Читаем без скачивания Курс лечения - Николай Романов

Пройдя свой исторический путь, обусловленный агрессивностью и стремлением расширить границы, человечество созрело для выхода на галактические просторы. То есть получило наконец реальную возможность совершить то, для чего и было сотворено. И когда Галактический Разум все-таки заболел, пришло время доставать приготовленное лекарство из вневременного аптекарского пузырька. Естественно, все произошло, когда болезнь только зародилась в самом сердце, в Центре Галактики, и не успела захватить обширные галактические просторы. И справиться с небольшой раковой опухолью для человечества не являлось проблемой.

Космическая же экспансия – лучший метод заставить людей делать то, что нужно Галактике. Сами бегут, куда требуется. Марс, ближайшие звезды, освоение всего Мешка, следующий шаг сам напрашивается.

А потом назад, в Мешок, за пространственно-временной барьер, и никаких проблем от человечества больше не возникнет.

Существовало, правда, одно затруднение… Человеческой армии требовался предводитель, обладающий определенными возможностями, которые могли бы обеспечить победу в предстоящем сражении. Предводитель, способный справиться с тварью, в которой и зародилось семя зла и от которой зараза пошла по другим существам. С дьяволом. Или с падшим ангелом, как нравится…

Этим воином и стал Кирилл Кентаринов.

А дальше – интенсивные тренировки, постоянное обучение, качественное освоение получаемых способностей… И непременное давление угрозой извне, чтобы не расслаблялся.

77

– Вот что я хотел рассказать вам, полковник… – Его превосходительство встал, прогулялся по кабинету, подошел к Кириллу и мягко положил ему руку на плечо. – Вот что я хотел рассказать тебе, брат…

Кирилл опешил от неожиданности.

Осознать, что человечество – всего лишь питомник фагоцитов, способных бороться с некой болезнью высшего разума, это… это… это как обнаружить, что тебя когда-то бросила мать.

– Зачем же такие избыточные методы, ваше превосходительство? Для чего мы осваивали космос? Это ж как колоть кедровые орехи кувалдой…

Дурацкий вопрос, ответ на него и так понятен. Но ничего другого в голову не пришло. Собственное же молчание становилось невыносимым.

– Освоение космоса… вернее отведенного вам уголка в Галактике – это личное дело человечества. Нам главное – чтобы был кто-то, способный справиться с болезнью Разума. Это – ваше основное назначение, с точки зрения народов, живущих в Галактике.

– И что будет с нами… с человечеством дальше?

Ломанов пожал плечами:

– А ничего особенного не будет, полковник. Господь сказал: «Плодитесь и размножайтесь»… Ну и пусть себе плодятся и размножаются. Выйти за пределы Мешка им не удастся, так что никакой угрозы нет. Может, когда-нибудь снова пригодятся Галактике. Болезни, как известно, имеют свойство возвращаться. Тем более, такие болезни, проистекающие из диалектики развития.

Ну разумеется… Лекарство надо всегда держать под рукой. Об этом знает каждый врач. И каждый больной. Всякому, кто подвержен болезни, курс лечения приходится повторять. А Галактика, похоже, больна хронически. Диалектика развития…

– А со мной что будет?

Его превосходительство развел руками:

– Тут я не властен, мой друг. Решать можешь только ты сам. Никто другой за тебя не решит.

И Кирилл почувствовал: теперь ему сказали полную и окончательную правду.

Правда была опустошающей.

Ты рос, учился, любил, ненавидел, воевал… И думал, что дело твоей жизни – это дело ТВОЕЙ жизни. А оказалось, учась и воюя, любя и ненавидя, ты всего-навсего выполнял чужую задачу. Пусть она и касалась тебя самым непосредственным образом…

Он обернулся и растерянно посмотрел на советника. Тот ответил ему взглядом, в котором читалось все что угодно, но только не торжество.

– Зачем вы мне это рассказали?

Ломанов поднялся из-за стола:

– Потому что ты прошел свой путь до конца, а в конце любого пути должно быть знание. Таков один из основных законов жизни. Это касается любого существа во Вселенной.

78

Такие новости кого угодно могли повергнуть в прах.

Однако уже через пару минут Кирилл успокоился и понял, что они его не сшибли. Словно все услышанное его и не касалось. Словно человечество и полковник Кентаринов расположились в разных плоскостях. Словно полковник пребывал в собственном мешке, находящемся внутри человечества, отрезанный от всех прочих областью вырожденного пространства.

Однако надо обретать свое настоящее место.

Как говорил адмирал Кушаков? Главное – это выполнение долга?… Вот и будем его выполнять.

