Цинковые пластинки были несовершенны, шоколадные — быстро съедались. Из чего только их не пытались делать! Из воска, целлулоида, стекла, каучука, жести. Но вот найден самый подходящий материал. Э. Берлинер попробовал шеллак, из которого в те времена изготовляли пуговицы. Он позаимствовал у пуговичной фирмы немного шеллака и изготовил несколько пластинок. Пластинки получились прочными, лёгкими, и, самое главное, звук был во много раз качественнее, чем на прежних пластинках.
Что же такое «шеллак»? В Индии водится крохотный симпатичный жучок — лаковый червец. Из натуральной смолы, выделяемой молодыми побегами некоторых тропических растений, он делает себе скорлупку-домик. Скорлупы такой на коре деревьев лаковые червецы оставляют очень много. Заготовители отдирают её от коры, обрабатывают горячей водой, промывают и фильтруют. Таким путём удаляются кусочки коры и древесины. Шеллак очень хорошо плавится и соединяется с другими материалами, его можно подвергать давлению — он остается эластичным и в то же время твёрдым. Вот только материал этот был очень дорогим. Для одной пластинки требовалась скорлупа четырёх тысяч жучков!
Сначала диски проигрывались от центра к краю, и музыкальная запись делалась только с одной стороны пластинки. На другой стороне её печатали название и ноты песни. Первые пластинки звучали примерно 1,5 минуты. Потом появились диски побольше, они звучали целых 5 минут, и диаметр их был 35 сантиметров. Потом догадались делать двухстороннюю запись.
Из-за дороговизны материала пластинки тоже были дорогими. В петербургских газетах начала века то и дело встречались объявления: «За три старых пластинки выдаётся одна новая того же размера, при условии покупки ещё одной новой». Старые, негодные, разбитые пластинки собирали на сырье для новых, но это не решало проблемы. Нужен был дешёвый заменитель шеллака. И он был найден химиками! Пластмасса. Изготовленная из таких прекрасных, хоть и труднопроизносимых веществ, как поливинилхлорид в смеси с винилитом, пластмасса идеально подходила для пластинок! Поверхность пластмассы более твёрдая, и на ней удалось сблизить и сузить звуковые бороздки. Так появилась долгоиграющая пластинка. Её изобрел американский инженер П. Гольдмарк. Страстный любитель музыки, он очень огорчался, когда прерывался концерт из-за того, что кончалась пластинка. С раздражением подходил он к патефону, чтобы сменить или перевернуть диск. Ведь каждая пластинка играла не больше десяти минут. Гольдмарк решил изменить это огорчительное положение дел. Он начал исследования, которые закончились победой инженера. Долгоиграющая пластинка пришла в мир. Она изготавливалась из винипласта, а скорость вращения её была намного меньше прежней: 33 оборота в минуту.
Более шестидесяти лет люди наслаждались музыкой, благодаря долгоиграющей пластинке. А сегодня все большую популярность приобретает компакт-диск для лазерного проигрывателя. На пластинке диаметром 12 сантиметров получается звуковая дорожка длиной в четыре километра. И звучит эта крошка больше часа! Звук с такой пластинки снимает лазерный луч, который в несколько раз тоньше человеческого волоса. Он не повредит пластинку, даже если будет озвучивать её целый год без отдыха. Поверхность компакт-диска покрыта слоем прозрачного лака, который выполняет важную работу: защищает диск от грязи и повреждений. На обычной пластинке звук изображается в виде непрерывных бороздок разной глубины. На компакт-диске не так. Здесь используется чередование крошечных отверстий и гладкой поверхности. Диск вращается со скоростью 500 оборотов в минуту. Вездесущий лазерный луч успевает в одну секунду проследить за чередованием 4,5 миллионов углублений и ровных участков, поэтому качество записи на компакт-диске очень высокое. Недавно появились в продаже ароматные диски. Слушаешь, например, шум дождя, и комната наполняется свежим запахом омытой зелени, озона. Если ты слушаешь китайскую или японскую музыку, можешь окунуться в сладостный мир восточных благовоний. А шум морского прибоя наполнит комнату морским солёным воздухом.
3. Улыбка в семь октав
Есть на Восьмой линии Васильевского острова в Санкт-Петербурге дом, на котором невольно останавливается взгляд. Старинный дом. Замкнутый, строгий, как нелюдимый человек. Узкие окна, толстые стены, замысловатые переходы, тесные внутренние дворики. В пасмурный серый день, когда солнце не зажигает густым бордовым цветом его кирпичные стены, он выглядит особенно таинственно. Но если постоять около него несколько минут, сумрачность рассеется нежным, тихим звуком рояля.
