- Сэр, причём здесь русские?! Сэр, помилуйте, я же ведь!..
- Притом, Марти, что никто иной, как ты, к ним наведывался с ужином не далее как сегодня. Или ты скажешь, что это враньё?
- Серж, я ведь просто приносил им ужин, согласно ваших же распоряжений!!
- Да, и не только: ты задержался там дольше положенного, сынок, и всё пытался что-то узнать у моего парня, стоящего в охране. Я Марти, конечно, не майор О`Кинли, но мозги у меня тоже имеются.
В допросную вошёл один из детективов с огромным бумажным пакетом в руках и, что-то нашептав на ухо сержанту, поставил пакет на стол и скрылся.
Керри с садисткой ухмылкой запустил руку в пакет и извлёк несколько бумажных свёртков.
- Ну вот, Марти, обыск, как говорится, не прошёл без результатов. И что у нас тут, - он развернул один из пакетов понюхал и улыбнулся, - первосортная трава! Кто же вам её поставлет, т-о-в-а-р-и-щ?!
Симмонс мелко задрожал. Сержант, покопавшись, извлёк на божий свет коробку портативного приёмника.
-Ой, ну, а это что у нас - приёмник?! Несмотря на то, что в личном использовании в условиях ведения боевых действий разрешены только магнитофоны и проигрыватели, а прослушивание радио проводится только в определённое время под присмотром сержантов и офицеров, у рядового хозяйственного взвода Симмонса имеется приёмник! Марти, может быть сразу скажешь, где передатчик?
- Сээр! откуда у меня передатчик?! Вы же сами прекрасно знаете, что многие балуются приёмниками в гарнизоне!!
- А кто конкретно балуется? кто поставляет приёмники?!
Марти сконфуженно замолчал.
- Ты подумай, подумай немножко, посиди в одиночестве, мне пока надо сделать пару важных звонков.
Керри встал из-за стола, прошёлся по камере, обошёл Марти и точным ударом ребром ладони в шею послал рядового в нокаут. Сплюнул сквозь зубы и вышел. Прошёлся по коридору мимо камеры заключения с решётчатой дверью, возле которой торчал дежурный полицейский. Русские сидели на лежаках и молча смотрели в стены.
Керри вошёл в свой кабинет, не торопясь включил электрический кофейник, засыпал несколько порций кофе с сахаром, уселся за стол и закурил. Приготовив кофе, он, не торопясь, начал крутить диск телефонного аппарата. После непродолжительных гудков в трубке раздался голос Диксона:
- Слушаю!
- Подполковник, добрый вам вечер! спешу обрадовать, сэр! та информация, которую вы дали, полностью подтвердилась!
- Я всегда даю хорошую информацию, сержант. Рапорт о задержании завтра с утра должен быть у меня. Коменданту пока не докладывайте. И постарайтесь, чтобы по линиям дежурных служб доклад не прошёл. Надеюсь, всё прошло гладко?
- Результат почему-то превысил ожидания. Черномазые повели себя совсем не так, как при полицейской облаве в Гарлеме. Дружок Симмонса с ножом и табуреткой бросился на моих копов как бешеная собака - пришлось пристрелить. У Симмонса при обыске, кроме травы, неучтённого пистолета, морфина, виски и порножурналов, найден вполне пригодный к использованию радиоприёмник.
- Сержант, вы сообщаете мне такие вещи, которые меня пугают, но жизнь делают намного интереснее.
- Сэр, к тому же этот Симмонс на ужине обслуживал пленных русских и задержался намного дольше, чем положено по инструкции.
- Кэрри, я боюсь предположить, но мне кажется у тебя есть уже свои мысли по этому поводу?
- Сэр, я просто излагаю факты! а предполагать и делать выводы еще пока рано. Мне эти факты в рапорте на полковника указывать или же повременим?
- Слушай, я должен завтра сам лично допросить этого рядового Симмонса! То, что его отправим на континент - это ясно! Но, пока он здесь, с него можно состричь неплохой клок шерсти. Сейчас поместите его под охрану, а завтра с утренней колонной отправляйте его ко мне в городок.
- Сэр, куда мне его поместить? камера у меня всего одна! она хоть и рассчитана на восьмерых заключенных, но в ней находятся русские пленные морпехи. Вы же знаете, что содержание пленных противников и своих задержанных в одной камере - это грубейшее нарушение всех инструкций.