В конце концов, все рассказанное советником – это только слова. Они могут быть столь же далеки от правды, как Земля от Центра Галактики. Господин советник, если он – агент противника, и должен сплести нечто подобное, способное выбить человека из колеи…

Он попросту хватался за соломинку, пытаясь удержаться в границах привычных, известных ему понятий. Но признаться себе в этом – означало согласиться с собственной слабостью.

Нет, надо выводить его превосходительство на чистую воду…

И Кирилл растерянно спросил:

– Скажите, советник… Я не понимаю, какое отношение все рассказанное вами имеет ко мне? В смысле, почему именно я?

– А вы сами как думаете? – Ломанов вернулся на «вы».

– Теперь я уже никак не думаю. Все так неожиданно… Я полагал, меня готовят к некоей важной роли. Ну то есть понятно, что меня к ней и готовили, и, как я понимаю, мне удалось с нею справиться. Но почему я? Чем я отличаюсь от остальных людей?

– Но ведь отличаетесь, согласны?

– Отличаюсь… Я ведь давно заметил, что у меня имеются кое-какие способности, не свойственные всем остальным людям. – Он замолк, потому что говорить о своих способностях значило раскрыть себя перед этим человеком.

Впрочем, каким, к дьяволу, человеком?

– Я даже могу сказать, какие это способности, полковник. Вы можете чувствовать присутствие рядом с вами сил зла. Вам удается вытащить человека из состояния клинической смерти. Вы – гениальный хакер, умеющий командовать ИскИнами. Бывает, что люди, находящиеся рядом с вами, способны увидеть будущее…

– Как это?

– Разве не случалось такое, что человек говорил вам о событии, которое еще не произошло? Своего рода наведенное предвиденье.

«Так вот откуда эта история с предсказанием открытия Мешка, – подумал Кирилл. – Этот эсбэшник с Синдереллы на самом деле ничего не знал… И Тихорьянов – наверное, тоже».

– Кроме того, вы способны объединять людей. Привлекать к себе их души. Правда, это чисто человеческая черта.

– Так я – нечеловек, получается?

– Получается. Вы наполовину человек. Человеком была ваша мать. А вот отец… – Ломанов впервые замялся.

– Кто же он?

Советник раздумывал некоторое время. И наконец сказал:

– Он – нечеловек. Мы опекали вас с самого вашего рождения и на протяжении всей жизни. Воспитательницы в приюте. Приютский же доктор. Некто Лони Ланимер, помогший вам на Марсе. Прапорщик Малунов на Незабудке. Оксана Ломанко на Синдерелле. Эсбэшник Колычев. Эксперт Миланов, он же советник Ломанов. Мы вели вас по вашей судьбе, чтобы вы стали тем, кем стали. Собственно, мы и играли роль вашей судьбы. Вас нельзя было выпустить из-под наблюдения, потому что силы зла тоже прекрасно знали о вашем существовании и о том, какую угрозу вы представляете. Помните, как вас пытались похитить из приюта?

– Помню.

– Это были происки сил зла. Потом возникла Дельфина Громаденкова из Института вторичных моделей со своими подручными капралом Гмырей и неким Макарием Некипеловым. На Незабудке – докторша Марина-Элен Коржова. На Синдерелле – майор Егоршин. К вам подсылали убийц-людей, но тут вы и сами отлично справлялись. В работе с вами и нам, и силам зла приходилось руководствоваться человеческими законами и понятиями.

– То есть вы представляете силы добра?

– Верно.

– Тогда зачем вы убили мою мать?

Советник крякнул и поморщился:

– Как говорится, добро должно быть с кулаками. Ради него иногда приходится приносить жертвы. Ваша мать оказалась первой. Согласитесь, что, находись вы при ней, наша работа по вашему воспитанию была бы чрезвычайно затруднена. Ведь вам требовалось пройти не только через любовь, но и через ненависть, через привязанности и предательства. Только так вы могли стать тем, кем стали. К сожалению, иного пути нет. В тепличных условиях обычно вырастают слабые, а вам предназначалось стать сильным, чрезвычайно сильным. Так что у нас не имелось иных решений. Добро должно быть с кулаками не только в человеческом обществе. Иначе его разрушает болезнь.

Кирилл слушал его и понимал, что советник все-таки говорит правду.

И ничего больше от него, Кирилла, не зависит. Он попал в жернова такой мельницы, с которой невозможно справиться. Тут не помогут все его сверхчеловеческие способности. Что он против разумной звезды? Пылинка против горы! Уж коли они умудряются земные звездолеты перекидывать в Центр Галактики, когда им требуется. На расстояние в сколько-то там тысяч парсек…