За три месяца боевых действий было совершено 120 боевых вылетов на воздушную разведку, из них 67 вылетов на воздушное фотографирование. В особо напряженные дни войны летчики-разведчики совершали по 4–6 вылетов. Хорошо помню, как мы вдвоем с генерал-лейтенантом Дольниковым Григорием Устиновичем отрабатывали первую карту с планом вылетов на воздушную разведку, в том числе с намеченными участками для фотографирования. По данным устного опроса экипажей и по результатам дешифрования материалов воздушной разведки всего было вскрыто 136 основных объектов: батарей БМ-3, батарей ПА-15, батарей ЗА-1, минометных батарей — 6, авиации на аэродромах — 1, скоплений войск на железнодорожных станциях — 3, сосредоточений войск и боевой техники в поле — 34, участков оборонительных сооружений — 13, складов боеприпасов — 8, прочих объектов — 14. В числе указанных объектов было обнаружено: танков — 146, орудий — 80, БТР — 83, БМ — 12, зенитных установок — 8, специальных автомобилей — 230, командных пунктов — 3. Всего было выполнено 147 воздушных фотографирований. В ответственные периоды задачи на воздушную разведку ставились руководителем нашей военной делегации, министром обороны, командующим ВВС Эфиопии. При постановке разведывательных задач высокими должностными лицами они выполнялись быстро, результаты разведки докладывались в предельно короткие сроки.
Однако в целом руководство воздушной разведкой осуществлялось плохо. Генеральный штаб, как правило, не ставил задач на воздушную разведку, не требовал выполнения, мероприятий, предусмотренных планами разведки. Штаб ВВС информировал Генеральный штаб о сведениях, добытых воздушной разведкой, нерегулярно, а штаб Восточного фронта — с большими опозданиями. Между разведкой Восточного фронта и воздушной разведкой не было тесного взаимодействия. Наблюдалась тенденция обеспечить разведывательными сведениями в первую очередь свои войска: кубинские летчики стремились решать разведывательные задачи в интересах прежде всего кубинских войск, а эфиопские летчики — в интересах эфиопских войск.
Летчики-разведчики, а также дешифровалыцики испытывали затруднения в обработке результатов воздушной разведки, так как сомалийцы искусно осуществляли маскировку войск и боевой техники, все передвижения частей и подразделений, как правило, осуществлялись в ночное время. Например, зенитные пушки маскировались под деревьями, вписываясь в их кроны, танки подделывались под кусты, окопы выкладывались окружающей растительностью, особенно тщательно маскировались командные пункты, узлы связи, отдельные радиостанции и другие объекты органов управления.
Радиоразведка к началу боевых действий была представлена только центром радиоразведки, расположенным в Аддис-Абебе, во фронтах, дивизиях подразделений радиоразведки не было.
С поступлением радиоразведывательной аппаратуры из Советского Союза в ноябре 1977 года была сформирована рота радиоперехвата и пеленгации, которая была передана Восточному фронту и развернута для работы на позициях в районе Харара.
В январе 1978 года при штабе Восточного фронта был развернут нештатный приемный центр, а в штабах дивизий 1–2 приемных разведывательных поста. К моменту проведения операций по освобождению Огадена в войсках Восточного фронта круглосуточно работало 15–20 разведпостов радиоперехвата и два поста пеленгации.
Радиоразведка велась в благоприятных условиях, так как сомалийцы на всем протяжении боевых действий нарушали радиодисциплину. Почти все команды, распоряжения, указания войскам давались по радио открытым текстом. Открытым текстом докладывались заявки на боеприпасы, горючее, продовольствие, докладывались маршруты возможного отхода, оценка действий противостоящего противника и т. д.
Радиоразведке удавалось вскрывать основные группировки сухопутных и бронетанковых сил противника, действовавших против Восточного фронта, нумерацию войск, проводившиеся перегруппировки.
Радиоразведка определила время и направления отхода войск противника южнее Харара, в районе пер. Марда, отход войск на территорию Сомали по маршрутам: Марда — Джиджига — Харгейса; Бабили — Гахо — Ау-Калаф; Мидаголла — Фик — Данан, а также намеченные рубежи обороны перед сомалийско-эфиопской границей.
Радиоразведка сумела перехватить сообщение по радио о принятом решении сомалийского руководства по выводу войск из Огадена.
Однако, в виду слабой подготовки операторов пеленгаторов, пеленгация работающих радиостанций противника не проводилась, а осуществлялся только радиоперехват.
В штабах дивизий, роте радиоразведки, штабе фронта никто по-настоящему не руководил радиоразведкой, не ставились постам целеустремленные задачи на разведку, не было ответственного лица в штабе фронта за радиоразведку, за обработку полученного материала, его анализ и доклад командованию. Материалы радиоразведки обычно докладывались командованию в виде сообщений, непосредственно принятых из эфира.
Агентурная разведка. До начала вооруженного конфликта эфиопы не сумели создать агентурную сеть на территории Сомали, поэтому разведка оказалась в затруднительном положении и пришлось ее организовывать в ходе войны.
Агентурная разведка в дивизиях и фронте велась марш-агентами, привлеченными из числа местных жителей и подготовленными в очень короткие сроки. Во многих случаях подготовка марш-агентов заключалась в коротком инструктаже по предстоящей задаче, маршруту движения и способам выполнения разведывательной задачи. Марш-агенты — это прежде всего крестьяне, имевшие невысокое образование или совсем неграмотные люди, не имевшие военной подготовки и не знавшие или плохо знавшие боевую технику и вооружение.
Марш-агенты решали задачи по разведке сосредоточения войск в глубине обороны противника и на дорогах, идущих к фронту. Определяли места расположения штабов, складов, огневых позиций артиллерии, изучали моральное состояние сомалийских войск, личного состава формирования ФОЗС, местного населения. Способы ведения разведки: наблюдение, осведомление через родственников и знакомых.
При отсутствии радиосвязи разведывательные сведения докладывались через 1–5 суток, т. е. через такое время, сколько требовалось агенту на преодоление фронта, выход к объекту, его разведку и возвращение в свое расположение.
Из-за слабой подготовки марш-агентов, их разведсведения были низкого качества, но разведка Восточного фронта и дивизий пользовалась их услугами в ходе войны.
Уровень планирования и руководства разведкой были низким. Разведка во всех военных инстанциях или совсем не планировалась, или делалось это формально. Работа шла самотеком. В разведке Генерального штаба, фронта, дивизий, видов вооруженных сил взаимодействие между отдельными ее видами не организовывалось, каждый вид разведки проводил кое-какие мероприятия самостоятельно. Отдельных каналов связи для передачи распоряжений на разведку и сбора информации не было, поэтому информация проходила медленно с большими задержками, докладывалась командованию несвоевременно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
