— Не надо меня оскорблять, — сказал Змей Гордыныч. — А то мы найдем на вас управу.
Кусандра занес было ногу, чтобы стукнуть дракона, но вспомнил, как ушибся недавно, и бить не стал.
— Вы мои анализы смотрели? — обернулась к Селезневу средняя, самая главная голова дракона. — Очень плохие анализы.
— Анализы приличные, — сказал профессор Селезнев. — Но если вы хотите, я пропишу вам укрепляющие уколы.
Змей Гордыныч тут же поднялся на все четыре лапы и сказал:
— Так у нас дело не пойдет. До свидания, доктор.
Он развернулся, чуть не сшибив хвостом Кусандру, и пошел прочь.
— Он ужасно боли боится, — сказал Кусандра. — Второго такого трусливого дракона я не встречал. Только этим я его и держу в руках.
И он побежал вслед за драконом, крича на бегу:
— Стой, ископаемое! Чтоб тебе пусто было!
Его каска сверкала на солнце, а черное узкое пальто делало его похожим на гусеницу, которая бежит на самых задних ногах.
— Ну что ж, — сказал отец, глядя им вслед, — пойдем работать. Странные люди. Надо будет потом поговорить с Иваном Ивановичем, директором заповедника. Зачем он держит таких помощников? Ведь этот Кусандра совершенно не умеет обращаться со зверями.
— Но дракон не зверь, — сказала Алиса. — Он сказочное существо.
— Просто сказочных существ не бывает, — сказал отец. — Всему на свете есть научное объяснение. Только его не всегда сразу найдешь. Иди, Алиса, пора делать уроки. Я не хочу, чтобы моя дочь была отстающей по марсианскому языку.
И они пошли домой.
Свен и кукла
Алиса вбежала к себе в комнату и сразу закрыла дверь, чтобы отец случайно не увидел, какой у нее гость.
Гном все так же сидел в ящике, держа за руку куклу Дашу, и, когда увидел, что Алиса вернулась, сказал ворчливым голосом:
— Тебя только за смертью посылать. Я с утра ничего не ел, переживаю, рискую жизнью ради товарищей, а ты совершенно обо мне забыла.
— Но я ждала, пока уйдет Кусандра.
— Знаю, знаю. Неси мне поесть, тогда все расскажу.
— А что тебе принести? — спросила Алиса.
— Чего-нибудь попроще.
— Молока?
— Ты же знаешь, что я не выношу молоко.
— Тогда котлету! Хочешь котлету с хлебом?
— Все ясно. Ты хочешь, чтобы я растолстел и умер от ожирения.
— Нет, не хочу. Но что же мне тогда принести?
— Я же сказал — чего-нибудь попроще. Соловьиных язычков. Но немного, полтарелки. И не пережарь, понимаешь?
— У нас нет соловьиных язычков.
— Так я и знал. Она пожалела для меня соловьиных язычков. Что же, тогда… — Гном задумался, прикрыл глаза и начал чесать длинную бороду. — Хорошо, — сказал он наконец. — Согласен на тушеный плавник акулы. Согласен. Уговорила.
— У меня нет плавников акулы, — сказала Алиса.
Она себя чувствовала очень неловко. Все-таки у нее гость, а дома нет соловьиных язычков и плавника акулы. И никогда не было.
— Это ужасно, когда тебя никто не любит, — сказал гном. — В этом не приходится сомневаться. Мне триста лет, а я еще не женат. Ладно, неси мне кокосовый орех. Только быстро.
— У меня нет и кокосового ореха…
— Всё, — сказал гном. — Я ухожу. Помоги выбраться из этой коробки.
Расстроенная Алиса подсадила гнома, который так и не выпустил руку куклы Дарьи и выволок ее за собой из ящика.
— Мы уходим, — сказал он.
— Кто — «мы»? Ты же здесь один.
— Мы. Я и моя невеста. Если ты меня не хочешь кормить, я хоть невесту у тебя возьму. Но учти, я делаю это только в виде большого одолжения.
— Но какая же она невеста! — рассмеялась Алиса. — Это моя старая кукла Даша, она неживая и даже не новая.
— Да-ша, — сказал гном. — Очень красивое имя. Да-ша. Давай познакомимся. Меня зовут Свен. Это норвежское имя, потому что лучшие в мире гномы живут в Норвегии. Но ты можешь звать меня Веня. Близкие друзья зовут меня Веней.
Говоря так, гном тряс руку кукле, но Даша, конечно, не отвечала. Даже при очень большом воображении ее невозможно было представить невестой.
Алисе было смешно смотреть на эту сцену. Она расхохоталась. Гном рассердился, отпустил руку куклы, она упала на спину и сказала:
— Ма-ма.
И закрыла глаза. Это было всё, что она умела делать.
