Читаем без скачивания Таинственный монах - Александр Владимиров

Он ее убрал на место и достал блокнот. Теперь он был уже почти полностью исписан. Игорь подумывал попросить Егора Тимофеевича привезти из Рыбинска какую-нибудь маленькую книжку, но история приняла совершенно иной оборот. До гибели монастыря остались считанные дни, и записи было можно уже не делать. Заварзин прекрасно знал, чем экспедиция отборных милицейских частей к стенам монастыря закончится.

Уже ночью в свою келью игумен вызвал монашка, в сопровождении которого по территории монастыря гулял Щукин.

— Ну, рассказывай, — приказал он, когда тот явился.

Пояснять, что именно рассказывать, пареньку не понадобилось. Он уселся на кровать Игоря и начал свое повествование. Ермилов, отойдя к окну, стоял и слушал. Пока монашек говорил, старался не перебивать. А сведения были самыми обычными. Путешественник интересовался, как устроена обитель. Спрашивал, что за постройки за территорией монастыря.

— Несколько минут простояли, разглядывая, как братья убирали в саду урожай яблок. — Рассказывал инок. — А затее, попросил, чтобы я оставил его одного.

— Ты выполнил его просьбу?

— Все сделал, как вы просили, батюшка.

— Молодец.

Игорь улыбнулся. Щукин уже обнаружил вход в подземелье. Сделал необходимые для себя ориентиры.

— Где он сейчас?

— У себя в келье.

На следующий день в окно храма Игорь наблюдал, как Щукин вместе с Егором Тимофеевичем ухали в Мологу. Лично прогулялся до подземного хода и убедился, что ориентиры оставленные Семеном Федоровичем действительно существуют.

— Значит, я не ошибся, — проговорил он, выходя из подземелья на двор монастыря, — и это действительно тесть Заварзина. Удивительно, как человеку, даже не служившему в армии удастся организовать оборону монастыря?

Вернулся в храм и занялся подготовкой сокровищ. Нужно было сложить их в ящики так, чтобы Щукин смог бы их беспрепятственно перетаскать в укромное место. Среди одного из ящиков Игорь предполагал спрятать свою машину времени и блокнот. Он точно знал, что наткнувшись на нее, Заварзин все поймет.

Вечером Ермилов видел, как вернулся Щукин. Игорь был убежден, что тому удалось раздобыть машину, на которой затем увезет сокровища в незатопляемый район. А уже утром прибыл Егор Тимофеевич. Проскользнул в келью игумена и поведал обо все, что видел в городе. Ермилов слушал его, убеждаясь, что все шло по плану.

— Мы совсем немного не доехали до города, — говорил крестьянин. — Костомаров попросил остановить телегу и сказал: что прогуляется до Мологи пешочком. Я чувствовал его взгляд, на спине и старался не оглядываться. Приблизительно через два часа, оставив телегу у одного знакомого, обнаружил Костомарова на центральной улице. У меня сложилось такое ощущение, святой отец, что Семен Федорович никогда прежде не бывал в городе. Вел себя, словно в первый раз туда приехал.

— Может, разглядывал, пытаясь вспомнить? — Уточнил игумен.

— Если бы. Складывалось такое ощущение, что по этим улицам он гулял впервые в жизни. Потом угнал автомобиль.

— Автомобиль? Любопытно, а в монастырь он пришел пешком.

— Ну, да. Ваш бывший офицер, красный командир на деле оказался простым вором.

— Достаточно, — проговорил Игорь, посмотрел на крестьянина. Затем достал из кармана медальон и начал покачивать его перед носом Егора Тимофеевича. Тот и не заметил, как погрузился в гипноз.

— Ничего того, что вы видели, не было, — проговорил он. — Все это вам показалось. Сейчас на счет три, вы проснетесь, ничего не помня. Раз, два, три.

Игорь щелкнул пальцами. Егор Тимофеевич вздрогнул и открыл глаза:

— Ну, уважаемый рассказывайте.

— Довез я его почти до города. Костомаров попросил остановить и пошел в Мологу пешком. Все выполнил, как вы просили.

— Вот и хорошо. Теперь ступайте к себе и отдохните. Времена наступают тяжелые, и вы тут понадобитесь.

Крестьянин ушел. Ермилов облегченно вздохнул. Подошел к окну. Открыл форточку и достал из ящика портсигар. Вытащил папироску, подумал было закурить… Решил отправиться к арсеналу, где сейчас должен был находиться Щукин.

Путешественник стоял у открытого ящика и разглядывал его содержимое. Даже не заметил, как появился Ермилов. Тому для солидности пришлось даже взять посох, он им обычно редко пользовался, но сейчас решил, что это даже необходимо. У человека из двадцать первого века, игумен всегда ассоциировался с этой вещичкой. Да и с ней не подумаешь, что стоящий перед человеком монах, еще молод. Когда Игорь заговорил, Щукин вздрогнул, закрыл ящик и сказал, что оружия недостаточно для продолжительной обороны.

