— И что, гарнизон не доволен? — живо поинтересовался король.
— Она заставляет солдат работать! Ладно бы в крепости, так она требует, — и гневно потыкал в мою сторону огромной ручищей, — чтобы они на полях работали!
Аж возмутилась!
— О боги! Да вам-то откуда об этом известно? — Король сделал властный жест, предлагая мне помолчать.
— Повторю вопрос, командор. Гарнизон не доволен? — Ха, королю мы вчера в красках расписали, как улучшилась жизнь солдатиков и что планируется изменить в будущем. И про мыльни вспомнили, и про расширенную кухню, и про теплицу нашу, и даже про новые одеяла с подушками, степняцкого, между прочим, производства.
— Мнением солдат не интересовался, а командир гарнизона эс-капитан Норрей доложил, что вынужден нарушать устав!
А, так вот какая птичка командору инфу напела. Ну, Норрей, вернусь — лично тебе баланды сварю и сожрать заставлю! Но обижаться на капитана глупо, он под присягой, тьфу ты, под клятвой. Хотя мог бы и предупредить, что рапорт послал. Это было бы честно. Вит тоже возмутился. Даже довольно громко пробурчал, что столоваться за наш счет устав Норрею не мешает, ни разу не подавился. Вит — и такие резкие оценки! Эк его пробрало!
— Что скажете в свое оправдание, Нина? — Король смотрел с легкой насмешкой, но симпатии ко мне не скрывал. Крик души командора не нашел в нем отклика, и командор это понял.
— Оправдываться не собираюсь, ваше величество. При мне по крайней мере все сыты! Не нравятся военным мои методы — пусть сделают лучше меня. Скажу спасибо и найду себе занятие более интересное и менее затратное, чем пропитание на весь гарнизон добывать. А не могут — пусть не мешают!
— И каковы же ваши методы, дорогая? — это казначей Дерт опять мне подыграл.
— Методы как методы. Работать надо, ваше сиятельство! Я вкладываю в быт солдат свои средства и хочу получить отдачу. Что в этом предосудительного? Тем более что солдаты не против поработать в свободное время. Им же в первую очередь польза. Подчеркну: в свое свободное время. Солдаты и капралы, в отличие от бдительного эс-капитана, хорошо понимают, что долг платежом красен.
— А откуда у вас свои средства, голубушка? — это второй неизвестный член Совета голос подал.
— О, госпожа Нина у нас состоятельная женщина! — казначей с восхищением прищелкнул языком. — Руши, если хочешь знать, согласились сотрудничать с короной только при условии, что она будет получать один ма-аленький процентик с оборота.
Немая сцена! Шекспир со Станиславским отдыхают!
Да ладно?! Ванька, помнится, что-такое говорил, да я значения не придала. Жалованье получала, это да, а ни о каких процентиках не знаю. И где оно? Я успею приличные семена закупить? Сколько нам тут еще куковать?
— Все работы, которые не во вред службе, разрешаю, — постановил государь и в утешение командору добавил: — Потерпите, Шорт, давайте подождем и посмотрим, что у нее получится. Отто! — это был сигнал предоставить господам Совету наши документы. Не то чтобы подписи и печати короля было недостаточно, но, когда она заверена еще пятью магическими оттисками, оно надежней.
Вот мы с Витто и стали официальными совладельцами. Со скрипом, но стали. Никто в королевстве теперь не посмеет оспорить наше право, наше и наших потомков, если те будут способны поддерживать Переправу своей магией. Что-то мне подсказывает, что будут, боги нам в помощь.
Согласно этикету нам пришлось дождаться, пока все члены Совета не покинут малый тронный зал. Наконец-то толпа рассосалась! Ши был вынужден уйти с королем, но озаботился провожатыми для нас. Витто отправился на тренировку, а я следом за ливрейным лакеем топала на базу, к Саре. Признаться, не торопясь топала: и подумать хотелось, и на интерьеры длиннющего коридора поглазеть, и одной немного побыть — редкая удача по нашим временам. Лакей не мешал, чутко подстраиваясь под мой темп.
— Эй, — раздалось из-за спины, — стой!
