стал их преследовать. Резко ударил невидимым отсюда правым боком по разросшимся деревьям — скорее всего, сбил остатки огня. Встал посреди дороги, расставив лапы — идеальная машина для убийства, почти неуязвимая.
— Глаза — серые, — тихо сказал Колтырин.
— Что? — я подумал, что не расслышал. Нас сожрут сейчас, какие, к чёрту, глаза!
— У него серые глаза. Не жёлтые, как у всех. Это тот самый оборотень, — без выражения пояснил парень.
Я хотел было сказать то, что думал перед этим, но волк меня опередил — уйдя куда-то вправо, за дома, он исчез из поля зрения.
— Что ж за фигня-то такая, — каким-то кашляющим голосом проговорил Дьяченко. — Я словно призрака увидел…
Призрак… Призрак — детский лепет перед огромным оборотнем. Знаю, общался и даже ножом тыкал.
Треск спереди — мы втроём, как по команде, выглянули из-за машины и увидели, что столб, перегораживавший дорогу впереди, уже переломлен на две половины. Волк тоже там — махнул лапой, и деревяха 20 сантиметров в диаметре отлетела с дороги, словно спичка.
Путь свободен.
— Юр, тебе не кажется, что нам предлагают ехать, и два раза предлагать не будут? — видимо, от нервяка на меня напал словесный понос. А голос сел — ещё бы… Сиплю.
Дьяченко привстал — и над головой опять свистнуло. Зараза, снайпер ещё там — впрочем, ему и волк не страшен, зверь по лестницам лазать всё равно не умеет, да под ним небось ржавая конструкция вообще проломится. Так или иначе, стрелок, похоже, решил отработать по сценарию до конца. Кто ж они такие, эти ребятки? Неужто и правда за зеркалом?
— Найдёнов, сможешь снять эту заразу? — Дьяченко, пригнувшись, оглянулся на волка — тот так и стоял впереди, у самой дороги.
Я положил винтовку на колени, вытянул руки — ходуном ходят. Да, в такую переделку я ни разу не попадал… Хотя, кто знает — может, и попадал, просто не помню об этом.
Юрка не стал переспрашивать — видимо, всё понял, с досады плюнул в пыль. Тем временем оборотень потрусил в нашу сторону — неторопливо, словно собака. Самое неприятное — не знаешь, чего ждать дальше…
Того, что произошло потом, не ждал никто.
Оборотень неторопливо поравнялся с машиной и остановился — в воздухе остро пахнуло псиной, палёной шерстью, пылью и кровью. Коротко рыкнул.
Колтырин не выдержал первым — осторожно выглянул из-за машины… и застыл с раскрытым ртом. Я последовал его примеру — и увидел, что огромная зверюга стоит точно между машиной и прорехой меж домами по левой стороне дороги, прикрывая нас
