– Значит, тебя удерживает не неумение стрелять? – с невинным видом спросил он.
Но это замечание еще больше ее разозлило.
– Меня ничто не удерживает! Я просто решила хорошенько прицелиться.
– Разумеется. На таком расстоянии я слишком трудная мишень.
Индия что-то буркнула себе под нос. Все, что ей надо было сделать, – это нажать на курок пистолета, который отец подарил ей в Египте.
Но она не могла. Не могла застрелить безоружного человека, не оказывающего сопротивления.
– Нет? Твои нервы… как это говорится… в критическом состоянии.
– Ничего подобного. Мои нервы в порядке. Просто… это неспортивно – застрелить безоружного.
– А-а, теперь ты заговорила о спорте. Англичане придают спорту такое большое значение. Я нахожу это совершенно непонятным.
– Где уж тебе, – буркнула Индия, – сейчас я покажу тебе…
Молниеносным движением Француз ударил ее по запястью и выбил пистолет из рук.
– Пусть это будет твоим первым уроком на борту «Цыганки». Никогда не поднимай пистолет, если не готова выстрелить. А ты, моя красавица, хотя и очень храбрая, убить человека не готова. Считай благословением Божьим, что у тебя никогда не было в этом необходимости. – Он поднял пистолет и положил его себе в карман. – А теперь начнем сначала. Как тебя зовут, красавица? Деламер, не так ли?
– Ничего я тебе не скажу. И как меня зовут, и вообще не единого слова.
– Что ж, – пожал он плечами. – Возможно, в этом нет необходимости. – Я уже видел этот высокомерный носик и этот холодный взгляд. Все Деламеры одинаковы.
Индия испытала шок. Боже мой, он не блефует. Он знает. Теперь ей не сбежать. Он потребует огромный выкуп. Может быть, даже нечто большее, чем деньги.
Этого она не могла допустить.
– Значит, вы заметили сходство. Это было проклятием всей моей жизни, потому что я не Деламер. Но я ненавижу их за это.
– Не понимаю.
– Я незаконная дочь герцога от служанки.
Француз отвернулся и снова наполнил стакан бренди. Ей послышалось, что он откашлялся.
– Говоришь, незаконная? То есть ты внебрачный ребенок герцога?
– Именно. – Индии понравилась ее выдумка. – Всю жизнь надо мной смеялись и издевались. Всем было известно, что я родилась вне брака. Я ненавижу всех Деламеров за это!
– Теперь понятно. И ты украла это великолепное животное из конюшни герцога из мести.
– Ничего я не украла, – отрезала Индия. – То есть я не сразу украла, я проработала у них несколько лет.
– Несколько лет? Боже, а ты выглядишь совсем юной.
– Мне показалось, что это были годы. И я считаю, что, раз между мной и герцогом существует связь, лошадь принадлежит мне. К тому же, кроме законной дочери герцога и меня, эта лошадь никого больше не слушается. Так что она может быть и моей.
– Боюсь, что судья будет другого мнения, – сухо заметил Француз.
– А что такой отщепенец, как ты, знает о судьях?
– Только то, что от них у меня одни неприятности. Но что же с тобой делать? Я не могу отпустить тебя без выкупа. Моя команда, как ты понимаешь, ждет этого от меня, потому что я очень кровожаден. Надо поддерживать свою репутацию. – Он внимательно посмотрел на нее.
– От меня не жди совета, – мрачно заявила Индия. – Тебе придется самому, без моей помощи, придумать, каким ты меня подвергнешь пыткам.
– Пытки будут страшные. Думаю, ты попала в самую точку. Я правильно выразился? Мой английский иногда доставляет мне неприятности.
– Наверное, не такие, какие доставляешь людям ты, негодяй. Отпусти меня, и нам обоим станет намного легче, уверяю тебя.
– К сожалению, я не смогу тебе угодить, моя милая. Мои люди… ну, ты понимаешь. Они очень рассердятся, если я упущу такой богатый улов.
– Пошли своих людей к черту!
– Я тоже так подумал. Просто удивительно, как мы одинаково мыслим. Ты уверена, что мы никогда раньше не встречались?
– Ты намекаешь на то, что я думаю, как подлый головорез и вор? Да я тебе за это язык вырву!
– Но у тебя нет ни кинжала, ни пистолета. Придется тебе задуматься, стоит ли угрожать, если не можешь выполнить угрозу.
Индия схватила бокал.
– Это тебе придется хорошо подумать, прежде чем угрожать, Француз!
– Ты собираешься потопить меня в моем собственном вине? – лениво поинтересовался он.
– Нет, я собираюсь уйти. Прямо сейчас.
– И как ты это сделаешь, позволь спросить?
– А так. Ты сам откроешь передо мной дверь.
– Вот тут ты ошибаешься.
– Неужели?
Она ударила бокалом по столу, так что он разбился пополам. Выставив стекло острыми краями, она стала наступать на Француза.
– Я не побоюсь перерезать тебе глотку, предупреждаю. – Он уже был приперт к стене, а острые края бокала были у самой его груди. – Так как?
– Любопытно будет посмотреть, как ты будешь резать, – спокойно ответил он, словно они обсуждали новый способ завязывания морских узлов.
– Черт бы тебя побрал! Я не лгу. Клянусь, я это сделаю.
– Я весь к твоим услугам, англичанка.
Индия закрыла глаза и сделала выпад. В тот же миг его рука оказалась на ее запястье. Бокал выпал.
Индия открыла глаза и, к своему ужасу, увидела, что его рубашка разрезана и испачкана кровью.
– Видишь, что ты заставил меня сделать! Зачем дернулся?
– Тысяча извинений, – сухо сказал пират. – Это всего лишь булавочный укол.
– Укол? Да у тебя кровь…
– Пустяки. Однажды я запугал дюжину варваров, которые налетели на меня, словно тропический ураган. Сражался безоружный с дикарями до тех пор, пока на мне живого места не осталось и я не начал истекать кровью.
– Это было у берегов Африки? – спросила Индия, невольно заинтересовавшись. – Мы с отцом плавали в тех местах, когда искали исчезнувший город Дидо в Энеиде. Знаешь, Карфаген… Впрочем, откуда тебе знать… Нас в течение трех дней преследовал пиратский шлюп.
– Вам повезло, что остались живы.
– Потом оказалось, что это был английский фрегат, который послали охранять нас. В Кадисе я познакомилась с капитаном корабля, и он вообразил… – Индия запнулась и залилась краской.
Француз взял ее за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.
– Да, дикарка? Так что он вообразил? – Его голос был опасно нежным.
– Он почувствовал ко мне симпатию. Но это было глупо, потому что в то время мне было всего тринадцать лет.
– И что случилось с этим неотесанным капитаном и его глупой симпатией к тебе?
– О! Он вовсе не был так плох, красивый, с хорошими манерами, из респектабельной семьи. Кажется, из Беркшира.
– Да-да, – нетерпеливо перебил Француз. – А он ухаживал за тобой?
– Нет, не ухаживал. Отец сказал ему, что я не могу выйти замуж, по крайней мере, до тридцати лет, потому что я очень нужна ему в его исследовательской работе. Капитан расстроился. Кажется, сейчас у него пятеро сыновей.
