Остановил себя на мысли, что уже несколько минут ловит горящий изумрудный взгляд девушки, придерживая ее за талию.
— Ты знаешь мой ответ. — Вмиг облизала пересохшие от волнения губы, добравшись до его губ, больно укусила за нижнюю, вызвав хищную улыбку на лице мужчины. — Не томи, давай!
— Тебе решать. — Ответил жестким поцелуем, чувствуя, как Лиза яростно стала отвечать, ощущая внутри себя ее влажный язык. — Вон та дверь. — Силой воли оторвался, что бы не взять девушку прямо возле ближайшей стены. — Просто постучи по ручке.
Улыбка, и шуточно оттолкнув Дэна от себя, в два прыжка оказалась рядом, замерев на несколько секунд, в следующий момент со всей силы заехала кулаком по железной ручке, тишина…еще раз…мелкие шаги с той стороны двери.
— Дэн, братишка! — Низкий бритоголовый паренек лет двадцати пяти заулыбался, заинтересованным взглядом окинув Лизу, кивнул стоящему за ее спиной мужчине. — Да ты не один, а с крошкой!
Видя, как после последних слов загорелись глаза Черкасовой, поправил парня.
— Это Лиза, и советую не называть ее никак по другому. — Улыбнулся, вспомнив нехилый удар девушки в ответ за "ласковое прозвище" малыш.
— Лизочка…, - слащаво пропел парень, почему-то хихикая, подставляя Лизе мелкую липкую ладонь. — Ну, а я Макс!
— Я за тебя рада. — Прошипела в ответ, быстро касаясь его руки, тут же забирая обратно. — Дэн, ты привет меня для того, что бы знакомится с Максом? — Перекривила имя последнего, вызвав недовольный взгляд "коротышки".
— Пойдем. — Денис, не разуваясь, притянул к себе ее ладонь, прошел мимо хозяина квартиры, потянул девушку внутрь. — И не обращай на Макса внимания, таких как он здесь много.
Круги в голове, мелкая рябь перед глазами, которая от удушья, царившего в помещении, стала только набирать обороты. Трехкомнатная квартира, стены которой украшали несколько картин "а-ля 80 — тые", вдоль длинного коридора пара приличного вида диванчиков и пару стульев. Только позже Лиза узнала, что "фишка" этой "хаты" является в том, что здесь постоянными гостями являются сынки и дочурки богатых папаш, от некуда девать свое деньги проводящие свободное время в обнимку с кайфом.
Одна из комнат, в дверь которой Лиза до боли вцепилась длинными пальцами, лихорадочно бегающими глазами обследуя незнакомую обстановку. Приглушенные серо- зеленые тона спальни, несколько ночников над громадной деревянной кроватью, маленький уютный диван у противоположной стены, ни одного стула или намека на него. Удивленно изогнула бровь, в силу легкого шатания тела получилось не убедительно.
— Лизок, приляг лучше. — Дэн плюхнулся на кровать, предлагая Лизе протянутую ладонь, другой хлопая по покрывалу рядом.
Сфокусировала взгляд, пытаясь увидеть очертания его лица, тело бросило в жар, затем в мелкий, едва уловимый озноб. Что она делает? Что творит с собственной жизнью…? Голова вновь закружилась, эхом отдавая точеными ударами в районе виска. Присела, чувствуя горячие мужские пальцы, гладящие кожу под футболкой, забирающиеся внутрь джинсов.
— Дэн, прекрати…, - охрипший до неузнаваемости голос, попыталась сбросить его руку, притянул ближе, жестче… — Дэн, черт! Перестань! Я не хочу! — Дымка затуманенного сознания, сквозь которое отчетливо пробивалось нежелание здесь и сейчас отдаваться этому человеку.
— Лиз, все будет хорошо…Ты потерпи чуточку, сейчас Макс притащит все необходимое, один укольчик — и моя девочка забудет все свои проблемы…, - шептал на ухо, успевая навязчиво поглаживать тело Лизы, пытаясь вызвать волну возбуждения. Она всегда поддавалась, будучи под кафом, сейчас же с остервенением, каким-то диким отчаянием в глазах принялась вырываться с его объятий, выкрикивая на ходу отборные проклятья.
— Отпусти, придурок! Дэн, я не хочу!
— Черт, Лиза! Ты же сама хотела! Ты желала этого и ты его получишь! — Очередной рывок девушки, в следующее мгновение почувствовала, как мужские руки заламывают ее запястья, подминая под себя.
— Ублюдок, отпусти меня! Дэн, твою мать! — Перешла на крик, поднимая голос от тихого шепота до одичавшего крика. — Дэн, прошу, не надо!
Едва уловимый скрип двери, и лысая голова нового знакомого Макса быстро исчезла, как и появилась, оставив после себя небольшой шприц двойку с мутной розоватой жидкостью, резиновый жгут и как ни странно небольшой кусок ваты, влажный посредине. Испуг…дикий, почти болезненный ужас, сковывающий каждую мышцу, заставляющий остановиться сердце, до каждого сосуда, мелкой вены и венулы, в попытке проникновения тонкой иглы сквозь прозрачный сосуд.
— Глупая, Лизочка…, - принялся уговаривать, словно под гипнозом, вытягивая вдоль своей руки ее тонкую руку, оголяя нежный изгиб у локтя. Рывок, глаза в глаза… ее лихорадочно бегающие и его, переполненные тихой яростью и каплей спокойствия внутри, сужены до предела. "Суженные зрачки, странный блеск внутри глаз, монотонный, иногда переходящий в яростный рев голос…Бог мой, когда он успел?". Заерзала под ним, мощным, насколько позволяло выпитое и выкуренное за день, попыталась двинуть острой коленкой в промежность. Резко словил за ногу, вновь подминая под себя, одной рукой принялся стягивать узкие джинсы, ногами зажимая и обездвиживая ее ноги, другой потянулся за шприцом, подбородком удерживая ее руку в районе бицепса. Лиза вскрикнула, со всей мочи подняла отяжелевшую голову, чувствуя мышцами шеи, как тело сдается, как усталость и вымотанность дня вперемешку с приличной дозой алкоголя берут свое. Последний рывок, чувствуя возле своей вены холодную сталь иглы, еще не пронзающей тонкую кожу, уже представляя инородное тело, сквозь вену впивавшееся в израненное хрупкое сердце, пронзая орган насквозь.
— Не нужно…, - слишком поздно, в пустоту, лишь под отчаянный шепот Дэна: "Малыш, все забудешь…вырвешь его из себя…только я и ты…", а дальше…… легкое, почти невесомое покалывание на изгибе локтя, касание острой иглы вены и полное отсутствие боли. Лишь ощущение, как сталь иглы проходит сквозь кожу, прокалывая под собой податливую плоть. Несколько минут не в силе поднять голову и отяжелевшие, будто чужие веки, слышала только бессвязный шепот, чувствуя горячие руки, шарящие везде, в каждом потаенном уголке ее тела. Хотелось оттолкнуть, прекратить… Очередное проклятье, отозвавшееся тихими ругательством с пересохших губ Лизы, жар чужого тела, касающегося уже обнаженной кожи ее груди, чужие губы по всему телу… Нет обещанного чувства полета, просто безмятежность, чувство, словно лежишь и наблюдаешь за происходящим с тобой со стороны, ощущение, словно собственное сознание уходит от тебя, на прощанье помахав рукой.