На том конце провода воцарилось молчание. Потом Диксон, немного обдумав создавшуюся ситуацию, произнёс:
- Ведь действительно, запрещено! Ну ведь у тебя нет еще одного помещения и нет дополнительных людей, чтобы выставить охрану. Значит дополнительная головная боль, которая не нужна никому. Но ведь с другой стороны, это может быть оперативной разработкой. Задержанный Симмонс подозревается в работе на русскую разведку или на "ка джи би". Если его поместить в одну камеру с пленными, он может попытаться выйти с ними на контакт или подать какой-либо знак. Вы улавливаете ход моих мыслей, сержант?
Керри конечно же улавливал ход мыслей хитроумного подполковника. Наверняка попытается утереть нос рыжему "айришу" О`Кинли, который сейчас неимоверно занят с прилетевшими "тюленями", что-то разрабатывает и готовит какую-то операцию, набирая баллы в глазах как гарнизонного, так и флотского начальства. Катера на завтрашний выход готовятся в бешеном темпе. Даже Диксону не удалось сунуть туда нос. Гаррисон сидит уже несколько часов у себя в кабинете с прибывшим флотским капитаном и не показывает носа. В случае какой-нибудь неприятной ситуации с задержанным Симмонсом Диксон всё легко может свалить на Керри. Телефонный разговор к делу не пришьёшь, и комендант может завернуть так, что сержант военной полиции останется виноватым со всех сторон.
Керри тихонько выругался в сторону и прислонил ухо к трубке.
- Я понял вас, сэр! при транспортировке задержанного также перевозить с русскими?
- А у вас есть еще одна машина для отдельного заключённого? Нет! А задержанного Симмонса надо оградить от личного состава колонны и конвоя. Мало ли что взбредёт ему в голову, а дружков у него, как вы сами занете, предостаточно. Так что пусть путешествует с русскими!
- Сэр, но я ведь могу лично доставить его на своём джипе в гарнизон отдельно от колонны.
- Сержант, давайте без самодеятельности! спецавтомобиль у вас есть, закрывайте за решётку пленных и Симмонса, выставляйте охрану и - вперёд! Я сейчас отдам все необходимые распоряжения по встрече и размещению пленных и задержанного. Всё, конец связи, сержант!
Керри заварил еще одну порцию кофе и уже громко вслух выругался. Диксон опять ухитрился обойти все подводные камни и добиться нужного ему результата.
Немного успокоившись, Керри вызвал старшего дежурной смены и отдал необходимые инструкции по размещению задержанного Марти Симмонса. Бедолага до сих пор сидел в допросной и очумело мотал головой. Удар, мастерски нанесённый сержантом, давал о себе знать, в голове шумело и немного подташнивало. Полицейские отцепили Симмонса от стула и отконвоировали к камере.
- Всё-таки к русским? Парни, а может не стоит,- попытался вякнуть заключенный и тутже втянул голову в плечи, опасаясь очередного тумака.
- Шеф дал инструкции специально для тебя, ниггер. Так что ничего личного, Марти! я думаю русским медведям понравятся твои пухлые губки, - хохотнул старший смены, снимая с Симмонса наручники и проводя контрольный досмотр задержанного перед посадкой в камеру. Второй полицейский в это время, напряжённо наблюдая за пленными, открыл все замки на двери-решётке, перевёл винтовку на грудь и направил ствол в камеру. Русские пошевелились, повернули головы с ленивым любопытством, рассматривая сцену возле камеры. Дверь резко открыли и пинком отправили Симмонса вовнутрь, тутже захлопнули и начали закрывать на все замки. Выполнив все процедуры, второй конвоир и старший смены ушли, оставив возле камеры одного часового. Полицейский с интересом уставился на русских и забившегося в угол задержанного рядового.
Один из русских морпехов, поменьше ростом и помоложе, с интересом уставился на чернокожего и пропел что-то на своём тарабарском языке:
- А мы с приятелем сбежали с Колымы, а мы с приятелем бежали бааасиком, нннапоследок дали круг вокруг тюрьмы, патаму што ведь тюрьма эта нааш дом!
Симмонс, услышав непонятные слова, еще сильнее вжался в угол возле унитаза- параши и мысленно перекрестился.
Молодой пленный чему-то рассмеялся. Второй морпех, великанского роста и постарше возрастом, встал с лежака и медленно подошёл к Симмонсу. Тот зажмурился и еще сильнее вжался в стенку. Полицейский за решёткой с интересом наблюдал за развитием событий.
- Слышь, любезный! ты чего возле туалета расселся? иди на лежанку, дай спокойно помочится, - на довольно неплохом английском произнёс великан. Марти с удивлением открыл глаза. Русский не угрожал и не издевалсяЮ а просто предлагал пересесть. Он осторожно, бочком перешёл к лежанкам. Второй пленный, весь в бинтах, с мученическим выражением лица указал ему на место рядом с собой и к удивлению тоже на английском пробормотал:
- Садись, проклятьем заклеймённый.