— Ой! — закричал гном. — Я ее убил! Такая любовь и такая трагическая смерть! Почему мы убиваем тех, кого любим? Я этого не переживу!
Алиса подняла куклу и посадила ее на пол. Даша открыла глаза.
— Ложная тревога, — сказал гном. — Значит, тебе эта так называемая кукла не нужна?
— Неужели ты не видишь, что она неживая? Игрушка.
— Для тебя все игрушки, — сказал гном укоризненно. — Ну, чего ты не несешь котлету и молоко?
— Ты же не хотел.
— А что мне остается делать, если ничего больше дома нет?
— Ты попал к нам в неудачный день. Мама в командировке, а домработник на ремонте.
— Кто?
— Домашний робот — домработник.
— Алиса, — сказал укоризненно гном Веня, — ты думаешь, что, если твой домработник в командировке, а мама на ремонте, можно морить гостей голодом? Ты не права.
Алиса побежала на кухню, открыла холодильник. Отец услышал, что она делает, и сказал из своего кабинета:
— Алиска, потерпи немного, скоро будем обедать.
— Я только молока возьму и котлету, — сказала Алиса.
Отец ничего не ответил. Он очень спешил дописать статью.
Гном Веня, увидев, что Алиса положила на тарелку кроме котлеты еще половину свежего огурца, три черешни и конфету «Мишка на Севере», обрадовался.
— Молодец, — сказал он. — Я к тебе буду ходить обедать. По субботам. Или чаще.
Он принялся за еду, и удивительно было, как много в него помещается. Живот гнома раздувался на глазах, но это его совсем не беспокоило. Он ел быстро, иногда предлагал кусочек Даше, но кукла есть, разумеется, не хотела, и поэтому гном все съел сам. Наевшись и выпив полстакана молока, Веня расстегнул свой широкий пояс, приказал Алисе перенести себя на диван, улегся и сказал:
— Пришел я к тебе по делу. В заповеднике творятся страшные преступления. Если ты нам не поможешь, все погибло.
— Но что за преступления?
— Сейчас расскажу. Посади рядом со мной Дашу. Я без нее скучаю.
Алиса послушно перенесла на диван куклу. Гном обнял Дашу за плечи, и Алиса еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Уж очень смешная получилась компания: растолстевший после обеда гном в высоком красном колпаке, синей курточке и зеленых штанах, с длинной рыжей бородой, а рядом кукла Даша, розовая, голубоглазая, желтые косы в разные стороны.
— Рассказывай дальше, — попросила Алиса.
— Сейчас, — ответил гном. — Не дергай меня. Лучше полюбуйся, какой у моей Дашеньки цвет кожи. Она ничем не болела?
— Я уж не помню, — сказала Алиса. — Вроде бы у нее была скарлатина, а может быть, свинка.
— Это не заразно?
— Я пошутила, — сказала Алиса. — Разве ты не знаешь, что куклы не болеют?
— Другие, может, и не болеют, — сказал гном, — а моя слабенькая, нежная. Непонятно, в чем душа держится.
Гном потрогал косичку Даши и добавил:
— Чудесные волосы. Моя тетя будет рада с ней познакомиться.
Алиса вздохнула. Так она никогда не дождется продолжения рассказа. А ей очень хотелось услышать, что же произошло в заповеднике сказок. Раньше она как-то не задумывалась, что заповедник сказок — место необыкновенное. Она привыкла к тому, что в Москве есть места, куда надо ходить, потому что там интересно. В Москве есть Космозо — зоопарк для космических зверей, в котором работает отец. Ботанический сад, заповедник сказок. Третьяковская галерея, кукольный театр и много всего еще. Правда, по Космозо и по Ботаническому саду можно гулять и смотреть на животных и растения вблизи, а в заповедник сказок входить нельзя, на него смотрят сверху, со специальной смотровой площадки, через подзорные трубы…
— Ты почему меня не слушаешь, ты почему отвлекаешься? — вдруг спросил строго гном Веня. — Тебе неинтересно?
— Я слушаю, — сказала Алиса.
Заговор в заповеднике
— В заповеднике сказок созрел заговор, — сказал гном. — Понятно?
— А зачем заговор? — спросила Алиса.
— Цели его не ясны, — сказал гном. — Но, разумеется, они зловещие. Все заговоры зловещие.
— А кто же там заговаривается?
— Не заговаривается, а договаривается, — сказал гном шепотом. — Старик Кусандра договаривается, чтобы захватить заповедник. Ты видела, какой он неприятный?
— Кусандра мне не очень понравился, — сказала Алиса. — Он грубо обращается с драконом.
— Вот именно, — сказал гном. — Но это не самый главный его недостаток. А директора он опутал.
— Чем опутал? — спросила Алиса.
— Наш директор, — сказал гном, — много понимает в науке и отлично разбирается в сказках, но ровным счетом ничего не смыслит в житейских интригах. Он гуманист.