Что же там, за его высокими стенами? Если задать такой вопрос кому-нибудь из старожилов Васильевского острова, то они наверняка скажут с лёгкой укоризной: «Ну как же, это фабрика “Беккер”. Та самая, что первой в России рояли стала выпускать».
В тридцатых годах XX века в Ленинграде открылась первая кустарная мастерская по производству роялей. Рояль тогда был очень популярным инструментом, и мастерская быстро переросла в фабрику, получившую название по имени своего владельца Якова Беккера. Он хорошо разбирался в музыкальных инструментах, знал технологию фортепианного дела до самых тонкостей. Инструменты Беккера ценились очень высоко. На углу Невского проспекта и канала Грибоедова размещался большой магазин роялей. Покупателей было много. У входа в магазин их поджидал ломовой извозчик. Лошади нетерпеливо перебирали копытами по мощеной мостовой. Тщательно упакованные, перевязанные, как огромные конфетные коробки, рояли грузили на подводы и развозили по петербургским гостиным. Старинные рояли с золоченой надписью «Беккер» ещё и сейчас встречаются. Они занимают полкомнаты, но хозяева ни за что не желают расставаться с инструментом, ставшим душою дома. Когда и какому музыканту пришла блестящая мысль — ввести в струнный инструмент клавиши? Точной даты и конкретного имени у этого изобретения нет.
Предком рояля считают инструмент XV века — клавикорд. Представь себе четырехугольный ящик, внутри которого натянуты струны одинаковой длины. Когда нажимали на клавишу, металлическая пластинка, закреплённая на другом конце струны, делила её на две части. Одну заглушала войлочная прокладка, а другая звучала во весь голос — так получались звуки разной высоты. На прадедушку рояля можно посмотреть в Музеях музыкального искусства в Москве и Санкт-Петербурге.
На смену клавикорду пришел клавесин.
В клавесине струны были разной длины, и поэтому он приобрёл крыловидную форму, то есть внешне уже был немного похож на рояль. В клавесине при нажатии на клавишу струна цеплялась птичьим пером или кусочком кожи. Клавесин играл звучно, нежно. Его музыка была понятна и любима, она очень хорошо передавала настроение романтической, галантной эпохи XVII века. Но идёт время, меняется сам человек и его вкусы, его чувства. Светлое, беззаботное звучание клавесина не позволяло человеку до самого дна раскрыть душу, глубинные чувства и переживания. В 1709 году итальянец Б. Кристофори придумал ввести в него клавишный механизм с молоточками. Теперь удар молоточка по струне будет зависеть от музыканта. Он может менять силу удара по желанию, соответственно с настроением музыки. Инструмент зазвучал гораздо выразительнее. Молоточки были деревянные, обтянутые прочной лосиной кожей и ударяли по струне снизу. Новый инструмент Кристофори назвал «пиано форте». «Пиано» по-итальянски означает «тихо», «форте» — «громко».
Какая долгая и славная жизнь выпала на долю любимого детища Кристофори! Позади у него — трёхсотлетняя история, а впереди — необозримое будущее. Ведь невозможно даже представить, что человечество когда-нибудь откажется от этого дивного инструмента.
На фабрике роялей, как заведённые игрушки, стрекочут сотни станков, визжат пилы, грохочут мощные прессы. Трудно представить, что все эти шипящие, свистящие, режущие и колющие звуки имеют отношение к великолепному роялю. Но если приглядеться… Вот, к примеру, эта крыловидная конструкция как будто очень знакома. Конечно, это чугунная рама, к которой прикрепляют струны рояля. Только что изготовленные, они висят на длинных перекладинах цеха. Струна лёгкая, почти невесомая, но, когда её натянут на раму, сила натяжения будет около двадцати тонн!
На первый взгляд фабрика роялей — вполне современное производство с новейшей техникой. Но самые важные операции — это те, которые и превращают рояль из мебели в музыкальный инструмент, подвластный только талантливому человеку.
Каким прибором, с помощью каких величин можно измерить красоту звучания рояля? Есть только один такой — чуткий и взыскательный, как и сто, и тысячу лет назад — человеческое ухо. Много раз пытались поручить настройку роялей электронным аппаратам, и ни разу они не справились с этим делом так, как человек. О настройщиках фортепиано говорят: «Они руками слышат». Профессия настройщика до сих пор считается уникальной.