— А нам и не удастся, выстоят, — проговорил Игорь. — Монастырь, так или иначе, падет. Но задержка на несколько дней даст нам возможность спрятать сокровища.

Игумен прочитал лекцию, оценил себя знамением. Он уже привык это делать. Даже боялся, что может попросту забыться и что-нибудь сделать не так. Ермилов, взглянув на Щукина, вдруг понял, что тот ему нисколько не верит. Игорь понимал, что Семен Федорович, скорее всего, убежден, что монахи почти все, кроме, пожалуй, его самого, не держали в руках оружие.

— Я соберу иноков на площади, — проговорил отец Гермаген, когда они вдвоем направились к выходу.

Ермилова разбудил отец Кирилл. Он вошел в келью и, извиняясь, что потревожил, сообщил, что к стенам монастыря подошли войска ОГПУ. Игорь тяжело вздохнул, о случившемся он догадывался и даже знал. Вчера из Рыбинска вернулся Егор Тимофеевич. По просьбе Игоря он уехал туда, чтобы передать прощальную записку для Фанни Каплан. В ответ Дора написала, что со дня на день в сторону Пустоши выступят отборные части. Ошиблась она не на много.

— Бей набат, — повелел настоятель.

Монах тут же убежал. Через минут десять утренний воздух сотряс звук колокола. Игорь выглянул в окно и увидел, как спавшая до этого, обитель ожила.

— Нужно идти на колокольню, — прошептал он. — Только оттуда удастся по-настоящему оценить сложившуюся ситуацию.

Поэтому одевшись, Ермилов поспешил на колокольню.

Там под сводами деревянного шатра стоял Щукин. Игорю на секунду показалось, что тот нервничает. Семен Федорович не заметил его и вздрогнул, когда рука Ермилова коснулась спины. Путешественник из будущего повернулся и Игорь произнес:

— Началось!

Он отошел от него к стене и достал из потайного места бинокль. То, что у игумена тот хранился здесь, знали почти все монахи. Они уже давно заметили, что отец Михаил частенько поднимался на колокольню и разглядывал окрестный пейзаж. При этом иногда тяжело вздыхая. Сейчас Ермилов поднес бинокль к глазам и минуты две-три вглядывался в происходящее, потом произнес:

— Мне об их появлении доложил дежуривший на колокольне отец Кирилл.

Игорь сказал Щукину, что тут же повелел бить набат. Упомянул и о сестренке. Заметил краем глаза, что Семен Федорович в то, что девушка из Рыбинска его сестра не поверил.

"Наверное, — подумал Игорь, — считает, что она моя любовница. Вернее была ей пока я не принял постриг. А ведь он в чем-то прав".

Ермилов вернул бинокль в нишу. Взглянул на стоявшего у входа на лестницу молодого монаха.

— Брат Иннокентии, собери пару надежных братьев. Пристало время прятать святыни от солдат антихриста, — проговорил священник.

Распорядился и ушел.

Следующие дни, вплоть до взрыва, были непримечательными. Милиция безуспешно штурмовала монастырь. Пригнали английский танк, несколько броневиков и уже под конец притащили пушки. Именно артиллерии и предстояло сыграть главную роль в уничтожении обители.

Вроде все было как обычно. Догорающие костры, снующие огпушники. Английский танк, Ермилов, как, скорее всего и Щукин, никогда его не видели раньше. Семен Федорович, глядя на него в бинокль, говорил о руководстве ОГПУ. Неожиданно он вдруг произнес:

— Это хорошо, что они артиллерию с собой не прихватили. Танк, с Божьей помощью, — Семен Федорович решил использовать в своем разговоре такой оборот, — как-нибудь одолеем. Слава богу, у них — пулеметы, а не пушка. Вот если бы у него ствол был, как у Т-34…

Он вдруг замолчал, и Ермилов понял, что тот сболтнул лишнее. Ему просто повезло, что кроме Игоря его никто не слушал. А если бы и внимал, то вряд ли понял, что тот имел в виду. Кроме Ермилова, о существовании в будущем танков Т-34 никто из присутствующих не знал. Игорь невольно вздрогнул и заметил, что его реакция не осталась незамеченной.

И тут всем стало не до танка будущего. Внимание вдруг привлек шум заработавшего двигателя. Щукин взял бинокль.

Бой был недолгий. Достаточно, оказалось, только уничтожить английский танк. Поэтому, когда стало ясно, что в этот день монастырь удалось отстоять Ермилов подошел к Семен Федоровичу. Тот посмотрел на Игоря и сказал:

— Что ж, — на сегодня бой закончен. Завтра появится артиллерия. — Тут Щукин показал рукой в сторону уезжавшего автомобиля, — У нас в запасе день.