Это мне? Кажется, мне. И что занадобилось от меня этим мажористым юным кралям? Ну прям женский вариант трех богатырей. Не в смысле мощи и габаритов, а в смысле построения отряда. Одна, та, что посередке, чуть впереди. Красивая. И характер чувствуется, лидерский. Прима! Остальные ей под стать, но они для массовости и морального подавления, это очевидно. Уж я-то насмотрелась на заводе всяких выступлений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ладно, подождем, чего скажут. Точнее, какую гадость скажут. Другого от этих нежных дев ждать не приходится. Подрастающая элита местного террариума. Ну-ну.
— Это ты из «Лунного пика»? — И ножкой притопывает, барское нетерпение демонстрирует. Можно подумать, я не вижу, как она мое платье глазами поедает. Да-да, милочка, это не твой тортик на каркасе, это гениальное творение самой Априлды. Мягкий женственный крой и строгая орнаментальная вышивка, как на мужском камзоле. Жесткое плечо и плавные фалды юбки. Такого здесь еще не видали. Деловой стиль! И никаких декольте до глубины души.
Дала малышкам еще пару секунд — одуматься. Ни фига.
— Ты сама-то кто будешь, деточка? — И махнула лакею, чтоб подождал, интересно же. Что тут началось…
Да смею я, миленькие, еще как смею. И не боюсь, и «тыкать» буду, и улыбаться. Только визжать не буду, не люблю я это, не уважаю.
Ой, а здесь эхо, оказывается, прикольно. Из-за высоких потолков, наверное? Краем глаза заметила, как приоткрылась потайная дверца, выглянул молодой дворянчик, ухмыльнулся, подмигнул. Ну вот и свидетель, этот не уйдет, пока до конца не досмотрит.
А центровая все распинается о своем аристократском величии.
— Ты бы, деточка, ротик свой красивый поменьше раскрывала — муха влетит и нагадит. — За потайной дверкой хихикнуло уже на два голоса. — Тебе что нужно-то, милая?
Поразительно, но она ответила!
— Мне сказали, что ты в «Лунном пике» за хозяйку. Чтоб ноги там твоей не было! Убирайся куда хочешь, пока цела!
Хм, новости о статусе собственников еще не распространились? Чувствую себя как-то по-идиотски. Оправдываться перед этой мокрожопкой глупо, слушать ее бред — противно, шугануть — неловко, совсем же еще ребенок, явно с чужого голоса поет.
— А тебе какое дело до крепости, деточка? Там скучно, только скалы, Мирува и солдатня.
— Я выйду замуж! — заявила девица с непередаваемым апломбом.
— За кого? — это я от неожиданности, ей-богу! Ну неприятно же, когда на родного мужа красивые девицы зарятся!
— За магистра Ютама, конечно! Он же там главный!
— Магистра зовут Юттим, Витто Юттим, чтобы ты знала. А вдруг он не захочет на тебе жениться? — Казалось, что девица озадачилась.
— Я аристократка! — И чуть менее экспрессивно добавила: — И я красивая! А он из простых. — А ведь девица искренне верит в свое неоспоримое право с мнением простолюдина не считаться, подумаешь — уникальный маг.
Вот Варная бы все-все из дурехи вытянула, но я так не умею, никогда не умела, не люблю я выспрашивать. Да и надоела она мне, к Саре хочу.
— Прости, детка, но ты опоздала. Магистр Юттим женат. На мне. — И сделала самую большую глупость, которую только могла: не посмотрев на реакцию, повернулась спиной. Надо идти, лакей ждет.
Несколько шагов до провожатого меня пронесло шквальным ветром в спину, даже уши немного заложило. У бедняги на лице шок — его тоже мотнуло, чуть не упал. Визг послышался с некоторой задержкой. Верещали девицы-компаньонки. Тоненько и не очень громко. Короткими интервалами. И-и… И-и… И-и… Обе сидят на попах, а невеста моего мужа лежит, но почему-то уже сзади подруг, шагах эдак в пятнадцати. И не двигается.
Опять я влипла! С одной стороны коридора топот, с другой — тоже бегут. Любители подглядываний из потайного прохода выскочили и растерялись. Куда бежать, что делать? Слава богам, из той же потайной дверки оперативно появились степняки-гвардейцы. Понятно теперь, почему дворянчики не удрали. Понятыми будут! Степняки — это хорошо, они меня в обиду не дадут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слава богам, та дурочка очнулась сама.
— Нина, зачем же вы сказали, что женаты с магистром?! — вопрошал взволнованный ФранцИваныч.
