– Сдержать ход! – прокричал лорд Гандивэр, проезжая мимо.– Сомкнуть ряды!
– Сомкнуть ряды! Сомкнуть ряды! – волной пронесся его приказ, и орки на бегу стали перестраиваться. Они придвигались так близко друг к другу, насколько позволяли им собственные вещи – почти у каждого было длинное копье, талгат или меч в ножнах за спиной, на поясе – топор или чекан, а на плечах болтались либо лук со стрелами, либо щит, не считая вещмешка. Крайние, чтобы сохранить ровную линию строя, стали на бегу перебрасывать копья так, чтобы они ложились на плечи товарищей. Таким образом, не прошло и трех минут, как строй оказался с боков ограничен копейными древками, не позволявшими никому отклоняться вправо или влево.
А склон холма все никак не кончался, и лорд Гандивэр знал, что так может продолжаться вечно. В этом и состоит сущность Внешних Ворот . А есть еще и Внутренние. Миновать их намного легче, но вот Внешние представляли собой серьезную проблему, ибо именно этим и объяснялось то, что до сих пор практически ни разу ни одна армия не вторглась на территорию Радужного Архипелага. Все сражения велись на пространствах между Островами , которые отнюдь не всегда и не везде имели общие границы. Например, между тем же Изумрудным Островом и Нефритовым границы действительно не было, но от Изумрудного до Янтарного был целый день пути по внешней земле . А до самого дальнего, Обсидианового, Острова вообще была неделя пути, причем четыре из семи дней пришлось бы идти по территории человеческого княжества. Лишь иногда война затрагивала приграничье, вот почему кроме Внешних Ворот существовали еще и Внутренние.
Лорд Гандивэр пустил коня галопом, вырываясь вперед орды. Орки смотрели ему в спину. Они уже догадались, что попали в ловушку, но надеялись на своего нового генерала и не сбавляли ход.
На скаку лорд Гандивэр выхватил меч и деревянный жезл, который тщательно мастерил на привалах, отказывая себе во сне и отдыхе. Жезл был щедро окроплен кровью – как самого мага, так и одного из выбранных наугад пленных эльфов. Кровь мага давала ему силу, а кровь чистокровного эльфа – право входа . Внутренним зрением, которое есть у каждого, в чьих жилах течет кровь эльфов, лорд Гандивэр видел незримую для других границу. Она предстала ему в виде легкой дымки, за которой уже проступали черты настоящей долины. Они отличались от того, что видели глаза следующих за ним орков, как грязный тощий осел отличается от боевого породистого скакуна.
– Именем Покровителей! – прокричал лорд Гандивэр, одновременно вскидывая меч и жезл и соединяя их крест-накрест. Пропитанные кровью узоры на рукояти и навершии жезла вспыхнули, повторились на лезвии меча, и из перекрестья ударил тонкий яркий луч. Он ударил в легкую дымку – и растаял.
Орки невольно вскрикнули: в том месте, где возник луч, в воздухе появилось что-то вроде кисейного полога, который с треском и хрустом разорвался, когда конь лорда Гандивэра, не сбавляя хода, налетел на него, топча копытами. Справа и слева от разрыва мир вдруг утратил яркие краски и четкие черты, зато впереди…
– Не останавливаться! За мной!
Мелькнули задние ноги взвившегося в прыжке коня – обрывки кисеи вспыхнули на земле холодным ярким пламенем. В нем словно сгорал окружающий мир, но впереди уже рождался новый. И орки один за другим врывались в этот мир.
Здесь все было по-другому, и воины невольно сдержали бег, озираясь по сторонам. Холмы стали выше, их склоны – круче и каменистее, у их подножия рос дремучий лес с невиданными деревьями. Холмы расступались лишь в одном месте – где между ними протискивалась река, превратившись в бурный поток. А прямо впереди, закрывая подступы к реке, высился замок.
Собственно, это был не совсем замок – две серебристо-изумрудные башни возносили ввысь остроконечные шпили, а между ними стояли ворота. Они были заперты, но лорд Гандивэр и так знал, что их ждут. Крепость готова к бою.
Он проскакал вдоль строя, который по-прежнему двигался сомкнутыми рядами.
– Перестроиться для атаки! Лучников – вперед! Шаманов – ко мне!
Орки уважали и ценили боевую магию – на каждую сотню бойцов в полку непременно находился один шаман и одна шаманка. Шаманки лечили раненых и заболевших, на привалах приманивали дичь, а также обезвреживали отравленную в колодцах воду. Все остальное ложилось на плечи полковых шаманов.
Капитаны по цепочке передали приказ генерала, и вскоре в голову колонны пробралось три десятка шаманов. Лорд Гандивэр знал, что еще несколько колдунов осталось в резерве и возле обоза.
– Сейчас нам предстоит столкнуться с эльфийской магией,– коротко бросил он.– Дюжина – на левый фланг! Дюжина – на правый, а остальные – со мной! Вперед! Главное – не дать им разбить колонну!
Он знал, что в крепости наверняка есть Видящие – кожу словно покалывало в предчувствии их магии. Сейчас они собрались на крепостной стене и колдуют, готовя первый заслон. Ему придется сразиться со всеми сразу, и помощь шаманов будет как нельзя кстати.
И только он об этом подумал, как магическая атака началась.
Склоны гор вспыхнули бледно-зеленым и голубым огнем, и с них сорвались и помчались на колонну гранитные глыбы, сметая все на своем пути. Шаманы тотчас забубнили свои заклинания. С камнями – детьми гор – у орков были близкие отношения, так что эта атака захлебнулась, не достигнув цели. Камни либо меняли направление и катились в другую сторону, либо замедляли ход настолько, что оркам не составляло труда просто расступаться перед ними, не прекращая маневра. Худо пришлось только обозу – подводы, на которых везли остальной припас, а также детали осадных машин, не были настолько проворны, чтобы уворачиваться, и несколько подвод оказались перевернуты или разбиты вдребезги.
Но это была лишь первая часть. Не успели орки обезвредить все камни, как ожил лес по обе стороны колонны. Огромные деревья одно за другим вытаскивали корни из земли и, размахивая ветвями, шагали наперерез наступавшим. Взрытая земля разлеталась в разные стороны – комья били ничуть не слабее каменных ядер, так что несколько орков были контужены прежде, чем большинство догадалось выхватить щиты.
Но и это было не концом – вместе с деревьями пришельцев атаковали лесные обитатели. Птицы и звери, наполнив воздух писком и ревом, со всех сторон ринулись на врага. Презрев инстинкт самосохранения, они нападали на орков, царапались, клевались и кусались. Правда, большинство птиц удалось сбить еще на подлете, но и оставшиеся доставили немало неприятных минут.
А потом в дело пошла сама земля. Трава вдруг стала жесткой – ее острые края стали как бритва и резали оркам ноги, с легкостью вспарывая даже сапоги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
